Сестры
Одной рукой защищая голову, другую незаметно сунул в карман. Оружие оказалось там: забыл вынуть, все время таскал с собой во внутреннем кармане куртки. Мгновенное появление пистолета удивило мучителей. Секундное замешательство дало Кириллу возможность подняться. Лица стоявших перед ним имели зверски-тупое выражение — ни единого проблеска человеческой мысли. Спина ощущала шершавый холод стены. Пистолет угрожающе смотрел то на одного, то на другого пса Роберта. В этом молчаливом противостоянии прошла, казалось, бездна времени. Внезапно все пришло в движение.
Хлопнула подъездная дверь, затем послышались шаркающие шажки. Кто-то поднимался по небольшой лестнице, ведущей к лифту. Парни переглянулись. Никто так и не проронил ни слова.
Еще шажок, еще, и показалась чуть сгорбленная старушка с небольшой авоськой в руке.
— Ох-хо-хо, — скорбно пропела она и подняла голову. На оценку ситуации ей понадобилось мгновение. — Убивають! — Громогласный крик пронесся по всем этажам.
— Достанем еще, сука, — зловеще прошептал один из быков, смачно сплюнул, кивнул своему напарнику, и они неторопливым шагом пошли к выходу, по пути смерив старушку презрительным взглядом. Та испуганно вжалась в стену.
Кирилл опустился на корточки. Посидел, унял биение сердца. Нещадно болело все тело. Когда заставил себя подняться на ноги, увидел: старушка все стоит на последней ступеньке, сочувственно на него поглядывает.
— Мильцинера позвать, сынок? — спросила тихим голоском, никак теперь не выдававшим таящейся в нем силы.
Кирилл покачал головой, поморщился от боли, молнией ударившей в висок, вызвал лифт.
Лиза, подобрав ноги, сидела на диване, смотрела телевизор.
— Все в порядке? — крикнула весело и беззаботно. — Быстро ты.
Кирилл глянул на часы и с удивлением понял, что прошло не более пяти минут. Постоял, пытаясь сдержать внутренние огненные толчки. Пальцы, наконец, разжались, и на пол с глухим неприятным стуком упал пистолет. Лиза, встревоженная его молчанием, встала, озабоченно выглянула в коридор.
Кирилл стоял, привалившись к двери, не в силах от нее оторваться, и виновато смотрел на Лизу. Ее рука взлетела к губам и зажала крик.
— Не бойся, все в порядке, — произнес он непослушными опухшими губами.
Лиза подскочила к нему, подставила плечо, он с облегчением оперся на нее, сделал шаг.
— Кости целы?
Кирилл прерывисто вдохнул, охнул.
— Может, только пара ребер…
Добрели до гостиной, и Кирилл повалился на диван. Лиза отыскала аптечку, осторожно обмыла ему лицо, продезинфицировала разбитую губу, рассеченную бровь. После этого дала болеутоляющее и снотворное.
Тихо посидела на полу, делая глубокие вдохи и выдохи, и, только немного успокоившись, вышла в коридор. Подобрала с пола пистолет и, немного поколебавшись, сунула его во внутренний карман куртки Кирилла.
19
Лиза проснулась оттого, что затекло все тело. Открыла глаза и испуганно огляделась: сонная память никак не хотела подсказать, где же она очутилась. Скрючившись, она лежала на небольшом диване в чужой комнате, сквозь тонкие занавески пробивался мутный свет, очертания мебели размывались, углы тонули в жутковатой темноте, которую еще не успела унести с собой ночь.
Кто-то рядом заворочался, застонал. Она в ужасе обернулась на звук — и все вспомнила. Кирилл!
Спустила ноги с дивана, ощутила ступнями прохладный пол, поежилась. Встала, прошлась по комнате, которую с трудом узнавала в этом сером свете. Потрогала поверхность стола, провела пальцами по книжной полке. Обернулась, посмотрела на Кирилла.
Лицо смутно белело на бледной подушке. Она недолго постояла, раздумывая. Затем, стараясь не шуметь, подтащила к дивану кресло, отыскала еще один плед, закуталась, устроилась поудобнее. Отсюда его лицо было видно лучше. Лиза вгляделась. Сильно распухли скула, ухо, губы, под глазом темнеет расплывающееся пятно. Если все зубы на месте, то, можно сказать, обошлось. Но что будет завтра, послезавтра? Где они подкараулят его в следующий раз? Что-то надо придумать — и срочно. Исчезнуть из Москвы на месяц-два. Вернуться, когда улягутся страсти.
