Смерть молчит. Другая жена. Коммерческий рейс в Каракас

— Где Гарри Бейкер? — спросил он.
Джеф почувствовал, как напряжение спадает и уступает место удивлению и ярости.
— Умер, — сказал он.
Глаза человека сначала недоверчиво застыли, потом в них мелькнул страх.
— Не надо так шутить!
Джеф кивком указал на ночной столик.
— Вот телефон. Позвоните в полицию и убедитесь…
Видимо, что-то в тоне Джефа придало вес его словам, и человек заметно заколебался, взгляд его скользнул к Кордовесу и обратно.
— Когда? — спросил он.
— Сегодня вечером, — ответил Джеф и объяснил вкратце, что случилось. Он видел, что его слова убедили незнакомца. Сомнение, которое вначале заметно было на лице чужака, перешло в беспокойство, почти смущение. Он опустил револьвер и приблизился на пару шагов.
— А вы кто? — спросил он наконец.
Джеф объяснил.
— Сводный брат Арнольда Лейна? — переспросил человек, и лоб его покрылся глубокими морщинами.
— Он здесь именовался иначе, — возразил Джеф.
— Не двигайтесь, сеньор.
Эти слова были произнесены явно угрожающим тоном. Джеф понял, что исходили они от Кордовеса, но предпочел замереть, незнакомец тоже. В руках у маленького детектива теперь был револьвер, в светлых глазах вспыхивали опасные искорки.
— Не двигаться! — повторил он.
У незнакомца шансов не было, и он это понял. Застыв как вкопанный, он опустил револьвер. Кордовес зашел сзади, забрал оружие и отступил на несколько шагов, не спуская с чужака глаз. Потом открыл барабан, высыпал патроны на стол, положил рядом револьвер, а рядом с ним свой собственный.
— Так будет лучше, — сказал он. — Меня всегда нервирует вид оружия в руках незнакомца. Теперь мы можем побеседовать. Ваше имя, сеньор?
— Карл Уэбб, — ответил мужчина и громко вздохнул. — Из Лас-Вегаса. Мы с Бейкером условились о встрече, но самолет опоздал на два часа.
— Садитесь! — предложил Кордовес. — И расскажите нам, что это была за договоренность.
Уэбб опустился в кресло. Джеф сел на край кровати, в то время как Кордовес, скрестив руки на груди, остался стоять, опершись на письменный стол. Уэбб перевел взгляд с одного на другого.
— Вы были тут сегодня вечером во время обыска? — спросил он. — Деньги нашли?
— Я ничего об этом не знаю, — ответил Джеф.
Уэбб опять глубоко вздохнул и сунул руку во внутренний карман. Оттуда он достал четыре телеграммы: две адресованных ему, две — копии ответов. Джеф быстро пробежал их, чтобы узнать, нет ли чего нового. Но ответы были идентичны телеграммам, которые Педро Видаль зачитал в «Сегурналь».
— Вы работаете в отеле «Вествинд»? — спросил он. — Кем?
— Я — менеджер.
— Вы знали моего брата в Лас-Вегасе?
— Он у нас работал, — пояснил Уэбб, и уголки его рта опустились, как будто даже воспоминание об этом было для него мучительно. — Я знал его, пожалуй, даже слишком хорошо. Равно как и Бейкер, который несколько лет проработал у нас в отеле детективом.
Джеф прочитал первую телеграмму. Она была отправлена с Барбадоса в субботу и гласила:
«Предлагаю сто двадцать тысяч чтобы уладить дело Арнольда Лейна. При согласии и отсутствии ответных мер телеграфируйте Гарри Бейкеру, отель „Морской“, Барбадос».
Указанная сумма поразила Джефа, и он еще раз прочитал телеграмму, которую нашли у Бейкера, где говорилось, что предложение принимается.
В третьей телеграмме, которая была адресована в отель «Вествинд», говорилось:
«Наличные могут быть получены номере 312 отеля „Тукан“, Каракас, Венесуэла. Прибытие сообщите».
Четвертая телеграмма была той самой, которая сообщила о прибытии Карла Уэбба этим вечером.
Джеф вернул Уэббу телеграммы.
— И что все это значит? — спросил он. — Арнольд растратил сто двадцать тысяч долларов и удрал?
— Точнее — сто тысяч, — ответил Уэбб. — Это было три года назад.
— Но как он мог заполучить такую крупную сумму?
