Смерть молчит. Другая жена. Коммерческий рейс в Каракас

Джеф вздрогнул, его мышцы напряглись. Кому-то нужно было войти в контору. Не понимая сам, что делает, он сунул авиабилеты в карман и захлопнул коробку для бумаг. Когда он повернулся навстречу близкой опасности, то услышал оклик:
— Алло! Есть тут кто-нибудь?
Внутреннее напряжение Джефа исчезло, но сердце упало, потому что он узнал голос и не представлял, что делать. Не мог же он просто так стоять на месте. Пот выступил у него на лбу, и он осознал всю безнадежность своего положения. Напряженно прислушиваясь, он понял, что через миг его обнаружат.
— Мистер Грейсон!
Медленные, неуверенные шаги приближались, и поскольку ничего уже изменить было нельзя, Джеф шагнул к двери.
— О! — Карен Холмс замерла на месте. — Вы?!
Она была в облегающем белом платье, с черной сумочкой под мышкой.
— Мистер Грейсон просил меня к четырем прийти в его контору, — пояснила она. — Если его нет… — Она запнулась, глядя в бледное лицо Джефа Лейна. — Что случилось? Что-то произошло?
— Да, — ответил Джеф, выходя в приемную. — Возможно, вам лучше оставаться здесь!
Но она уже заметила изувеченное лицо, тело на полу и издала короткий вопль ужаса. Глазами, полными страха, посмотрела она сначала на Грейсона, потом перевела взгляд на Джефа.
— Это вы?..
— Нет, — прервал он, пока она не успела высказать ужасную мысль. — Нет. Когда я пришел, он уже лежал здесь.
— Он тяжело ранен?
— Хуже.
— Он?.. — Голос отказывался ей повиноваться. — Но как… я имею в виду, что… — пролепетала она наконец.
— Судя по тому, как это выглядит, — ответил Джеф, чтобы как можно скорее покончить с жутким известием, — кто-то вошел сюда и избил его до смерти.
Она прислонилась к косяку двери, узкие плечи поникли, голова утомленно склонилась. Джеф понял, что должен объяснить ей, что он тут делает. Колени его дрожали, и он больше не был в состоянии стоять. Он осторожно провел Карен Холмс вокруг письменного стола к дивану, откуда та не могла видеть тело.
— Я пришел минут за пять до вас, — начал Джеф, — и тоже не знаю, что произошло. Я уже был здесь раньше и вернулся…
Он остановился — она смотрела на него, не слушая. Карен смотрела на руку, которой он опирался на письменный стол, потом перевела взгляд на грудь… Джеф оглядел себя и теперь только заметил темное пятно на своей рубашке — очевидно, оно появилось, когда он приподнимал тело Грейсона. Ссадины на его руке тоже были в крови.
— Карен! — Джеф взял девушку за плечи, пытаясь заставить ее смотреть на него. — Я уже сказал вам, что был здесь раньше. Мы поссорились, и дело дошло до драки. Но когда я после этого ушел, у него была только опухшая щека.
И он рассказал все, что произошло, с самого начала, со всеми подробностями, о которых только мог вспомнить. Он говорил торопливо, почти с отчаянием, едва переводя дыхание, так как ему казалось чрезвычайно важным, чтобы она все поняла и поверила ему.
Она не перебила ни разу. Ее глаза были устремлены на его лицо, и постепенно выражение сомнения исчезало из ее глаз. А закончив, он был во власти впечатления, что она по меньшей мере хотела ему верить.
— Так это было, — безнадежно закончил Джеф. — Я только хотел вам все рассказать, пока еще есть для этого возможность.
— Возможность? Что вы хотите сказать?
— Должен я вызвать полицию или нет?
— С пятном крови на рубашке и ссадинами на руке? Невозможно!
Он смотрел на нее, нахмурив брови, в глазах его застыло отчаяние.
— Что тогда я должен делать? Бежать?
Она задумчиво потерла подбородок.
— Как долго вас тут не было?
— Я не знаю. Может быть, с полчаса.
— Вас кто-нибудь видел?
— Нет, — ответил Джеф и тут же вспомнил и простонал: — Великий Боже!
— Что случилось?
— Спенсер!
— Кто?
— Дэн Спенсер, репортер, которого мы встретили вчера вечером. Его редакция наискосок напротив. Я только что отсюда вышел и стоял на той стороне улицы. Он собирался выпить пива и приглашал меня с собой.
Карен пожала плечами, и на лице ее появилось беспомощное выражение.
— Вот тебе раз! Он определенно сообщит об этом в полицию, а если и не сделает этого, вас будут допрашивать. И увидят вашу руку. Как вы сможете объяснить травму? У вас нет алиби, не так ли? Зато у вас есть мотив!
 