Лиза не заметила, как закрыла глаза. Стало тепло, уютно. Еще немного поерзала, тело нашло удобное положение, и она заснула.
Разбудил шум. Показалось, что прошло всего несколько минут. Только-только задремала, и на тебе! Скинула плед и огляделась. Солнце поливало косыми лучами пол, на улице оживленно разговаривал проснувшийся день. Лиза потерла глаза и сообразила, что на диване никого нет.
— Кирилл! — вдруг испугалась, что он ушел, пока она спала.
— Я здесь! — крикнул он из ванной. — Любуюсь своей физиономией!
Лиза потянулась, хрустнула пальцами, сделала несколько наклонов, чтобы разогнать застоявшуюся кровь. Побродила, привыкая к новому ощущению: впервые спала не дома.
— Ты как? — В комнату вошел Кирилл. — Доброе утро.
— Доброе утро.
— Хотел перенести тебя на кровать, да пожалел будить. Ты спала так крепко.
— Оказывается, можно отлично выспаться и на кресле.
— Спасибо тебе, что осталась. — Подошел к Лизе и прижал ее к себе. — Не знаешь, где можно купить паранджу?
— Паранджу?
— Ну да. Чтобы не пугать тебя по утрам.
Лиза отошла на пару шагов, смерила Кирилла взглядом, каким обычно дарит художник свою неоконченную картину.
— М-да… — протянула. — Не Ален Делон. Это точно. — И, не давая Кириллу опомниться, подскочила, поцеловала, провела, еле касаясь, пальцами по щеке. — Я, наверное, извращенка, но ты мне нравишься даже такой.
— Это самое главное, — Кирилл снова обнял ее.
— Нет, — Лиза покачала головой. — Не это самое главное. — Подождала, пока он спросит: «А что же?» — Сейчас самое главное — поскорее убраться из этого доброго города.
— Вот еще! — Кирилл невольно повысил голос. — Они не заставят меня бежать!
— Ты отказываешься провести со мной пару недель? — Лиза выразительно на него посмотрела. — А я-то думала…
— Постой, — он смешался. — О чем ты?
— Знаешь, — она заметно оживилась. — Я каждое лето провожу в нашей деревне. Это довольно далеко от Москвы, больше ста километров, но места там потрясающие. Так вот, — она посмотрела на него уже безо всякой наигранности. — Мне бы очень хотелось, чтобы ты съездил туда вместе со мной.
— Лиза, я даже не мог себе представить… Когда?
— Сегодня, — как ни в чем не бывало ответила Лиза. — Тебя что-нибудь здесь держит?
— Обойдусь парой звонков, — он махнул рукой. — Только куда же я с таким лицом… там живет еще кто-нибудь?
— Только моя бабушка. Нина Григорьевна. Ты ей понравишься.
— Могу себе вообразить, — мрачно проговорил Кирилл.
Он подошел к окну, стал смотреть на улицу. Почувствовал, как сзади стала Лиза, даже спиной ощутил ее тревогу и волнение. Вздохнул и охнул от боли. Обернулся.
— Так мечтал, — сказал тихо-тихо, Лиза еле расслышала. — Ты останешься у меня. Вся ночь. Совсем уж невероятным казалось, что сможем вместе поехать, все равно куда — хоть в дикий лес. И вот… — Он запнулся. — Эти ублюдки…
— Кирилл, ну что ты, — ее руки скользнули по нему, обвили его тело. — Неужели мы этого не переживем?
— Я так люблю тебя, — сказал беззвучно, одними губами.
Через несколько часов они катили по Симферопольскому шоссе.
Кирилл очень быстро уладил свои дела по телефону. Лиза позвонила родителям, сообщила, что уезжает. Стала звонить Катерине (она же до сих пор не знает, где я!), но той нигде не было. Заехали к Лизе, по небольшому беспорядку определили, что и Катя дома не ночевала, — вследствие странного стечения обстоятельств пренебрегли квартирой одновременно. Он должен был обидеться и надуться, сказала Лиза про свой дом. Оставила сестре записку, побросала в сумку самое необходимое и, посидев перед дорожкой, окинув прощальным взглядом прихожую, вышла вместе с Кириллом. Тщательно заперла дверь (подергала ручку — папина привычка) и, не переставая говорить («там замечательный пруд, а леса вокруг такие, каких ты не видел нигде, это я тебе говорю совершенно определенно!»), спустилась с ним вниз.