— Потому что мы свои операции производили наличными. — Уэбб достал из кармана портсигар и закурил. — Мы были вынуждены это делать, так как всегда приходилось учитывать, что кто-то может проиграться вдрызг и лишиться всех своих денег.
 
Арнольд Лейн начал у нас работать четыре года назад. Он был высоким, представительным мужчиной, при желании способным на многое. Он был опытен и приносил пользу нашей фирме. Ему оказывали все большее и большее доверие и в конце концов поручили распоряжаться выручкой и жалованьем персонала. Спустя примерно год он сбежал с женщиной, которая только что получила развод. Мы сумели проследить его только до Лос-Анджелеса и там потеряли все следы.
— Вы посылали своих людей в Бостон, не так ли? — спросил Джеф.
— Понятное дело.
Кордовес откашлялся.
— Вы хотели задержать Грейсона и отправить в тюрьму? — спросил он.
— Грейсона? — Уэбб минуту помолчал, и слабая улыбка скользнула по его лицу. — Значит, вот под какой фамилией он известен здесь… Нет, — повернулся он к Кордовесу, — это не так просто. В казино работают с наличными. Ими занимаются служащие, которым вы можете доверять, ибо искушение велико. Хорошо, если вы схватите за руку крупье, он будет передан полиции, но если служащий все же утаит десяток тысяч, это не имеет смысла.
Он стряхнул пепел сигареты на пол.
— Возьмите, к примеру, Лейна — или Грейсона. Он похитил сто тысяч долларов. Предположим, полиция его ловит. Ладно… Он нанимает адвоката и отделывается несколькими годами тюрьмы. А если он уже истратил большую часть суммы? Как мы вернем наши деньги? Нет, нет! — он покачал головой. — Мы сами улаживаем дела такого рода. Если парень окажется прожженным мошенником, ему не будет пощады. Мы умеем это делать, и потому такое случается не слишком часто. Суровое наказание всегда служит хорошим средством устрашения. Вы понимаете, что я имею в виду?
— Полагаю, да, — Кордовес кивнул. — Вы губите жизнь человека, который вас обманул.
— Правильно, — подтвердил Уэбб. — Мы прежде всего заботимся о том, чтобы предать дело огласке. Тем самым нам обеспечено содействие всего города, потому что каждый знает, что с ним может случиться то же самое. Все очень просто. Я не знаю деталей, но одно мне ясно. Грейсон хотел вернуться в Штаты. Понимая, что это небезопасно, он был готов вернуть свои долги с процентами, но, несмотря на это, все равно боялся. Не знал, примем ли мы его предложение, и не отваживался взять дело в свои руки. Поэтому он использовал Бейкера в качестве посредника и для маскировки послал его на Барбадос.
Он потушил сигарету.
— Ладно. Мы согласились пойти на сделку. Мы получаем деньги и говорим везде: мол, Грейсон осознал, что против нашей системы не устоять, и расплатился, чтобы спасти свою голову. В этой стране такое нетрудно — никто тут не интересуется, сколько денег уходит за границу, так что не нужно заниматься контрабандой, можно просто положить пакет с деньгами в портфель и улететь. А нам безразлично — мы можем взять даже чек и согласны на оплату в боливарах. Это твердая валюта.
Он помедлил, потом встал. Теперь Джеф видел все совершенно ясно. Видимо, его сводный брат вполне успешно и честно работал с тех пор, как прибыл в Каракас, и не думал возвращаться в Штаты. Потом приехал Бейкер и привез известие о наследстве. Чтобы получить его, нужно было вернуться в Бостон, и раз это было выгоднее, чем торчать в Южной Америке, он раздобыл наличные, вел переговоры через Бейкера, и совершенно ясно, что у того сегодня вечером были в номере эти деньги.
— Это хороший мотив для убийства, — сказал он больше самому себе.
— Что? — переспросил Уэбб.
— Деньги. Куча наличных.
Усмешка Уэбба была вымученной и горькой. Он подошел к столу, забрал свой револьвер и патроны. Но когда собрался зарядить, Кордовес его остановил.
— Пожалуйста, — вежливо сказал он, — не делайте этого, пока не покинете номер.
Уэбб кивнул и положил оружие в один карман пиджака, а патроны в другой.
— Большое спасибо, — с легким поклоном сказал Кордовес, — вы знаете, у меня большой опыт с заряженным и незаряженным оружием, я много лет был сотрудником «Сегурналь». А что вы собираетесь теперь предпринять?