Цикл "Детектив Киёси Митараи. Книги 1-8" (СИ)

– Понятно. На своих женщин?
– Да, верно.
– А что насчет этого здания?
– Дом еще новый, пока вся прибыль уходит на погашение долгов по строительству. Боюсь, проблемы начнутся, когда появятся свободные деньги…
– Как зовут женщину, которая сейчас проживает с господином Юдзуру?
– Тинацу-сан.
– Какая она?
– Любит выпить.
– Вот как… – Словно соглашаясь с чем-то, Митараи кивнул. – Чем занимается Юдзуру-сан?
  
– Раньше работал в лаборатории частного университета Y., но потом пошли слухи о его связи с кем-то из студенток, и он лишился работы.
– То есть сейчас он безработный?
– Кажется, у него собственный кабинет в доме матери, где он может заниматься своими исследованиями.
– Что он изучает?
– Обычаи, историю, в общем, все, что связано со смертной казнью…
– Смертная казнь?
– Да, думаю, он заинтересовался этим потому, что раньше на этом месте была знаменитая тюрьма.
– Выходит, Юдзуру-сан часто надолго оставался в доме матери?
– Да, верно.
– А Таку-сан?
– Он практически не бывал там.
– А кто занимался помощью по хозяйству – стиркой, уборкой?
– Тэруо-сан. И семейная пара по фамилии Макино из фотоателье по соседству. Они регулярно приходили помочь. И дочка Тэруо-сан заходила после школы.
– Вы о его дочери от первого брака?
– Да.
– Ее имя?
– Миюки-сан.
– А возраст?
– Она родилась в шестьдесят восьмом году, так что сейчас ей, должно быть, шестнадцать.
Отличительной особенностью Митараи было то, что, задавая вопросы, он никогда не делал никаких заметок или записей.
– Миюки-сан – единственный ребенок Тэруо-сан от первого брака?
– Верно.
– А что случилось с его первой женой?
– Она скончалась.
– Тэруо-сан и его дочь всегда находятся в доме?
– Миюки – старшеклассница, так что она ходит в местную школу.
– На данный момент только у Леоны-сан есть работа за пределами города?
– Да, даже по работе надолго не отлучаются. Леона хоть и непостоянная особа, но, бывает, по месяцу не уезжает из своей квартиры.
– Номер ее квартиры?
– Пятьсот один.
– В этом доме нет свободных квартир?
– Хотите здесь поселиться?
– Мой друг хочет.
– Соседняя до недавнего времени пустовала, но мы уже нашли жильцов, очень жаль… Теперь весь дом заселен.
– Действительно, жаль. Исиока-кун, придется тебе поискать себе жилье у станции Басямити или в Исэдзаки-тё. Кстати, Фудзинами-сан, еще кое-что… Не было ли у вашего мужа причин задумываться о самоубийстве?
Икуко Фудзинами уставилась на репродукцию картины на противоположной стене. Кажется, это был кто-то из импрессионистов. Помолчав немного, она медленно и осторожно произнесла:
– Мой муж был очень умным человеком.
То же самое говорила о нем Марико.
– У него, наверное, были какие-то заботы, которых я не понимала. Нормальная работа в офисе с девяти до пяти… возможно, такая жизнь была не для него. Может, что-то беспокоило его, но он ничем таким не делился. Господин детектив, вы ведь тоже умный человек – наверное, понимаете, о чем я говорю?
– У меня вообще нет никаких забот, – с гордостью ответил Митараи.
– Вот как? – грустно ответила супруга Таку Фудзинами.
– Кто первым обнаружил тело вашего мужа?
– Местный житель.
– Кто он?
– Я слышала, что первым его обнаружил владелец магазина игрушек у подножия холма. Называется, кажется, «Львиный чертог».
– Да, мы видели этот магазин по пути сюда. Знаете ли вы фамилию его хозяина?
– Токуяма-сан.
– Значит, Токуяма-сан, ага… А на момент обнаружения тела рядом правда не обнаружили лестницы?
– Лестница… а что?
– Лестница, которую использовали, чтобы подниматься на крышу дома. Я слышал, что с утра ее не было на месте.
– Да? В самом деле? Впервые слышу.
– Понятно… – Митараи выглядел немного разочарованным. – Итак, я узнал многое о семье Фудзинами. Извините, что отняли у вас так много времени. Мы сможем застать Юдзуру-сан, если спустимся к нему сейчас? – Мой друг, кажется, больше всего заинтересовался братом погибшего.
– Ох, не знаю… Он наверняка в больнице.
– Что за больница?
– Неподалеку есть клиника общего профиля Фудзидана. А вы не слышали?..
– Нет, а что с ним случилось? Он пострадал?
– Нет, не Юдзуру… а свекровь.
– Ваша свекровь, Ятиё-сан?
– Да.
– Что с ней?
– Вдавленный перелом черепа, она была буквально на грани смерти! Сейчас пришла в сознание; ее поместили в клинику Фудзидана. К сожалению, у нее паралич и нарушения речи…
– Но как это случилось? – Митараи смотрел на женщину очень внимательно.
– Я точно не знаю… Поговорите лучше с Юдзуру и другими членами семьи. Спросите у них напрямую. Не знаю, могу ли я говорить об этом…
– Неужели на нее совершили нападение? – резко спросил мой друг.
Икуко Фудзинами прикрыла глаза и немного замялась:
– Да, именно так.
Вероятно, она не хотела говорить о случившемся, считая это позором для себя и своих близких. Однако не винила ли она кого-то из них в этом ужасном происшествии?
После этого, как ни старался Митараи, Икуко Фудзинами отказывалась говорить о нападении на свекровь. Митараи и я заметили, как тяжело ей было сохранить решимость. В какой-то момент я поймал взгляд вдовы Фудзинами, до этого смотревшей только вниз. Словно мгновенно устав, она откинулась на спинку дивана.
– Я вас понял. Как я и думал, это непростое дело. Мы еще можем столкнуться с трудностями в будущем. Еще раз простите за беспокойство. Возможно, мы еще встретимся, но, если что-то изменится и вы захотите поговорить, то позвоните по этому номеру на визитке, хорошо? – Вставая, Митараи вынул из нагрудного кармана визитку и протянул ее женщине. – И последнее. Где вы были около десяти часов вечера 21 сентября?
– Здесь.
– Какое настроение было у господина Таку в тот вечер?
– Он вышел в восемь часов, не сказав, куда собирается.
– Такое часто случалось?
– Довольно часто.
– Может быть, ему кто-то звонил перед этим?
– Телефон действительно звонил, и муж поговорил с кем-то, но я не знаю, кто это был и какова была причина звонка, извините.
– Во сколько был звонок?
– Около семи часов.
– Понятно, – Митараи кивнул.
  
