Смерть молчит. Другая жена. Коммерческий рейс в Каракас

Вот так, дорогой! — Спенсер ударил себя в грудь. — Но я не таков! Здесь я практически не теряю ни гроша на налоги, откладывая ежедневно все деньги, а когда в Нью-Йорке выхожу из самолета, то имею при себе полный бумажник и не думаю о налоговом управлении, пока опять не получу жалованья. А иначе почему, вы думаете, стал бы я жить в таких условиях? Я мог бы устроиться намного лучше, но когда вернусь — а когда-нибудь это придется сделать — как я тогда буду там жить?
Опустошив свой стакан, он все-таки не выпустил его из рук и поудобнее уселся в кресле.
— А теперь один источник иссяк, — продолжил он, пожав плечами. — С рекламой покончено.
— Но так случилось бы, даже не умри Грейсон, — напомнил Джеф. — Он расплатился бы с долгами и вернулся в Штаты.
Джеф наблюдал за Спенсером, который исподлобья поглядывал на него.
— Вы знали Гарри Бейкера, — продолжал он, — и знали, зачем он был здесь. Я полагаю, вы также знали, зачем он летал на Барбадос и что Грейсон достал наличными сто двадцать тысяч долларов, чтобы откупиться.
— Откуда я мог это узнать? — ворчливо буркнул Спенсер.
— От самого Грейсона. Я полагаю, отсчитывая вам еженедельно девяносто долларов, удовольствия он не испытывал и дал понять, что скоро выплатам конец, поскольку он откупится от людей из Лас-Вегаса. Я себе не представляю, что он мог отказаться от такого удовольствия.
Спенсер промолчал.
— Кроме того, я полагаю, — продолжал Джеф, — что вы знали, где именно должен быть передан выкуп. Вечером вы слонялись в «Тукане»…
— Я слонялся? — с хитрым видом перебил его Спенсер. — Я направлен был туда редакцией. Полагаете, я бы рискнул на подобную глупость? Из-за денег? Вы сумасшедший. У меня для этого недостаточно крепкие нервы.
— А что вы думаете делать теперь?
Спенсер поставил стакан на стол и выпрямился. На несколько секунд он задумался, потом поднял серьезные глаза.
— Я немного поразнюхаю, — сказал он, пожав плечами.
— А для этого нервы не нужны?
— Нет, если правильно взяться за дело. Я не питаю иллюзий, что раздобуду деньги, но могу попытаться. Никогда не знаешь, где повезет! И если я нападу на след, то, пожалуй, приду к Диане Грейсон. Может быть, она заплатит. Скажем, процентов десять. Это составит двенадцать тысяч долларов. Приличное вознаграждение за находку!
— А Карл Уэбб?
Спенсер поморщился, словно не желая даже думать об этом.
— Если вы сможете раздобыть деньги, — заметил Джеф, — и Уэбб услышит, что вы их передали Диане Грейсон…
Джеф умышленно выдержал довольно долгую паузу и посмотрел на Спенсера задумчиво и одновременно предостерегающе.
— В этом случае Уэбб наверняка очень рассердится.
Он встал и надел пиджак. Спенсер и не подумал подняться, а сидел с мрачным видом, понурив голову, провожая шедшего к двери Джефа укоризненным взором.
Джефу пришлось пройти три квартала, прежде чем удалось поймать такси. Так как он уже успел усвоить, что нельзя просто сесть и поехать, если не хочешь заплатить бешеные деньги, то пытался объясниться на своем скудном испанском.
— Сколько?
— Пять боливаров, — бросил шофер, показывая тем самым, что, несмотря на костюм, он сразу признал в Джефе американца.
— Многовато!
Шофер пожал плечами.
— Тогда четыре.
Джеф сел и достал из кармана записку, которую получил от Хулио Кордовеса. Но внезапно Лейн заколебался, подчиняясь какому-то предостерегающему импульсу: он вспомнил о длинных руках «Сегурналь», одной из которых вполне мог оказаться шофер. Не желая создавать проблемы маленькому детективу, таксисту он сообщил только название улицы.
Спустя минут пять, когда шофер свернул и, сделав жест рукой, повторил название улицы, Джеф также жестом дал понять: нужно ехать дальше. Миновав ближайший перекресток, Джеф узнал дом, в котором жил Хулио, но только миновав еще две поперечные улицы, попросил шофера остановиться, дал ему серебряную монету в пять боливаров и вышел из машины.
Довольный чаевыми, шофер приложил руку к козырьку и уехал. Лишь когда такси скрылось за углом, Джеф вернулся на два квартала назад, к дому Хулио. Рассчитывая застать маленького детектива дома, он не удивился, что в гостиной горел свет.
 
