Цикл "Детектив Киёси Митараи. Книги 1-8" (СИ)

– Что ж, значит, об этом нам ничего точно не известно. А еще он сначала живет в Синагаве, а потом вдруг переезжает в Йокогаму. И на месте его дома располагался сначала стекольный завод, а затем – фамильный особняк. Но на самом деле, оказывается, здесь построен новый многоквартирный дом.
– Ну…
– Скажем так, впредь будем делать выводы, только собрав показания всех вовлеченных сторон! – заявил идущий впереди Митараи и решительно направился к главному входу дома Фудзинами Хэйм.
    
7
 
Зайдя через парадный вход в лобби, мы поискали среди почтовых ящиков, висящих в ряд у дальней стены, фамилию Фудзинами. На ящике номер 401 было написано: «Таку Фудзинами» – должно быть, его квартира была на четвертом этаже.
Когда мы направились к лифту, Марико замедлила шаг и, оглянувшись, сдавленно прошептала:
– А… мне обязательно туда идти?
– Неужели вас что-то гложет? – сухо спросил Митараи.
– Да, ведь…
– У господина Фудзинами нет детей?
– Нет, не думаю… он говорил, что нет.
Нажав на кнопку вызова лифта, мой друг отметил, что не стал бы полностью доверять словам Таку Фудзинами.
– Но я была там лишь однажды, хотя по обстановке не было похоже…
– У его супруги суровый характер?
– Нет, она вела себя спокойно и показалась мне хорошим человеком. Но…
– Учитывая, при каких обстоятельствах погиб ее муж, теперь она может быть не такой спокойной. Поручите это мне! Трудно сказать, в каком состоянии сейчас близкие Фудзинами. Вовсю идет подготовка к похоронам: в доме, должно быть, полно народа, они могут и не заметить посторонних. Решим, как действовать, исходя из ситуации. По возможности постарайтесь первой не заговаривать с его женой, хорошо? – сказал Митараи и, подтолкнув Марико в спину, завел ее в открытые двери лифта. Всю дорогу в лифте женщина молчала, должно быть, из-за сильного волнения.
В коридоре на четвертом этаже стояла тишина. Не было слышно разговоров – никаких следов того, что семья Фудзинами готовилась к похоронам.
Нужная нам квартира оказалась угловой с северо-западной стороны. Входная дверь справа по коридору, рядом с дверью аварийного выхода, внешне отличалась от других на этаже. Над домофоном висела карточка с именем «Таку Фудзинами».
Мурлыча что-то себе под нос, Митараи направился прямиком к двери квартиры человека, найденного мертвым на крыше дома Фудзинами. Кажется, он напевал отрывок из произведения Моцарта «Eine Kleine Nachtmusik» [193], но я не был в этом уверен. Под аккомпанемент этой мелодии мой друг, не колеблясь, нажал на кнопку домофона. Марико выглядела так, будто вот-вот расплачется. Своим пением Митараи, очевидно, продемонстрировал готовность взять разговоры на себя.
– Да? – раздался в динамике домофона тихий женский голос.
Митараи прекратил напевать и сказал:
– Простите за неожиданный визит; я – частный детектив по фамилии Митараи. Я хотел бы задать несколько вопросов о покойном Таку Фудзинами…
– Извините, я не готова ни с кем говорить. Я вешаю трубку.
– Я прекрасно вас понимаю, но мы должны торопиться, чтобы не упустить убийцу вашего мужа…
– Убийцу?
– Верно. Икуко-сан, вы не знали, что вашего мужа убили?
– Нет. Это правда?
– Полиция вам не сообщила?
– Нет, они говорили, что это несчастный случай…
Митараи высунул кончик языка.
– Что ж, для них это обычное дело – скрывать правду от родственников. Вам отдали тело Таку?
– Нет, его должны вернуть сегодня. Неужели моего мужа вправду убили?
– Да. И я привел свидетелей, чтобы вы в этом убедились.
– Кого?
– Откройте дверь – и сами все узнаете.
Домофон умолк. Митараи застыл и, не отрываясь, смотрел на дверь. Ее явно заменили после переезда в квартиру: в отличие от стандартных металлических дверей она была изготовлена из дорогого дерева. Но в этой двери не было глазка.
