Смерть молчит. Другая жена. Коммерческий рейс в Каракас
Франсуа выбрал пластинку. Раздались первые звуки нежной мелодии. Он взглянул на Джульетту, та улыбнулась ему и через миг уже была в его объятиях. Гибкое ее тело, прогибаясь в такт ритму, пульсировало жизненной силой. Франсуа прижался щекой к лицу жены, закрыл глаза, вдыхая запах ее волос. И сразу почувствовал себя молодым, забыв обо всем, кроме их любви.
Джульетта шепнула:
— Как давно мы с тобой не танцевали!
— В самом деле… Помнишь эту мелодию?
Звуки музыки окружили их.
— Да, мы танцевали под нее на нашем первом свидании.
Франсуа крепче прижал Джульетту, благодарный, что она не забыла мелодию их первой встречи. Они танцевали, пока не смолкла музыка и не раздался голос Шазеля:
— Влюбленные!
Сказано это было с симпатией, но у Франсуа тут же пропало настроение. Чего он вмешивается?
Шазель, который только что сдал карты, встал и пытался танцевать в одиночку. Он уже изрядно выпил.
— Бридж меня просто усыпляет! — воскликнул он. — Может, немного потанцуем? Я чувствую себя таким юным!
Погасив окурок в пепельнице, он облапил Джульетту, которая не сопротивлялась. Франсуа поймал ее извиняющийся взгляд, и это его успокоило. Стараясь сохранить лицо, сел в кресло, освобожденное шефом. Началась следующая мелодия, теперь это было танго. Шазель принялся демонстрировать свое искусство танцора.
Тем временем Франсуа, играя в паре со шведкой против Фехтеров, пытался сосредоточиться на игре. Но тем не менее партию они проиграли из-за его ошибки. Он долго оправдывался, а Шазель тем временем после танго пригласил Джульетту на румбу.
«Все танцы знает, старый козел! Честное слово, наверняка убежден, что он лучший танцор в Париже. Прижимает Джульетту, как будто удушить собрался! И все шепчет на ухо, а та смеется! Что он ей мог сказать? Наверняка какую-то мерзость. Не может видеть женщину, чтобы…»
— Франсуа, вы сегодня не в форме, — заметила Бригитта.
— Вот-вот, — подхватила Улла, — играет из рук вон плохо!
Франсуа, жалко усмехнувшись, схватил ближайшую бутылку. Виски. Он не любил его — уж лучше ординарный коньяк, но проглотил изрядную дозу. Заставил себя продолжать игру.
Чуть позже запыхавшиеся Джульетта и Шазель вернулись к столу. Шазель принялся внимательно разглядывать ее руку.
«Теперь занялся хиромантией. Нет, его ничто не остановит. Надеюсь, не зайдет все же настолько далеко, чтобы приняться ее ласкать на глазах у всех! Но если посмеет, я…»
— Может, хватит на сегодня, — заметил Эмиль, — и так уже ясно, что вы проиграли.
— И уже слишком поздно, — согласилась Улла.
Она потянулась, поправила юбку и достала сигарету.
Шазель был тут как тут с зажигалкой, увлекая ее в глубь гостиной под предлогом осмотра панорамы города, открывавшейся из окна. Фамильярно обхватив шведку за обнаженные плечи, стал что-то шептать ей на ухо. Джульетта подошла к Франсуа.
— Ты не сердишься, правда? Знаешь ведь, я не могла иначе.
— Знаю, — протянул он, — чего он там наговорил?
Пожала плечами.
— Да ерунду. Уже не знаю в который раз пришлось выслушать, что он желал бы переспать со мной, только ведь это ничего не значит. То же самое он сейчас наверняка внушает Улле.
Поднялись Фехтеры. Джульетта отошла к ним, занялась коктейлями. Франсуа остался один посреди комнаты.
«Что они обо мне думают? Если Эмиль заметил бы такое поведение своей жены, уверен, учинил бы скандал. Да, но Шазель — не его шеф!»
А Шазель тут как тут, ведя Уллу под руку.
— Как вы насчет идеи закончить эту ночь в приличном заведении? — предложил он.
Фехтеры отделались под предлогом утреннего отъезда. Джульетта, обменявшись с Франсуа взглядами, сказала:
— Прошу, не травите мне душу, мне в восемь утра позировать, так что при всем желании… А для Франсуа это слишком большая нагрузка.
Шведка, ради которой все и затевалось, тоже вдруг заявила, с трудом подбирая слова:
— Я так устала… Мне нужно вернуться в отель.
Шазель аж подпрыгнул от восторга, но тут же насупился.