8
 
– Исиока-кун, я знаю, с кем ты хотел бы встретиться следом, но давай сначала наведаемся к господину Фудзинами, – насмешливо сказал Митараи, нажимая на кнопку третьего этажа. – Если мы его застанем, чувствую, разговор будет не из легких. Увлеченный исследованием смертной казни ловелас с множеством любовниц, приударивший за ученицей и лишившийся работы… Все равно что моряк, высаженный с корабля из-за морской болезни, или летчик с паническим страхом высоты, или писатель, не знающий ни одного иероглифа. Где же на самом деле правда?
Двери лифта открылись, и Митараи пошел по коридору, продолжая рассуждать.
– Хотя, если подумать, моряку, ненавидящему море, только и остается, что стать философом… О, это здесь!
– Извините… – начала было говорить Марико, но Митараи тотчас предупреждающе поднял правую руку.
– Мори-сан, я хотел бы, чтобы вы остались с нами ненадолго. Выдержите сегодняшний день? Попрошу вас снова выступить связующим звеном между мной и объектами нашего допроса. А я уж, как повар, доведу этот суп до готовности! – Митараи явно был в приподнятом настроении.
Он даванул кнопку дверного звонка, затем оперся о стену правой рукой и принял расслабленную позу.
Стояла тишина. Под кнопкой располагался небольшой динамик, однако он молчал. Митараи нажал на звонок еще раз.
И снова ничего. Мой друг по-дурацки выпучил глаза и бросил на меня взгляд.
Когда он в третий раз потянулся к кнопке, уже решив было, что дома никого нет, раздался щелчок замка.
  
Дверь с легким скрипом приоткрылась. На ней не было цепочки, но в очень узкий проем было видно только копну кудрявых волос, растрепанных после сна. Ее положение было ниже, чем я ожидал, – значит, хозяин квартиры был невысокого роста, практическим миниатюрным.