Зазвенела дверная цепочка, и дверь приоткрылась. Женщина выглянула в коридор и осмотрела нас троих. Увидев рядом со мной Марико Мори, она удивленно вскрикнула. Две женщины, вновь встретившиеся при столь печальных обстоятельствах, поклонились друг другу.
– Не могли бы вы нас впустить? Уверяю вас, мы действуем в интересах господина Фудзинами. Обещаю, вы не пожалеете о нашем сотрудничестве.
Немного поколебавшись, Икуко Фудзинами все же сняла дверную цепочку и открыла нам дверь, толкнув ее указательным пальцем.
– Мори-сан, вы хотите сказать, что у вас есть доказательства того, что мой муж был убит? – первым делом спросила она, глядя на Марико.
– У нас есть, – быстро поправил Митараи. – Но расследование сейчас на той стадии, когда мы не можем раскрыть вам все детали. Возможно, ваши показания позволят нам ускорить процесс.
План Митараи был гениален. Он действительно умел забросить наживку, чтобы добыть нужную ему информацию.
– Меня зовут Митараи. А это – мой друг Исиока. Мы занимаемся расследованием по просьбе этой госпожи. У Мори-сан есть основания подозревать, что господина Таку убили.
– Не хотите ли вы сказать, что у нее на это больше причин, чем у меня, его законной супруги?
– Фудзинами-сан, у вас есть подозрения? Разве, выслушав версию полиции, вы не согласились с тем, что ваш муж сам забрался на крышу дома и умер от сердечного приступа?
– Ну… это…
– У вас есть подозрения?
– Да.
– Вы хотели бы раскрыть эту тайну?
– Да, но разве Мори-сан может это сделать? Это ведь обязанность жены.
– И я так думаю. Что ж, не стесняйтесь, рассказывайте. Об оплате не беспокойтесь.
Икуко Фудзинами была элегантной женщиной около тридцати. С серьезным лицом она обратилась к Митараи:
– Вы действительно уверены в том, что это убийство?
– Абсолютно уверен! Мори-сан тоже. Несмотря на то что она, придя сюда, рискует собственным семейным счастьем, пусть лучше мы будем расследовать смерть вашего супруга, чем какой-нибудь абсолютный незнакомец.
От удивления я не мог вымолвить ни слова. Марико тоже изумленно застыла. Однако выражение лица Икуко Фудзинами изменилось: она смягчилась, на ее лице возникла легкая усмешка.
– Вы выходите замуж?
– Время не ждет, госпожа Фудзинами… Кстати, не стоит нам разговаривать в таком месте, где всюду посторонние. Разрешите войти?
Митараи уже стоял в дверном проеме, практически зайдя в квартиру. Икуко Фудзинами, кивнув, отошла в сторону и пропустила его.
* * *
Интерьер был слишком роскошен для обычной квартиры. Пройдя в прихожую-гэнкан [194], мы увидели отполированный деревянный пол. По обе стороны ведущего в квартиру коридора выстроились межкомнатные двери. На первый взгляд казалось, что комнат не меньше четырех.
Хозяйка открыла дверь справа и пригласила нас войти. Это была гостиная квартиры Фудзинами. Ковер на полу, свежевыкрашенные стены и потолок – все выглядело абсолютно новым. Госпожа Фудзинами вышла, чтобы заварить чай, а мы втроем остались сидеть на диване.
– Зачем ты так сказал? – шепотом я обратился к Митараи.
– О чем это ты?
– Про свадьбу!
– А разве нет? Мори-сан, вы же разговаривали с госпожой Фудзинами об этом в этой самой гостиной?
– Да, наверное, – Марико напряженно кивнула. Потрясенная странным поведением Митараи, она покраснела.
Необычная дверь со вставкой из матового стекла открылась, и в комнату вернулась госпожа Фудзинами с чайными чашками на подносе. Поставив перед нами чашки, она наконец села. Митараи, не в силах больше ждать, выпалил:
– Полиция заявила, что у Таку Фудзинами был сердечный приступ, верно?
  
– Да, сразу, как обнаружили тело, и потом по телефону…
– Уже после вскрытия?
– Да.
– Ваш муж всегда испытывал проблемы с сердцем?
– Никогда такого не было.
– Возможно, у вас есть соображения относительно того, почему он скончался от сердечного приступа?