— О, если б я знал! С превеликим удовольствием отвез бы вас, но я без машины. Ничего, возьмем такси. Где ваш отель?
В разговор вмешался Франсуа.
— Нет проблем, я вас отвезу, а по дороге завезем и гостью.
«Это даст мне шанс, — подумал он, — по дороге поговорить о прибавке. Если не сумею сейчас, завтра в агентстве я уже не отважусь».
— Едешь с нами, дорогая? — спросил он Джульетту.
— Нет, я помогу Жанне с уборкой.
Гости распрощались, оделись и собрались уходить, Джульетта, целуя мужа, шепнула:
— Не забудь поговорить с ним.
Франсуа ей заговорщицки подмигнул.
Улицы были пустынны. Шведка скинула плащ, чтобы охладить разгоряченные плечи, что явно доставило удовольствие Шазелю. Супруги Фехтер, жившие поблизости, пошли пешком. Франсуа, сопровождавший шефа и Уллу, шагнул в сторону своего автомобиля.
Шазель удивился.
— Вы оставляете свою машину во дворе?
— А что? Снять гараж для меня слишком дорого. К тому же угоняют только американские машины. Прошу, садитесь.
Шведка села рядом с Франсуа, оставив замешкавшемуся Шазелю место на заднем сиденье. Франсуа включил зажигание, тронулся с места и спросил:
— Куда вас отвезти?
— В отель «Георг V».
— Ну, это недалеко.
Проехав по Трокадеро, через Пляс д’Этуаль, они остановились на Елисейских полях перед роскошным отелем, где тут же появился портье в ярко-красной униформе и услужливо распахнул дверцу. Шазель еще раз попытался охмурить шведку, но та всего лишь подала ему руку для поцелуя, после чего исчезла в ярко освещенном холле. Старик вернулся в машину.
— Какая чудная девушка, не так ли? — растрогался Шазель.
— Прелестная, — подтвердил Франсуа, который никак не мог найти повода заикнуться о прибавке. — Вас отвезти домой?
— Да… или, пожалуй, нет… Или да…
Никак не мог решиться. Прелестная шведка разбудила в нем желание, и теперь не хотелось ложиться одному.
— Ваша жена просто очаровательна, дружище. Могла бы сделать карьеру в кино, получить приличную роль, если бы захотела.
— Знаю. Ей часто предлагали, только Джульетта слишком ценит свою независимость. Жаждет успеха, это так, но не проблем.
Шазель, усевшись, начал от нечего делать копаться в бардачке. Сунув руку глубже, вдруг вскрикнул:
— Что это? Вы с собой возите оружие?
И начал вертеть в руках револьвер, так что Франсуа пришлось сказать:
— Поосторожнее, он заряжен. Держу его в машине на всякий случай. У меня он уже лет десять, но ни разу так и не пользовался.
— Вообще-то вы правы. Осторожность никогда не мешает. Я, например, вечно подвожу попутчиц, и это становится небезопасным. По воскресеньям их на дорогах десятки…
«Ну разумеется, подбираешь попутчиц и требуешь от них плату за проезд натурой. Надеюсь, в один прекрасный день нарвешься…»
— Пожалуй, я тоже заведу себе револьвер, — тянул разговорившийся шеф. — На такую игрушку нужно разрешение?
— Конечно, нужно.
— Трудно его получить?
— Нет. Только формальностей до черта.
— Какого она калибра?
— 6,35. Но лучше оставьте его в покое, а то еще…
— Ха-ха-ха! Будьте спокойны!
Проехали площадь Клиши. Шазель жил неподалеку, на Монмартре. Франсуа все еще не заикался о надбавке. На повороте Шазель выкрикнул:
— Стоп! Остановитесь! Выйдем и выпьем по рюмочке. Я вас приглашаю, дорогой Малле!
«Подворачивается случай поговорить… Не уйду из бистро, пока все не обсудим. Все складывается хорошо, он в настроении».
Поставив машину, мужчины нырнули в кафе. Там, несмотря на поздний час, было полно, едва нашли места за единственным свободным столиком. Шазель тут чувствовал себя в своей тарелке. Подмигивал направо и налево, кому-то отвечал величественными жестами, словно благословляя…
— Это моя любимая забегаловка, — сказал он. — Я считаю, тут с людей спадают маски. Никто не спрашивает, кто ты такой. Я на дружеской ноге с местными клошарами и проститутками. С барменом на «ты». Хожу сюда каждый вечер, — до меня тут десять минут ходьбы. Знаете, когда стареешь, спишь очень мало… Я сплю часов с девяти до полуночи, а потом прихожу сюда и до утра пью и спорю. И редко когда до закрытия не сниму какую девульку…