— Что за мотив?
— Подумайте немного! Вы пришли сюда, чтобы просить вашего брата не передавать противной стороне свой пакет акций. Он согласился?
— Нет, но…
— Разве вы и ваша сестра не унаследуете теперь его долю капитала? Он должен был вернуться в Бостон, чтобы получить наследство, не так ли? Только при этом условии ему могли достаться пятнадцать процентов. Значит, теперь они принадлежат вам, верно?
Некоторое время Джеф мог только смотреть на девушку. Он был удивлен, как ясно и логично она думала и как хорошо смогла изложить свои мысли. Ее слова были совершенно справедливы, и впервые ему пришлось задуматься о том, что говорил накануне в «Сегурналь» Педро Видаль.
Это не Соединенные Штаты. Это Венесуэла, и здесь закон гласит, что подозреваемого могут держать в предварительном заключении до тридцати дней. Джеф находился в ужасной ситуации, и вдруг он понял, что нельзя упускать шанс, который предложила ему девушка. Он должен попытаться доказать свою невиновность, но не сможет этого сделать, сидя в камере. Хулио Кордовес ему поможет. И мысль о маленьком детективе придала ему мужества. Карен Холмс тоже сделает все, что в ее силах. Сейчас он это точно понял, взяв ее руки в свои. Она заглянула ему в лицо.
— Большое спасибо, — он смотрел ей в глаза. — Большое спасибо, Карен. Я сейчас же отправлюсь к Хулио Кордовесу. Если мне кто и может помочь, так это он. Но вы, пожалуйста, постарайтесь сами не попасть в трудное положение.
— Я все сделаю правильно.
— Закон о тридцати днях относится и к вам тоже. Если вы хотите вызвать полицию и сообщить, что пришли на встречу с Грейсоном и нашли его мертвым…
Он запнулся, ему в голову пришла новая мысль.
— Знает кто-нибудь, что у вас была назначена эта встреча?
— Его секретарша.
— Тогда нам ничего не изменить, — сказал Джеф, уронив руки, удрученный тем, что не осталось никаких иных возможностей. Он как-то сразу почувствовал, как устал.
— Теперь я пойду, а вы можете звонить, если хотите. — Он ей безнадежно улыбнулся. — Кажется, мы просто притягиваем к себе убийства. Вчера вечером вы, сегодня — я…
— Подождите! — Она придержала его за руку. — Мне сейчас пришло в голову… Я приехала сюда на такси и просила шофера подождать. Машина стоит прямо перед входом. Он, конечно, вас увидит.
— Итак, — вздохнул Джеф, — у меня не осталось и последнего шанса. Несмотря на это, я благодарен вам, Карен, за добрые намерения!
Ее юное лицо было серьезно, и Джеф видел, что она не собирается сдаваться. Казалось, она напряженно размышляла, и вдруг взгляд ее прояснился.
— Есть! — воскликнула она, просияв. — Вы выходите следом за мной и остаетесь за дверью в подъезде. Я скажу шоферу, что он должен вызвать полицию, и когда он удалится достаточно далеко, вы сможете выскользнуть… Ну? — спросила она, явно довольная своим предложением.
Джеф взглянул на нее и вздохнул. Он был удивлен, как трезво могла мыслить эта обворожительная девушка. Если только на ближайшем углу не стоит полицейский, план мог удасться.
— Ладно, — наконец ответил он, — попытаемся!
Они покинули контору Грейсона и по темной лестнице спустились вниз.
  
11
 
Карен Холмс боялась гораздо больше, чем ей хотелось показать Джефу и самой себе. И все же она была убеждена, что ее план удастся. Джеф чуть пожал ее руку и скрылся за дверью. Карен шагнула на тротуар и подошла к такси.
Шофер привстал и вежливо коснулся пальцами козырька фуражки, но когда она торопливо и сбивчиво заговорила, он вначале улыбнулся, потом стал беспомощно жестикулировать, и только тогда до нее дошло, что он не понимает по-английски.