Каково же было его изумление, когда он увидел сидящую в кресле Карен Холмс…
  
16
 
— Привет! — сказала она. — Я уже подумала, что вы вообще не придете.
Улыбка расплылась по лицу Джефа. У него появилось ощущение, что он знает эту девушку лет двадцать. Хотя он понять не мог, как она здесь оказалась, но знал, что безумно рад ее видеть.
— Боже праведный, — сказал он наконец, — как же вы здесь оказались?
— Меня привез Хулио.
— Хулио?
— Да. Он пришел в отель и сказал, что вы просили сообщить мне, где скрываетесь. А так как я непременно хотела вас видеть, то сказала, что должна сообщить вам нечто очень важное, — и это до известной степени соответствует истине. Я основательно его запугала, — лукаво рассмеялась она.
— Могу себе представить, — улыбнулся в ответ Джеф.
— Он не смог мне отказать, но и не был слишком доволен, когда мы очутились здесь, — возможно, боялся, что может прийти его жена. — Она на миг умолкла, улыбка сразу исчезла. — Вы что-нибудь выяснили?
Джеф придвинул себе стул и сел.
— Немногое, — ответил он и рассказал для начала о Дэне Спенсере.
— Полиция поверила вашей истории? — спросил он, закончив свой рассказ.
— О том, как я нашла Грейсона? Пожалуй, да.
— А Уэбб?
— Он уверял, что у него тоже была договоренность с Грейсоном.
— Не говорил зачем? Он рассказал Цумете о ста двадцати тысячах долларов?
— Да. Но ему пришлось объяснить это Цумете дважды, пока тот понял, как все взаимосвязано.
Джеф кивнул и вспомнил, что когда он последний раз встречался с сотрудниками «Сегурналь», еще никто ничего не знал ни о Уэббе, ни о деньгах.
— Тогда, по крайней мере, ему есть чем занять свои мысли, кроме моей особы, — заметил Джеф, спросив затем, допрашивали ли в «Сегурналь» Диану Грейсон или Фиска.
— Да, обоих, — кивнула Карен.
— И что от них узнали?
— О чем? — вопросом на вопрос ответила Карен, и по морщинам у нее на лбу Джеф догадался, что ей не все понятно. Пришлось ей рассказать о своем первом визите на виллу Грейсонов и о мыслях, появившихся у них сразу после этого.
— Очень привлекательная женщина, — сказал он, — и создается впечатление, что в молодости она была девушкой веселой. Но затем жизнь не оправдала ее ожиданий. Ее первый муж был пьяницей, и брак с Грейсоном стал отчаянным поступком обманутой в своих ожиданиях женщины. Насколько я могу судить, мой сводный брат дурачил ее до тех пор, пока не прибрал к рукам все ее деньги. Потом жизнь стала для нее совсем безотрадной.
Джеф попытался передать свое первое впечатление от Фиска.
— Если коротко, — объяснил он, — он живет в мире иллюзий. В юности он считал, что Грейсон — самый фантастический парень на свете, а так как сам Фиск звезд с неба не хватает, это тянулось до тех пор, пока у него не открылись глаза. Он потому так долго был в плену своей идеи-фикс, что считал счастьем быть нужным человеку, воплощавшему то, чего недоставало ему самому. Вы понимаете, что я имею в виду?
— Да, вполне, — Карен кивнула.
— Он был простым коммивояжером — не самое лучшее занятие, по его собственным словам, — и приглашение Грейсона стало для него великим днем. Он расценил это как главный шанс в жизни и возможность начать все сначала. А потом ореол вокруг его идола стал исчезать. Они с Дианой объединились в неприязни к Грейсону. И теперь в одном доме оказались вместе два несчастных человека, которые ощущали себя связанными общей проблемой. Полагаю, они, сами того не желая, полюбили друг друга.
Фиск сегодня вечером казался совершенно другим человеком. Казалось, он обрел новую жизненную силу и энергию, не иначе благодаря женщине. Диана сказала, они вместе вернутся в Штаты, и я спросил себя… Впрочем, вы же видели их в «Сегурналь» и как женщина могли составить мнение об их отношении друг к другу…