Смерть молчит. Другая жена. Коммерческий рейс в Каракас

— Ее здесь нет, — сообщил он. — И Луиса Миранды тоже нет. Он ушел из дома утром и с тех пор не возвращался.
— Ну ладно, — буркнул Джеф. — Тоща мы сейчас же должны ехать дальше. Вы знаете Макуто?
— Конечно.
— У Миранды там на побережье дом. Вы не знаете случайно, где он расположен? Сможете найти в темноте?
— Полагаю, да.
Кордовес запустил мотор и тронул с места. Он, казалось, погрузился в размышления, и когда минут через пять заговорил с Джефом, в голосе его не было уверенности.
— Вы считаете, что… — Он запнулся и покосился на Джефа.
— Я вообще ничего больше не считаю, — бросил Джеф. — Но, во всяком случае, нам надо быть в аэропорту, или нет? А Макуто в ту же сторону, верно?
— Да, это первый поворот после Ла-Гвайры.
— Лучше взглянуть…
— Пожалуй, это не повредит, — Кордовес сосредоточился на дороге.
  
20
 
Джефу Лейну едва запомнилась дорога в Макуто, он боялся надеяться и заставлял себя ни о чем не думать, уставившись отсутствующим взглядом в окно.
Огни аэропорта Майкетия заставили его на миг поднять голову при звуке гула двигателей на старте. Потом они миновали портовый район Ла-Гвайры с его складами и доками. Ярко освещенный океанский теплоход стоял у причала, на фоне неба чернели силуэты небольших каботажных судов. Потом огней становилось все меньше, и скоро они оказались на пустынном шоссе, ведущем к побережью, по обе стороны которого стояли ряды высоких пальм.
Море поблескивало слева. Они ехали по безлюдной равнине. На берегу заметны были одинокие разбросанные дома; справа вдали Джеф заметил поле для гольфа. Он поинтересовался у Кордовеса, что это.
— Яхт- и гольф-клуб Карабельеды, — последовал ответ. — Мы уже приехали.
Современной архитектуры вилла адвоката располагалась на склоне, спускавшемся прямо к берегу. Большая веранда покоилась на бетонных опорах, подпиравших стены, а задняя сторона примыкала к откосу. Подъездная дорога упиралась в подземный гараж.
Идя за маленьким детективом по гравийной дорожке, Джеф возносил молитвы к небу. Голова его была пуста и словно выжжена. Луч карманного фонаря Кордовеса упал на дорогу, и детектив нагнулся, чтобы разглядеть что-то на земле; Джеф остановился.
— Вполне возможно, что здесь недавно была машина, — сказал Кордовес, пересек газон и подошел к дверям, закрытым металлической решеткой. При свете фонарика видно было, что дверь заперта еще и на цепь. Тогда они пошли к задней стене. До двух окон на той стороне можно было достать с земли. На обоих решетки защищали стекла, но, осветив фонариком второе окно, Кордовес тихо присвистнул и вполголоса выругался.
— Надо открывать, — сказал он. — Запор сломан.
И тут же, отыскав подходящий железный прут, начал с некоторым усилием выламывать его из гнезда. Свет погас, но Джеф услышал, как распахнулось окно, и подошел ближе, чтобы подсадить партнера. Потом и сам залез с его помощью.
Очутились они в кухне. Оттуда Джеф вышел в коридор.
— Карен! — позвал он и затаил дыхание, тщетно напрягая слух.
— Я поищу, — детектив проскользнул мимо него. — У меня же есть фонарик!
Судя по звуку шагов, он открыл дверь с правой стороны и посветил. И тут же отскочил назад, тяжело дыша.
Прежде чем он успел заговорить, Джеф заглянул через его плечо и увидел девушку в белом жакете, лежавшую на кровати. Темные волосы разметались по подушке, рот был завязан полотенцем. Когда Джеф заметил, что глаза, ослепленные светом фонарика, заморгали, нахлынуло такое облегчение, что он не смог двинуться с места. Кордовес же одним прыжком оказался у кровати.
Положив фонарик на пол, он стал торопливо развязывать полотенца, которыми Карен была крепко привязана к кровати. И лишь теперь Джеф нашел силы подойти и склонился над ней. Стянув полотенце с подбородка, увидел, как зашевелились губы, а широко раскрытые глаза с невыразимым облегчением уставились на него.
— Слава Богу, Карен, — вздохнул Джеф, — все хорошо. Еще чуть-чуть, и вы снова будете свободны.
Он развязал полотенца, которыми руки ее были привязаны к спинке, Кордовес тем временем снял путы с ног, и, когда девушка попыталась сесть, Джеф обнял ее за плечи и помог, сам присев рядом. Карен дрожала всем телом и с трудом переводила дыхание. Когда она наконец сделала попытку заговорить, губы издали лишь слабый шелест, и Джеф приложил палец ко рту.
 
— Не торопитесь. Подождите пока… Хулио, посмотрите, не найдется ли здесь воды!
Хулио исчез из комнаты, а вместе с ним и свет. Джеф почувствовал, как тело девушки постепенно обмякло, а дыхание стало ровнее. Она склонила голову к нему на плечо, и Джеф сидел не шевелясь, пока не наступила запоздалая реакция на пережитое напряжение и его не начало трясти. Не зная, что сказать, как выразить свое облегчение, в конце концов он глупо хихикнул.
— Теперь и у меня дрожат руки-ноги, — сказал он и крикнул: — Хулио!
— Иду!
В коридоре мелькнул свет, и маленький детектив вернулся со стаканами в руках.
— В воде немного коньяка, — сказал он, — буквально одна капля. Это пойдет вам на пользу.
Карен взяла стакан и шепотом поблагодарила. Сначала она только пригубила, потом сделала большой глоток. Облизнув губы, чуть вздрогнула и опустошила весь стакан. Потом перевела дух.
— О, Боже мой, — вздохнула она, — как мне это было необходимо!
Она потянулась, потерла кисти рук. И так как явно чувствовала себя лучше, Джеф не смог больше сдерживать свое любопытство.
— Это был Миранда? — спросил он.
— Миранда? — она уставилась на него и покачала головой. — О нет, Спенсер!
Джеф взглянул на Кордовеса. Ему понадобилось время, чтобы прийти в себя от этой новости. Потом он вдруг почувствовал, как вздымается в нем небывалая ярость. Он слишком долго находился под прессом нервного напряжения, чтобы сейчас суметь сдержаться. И тон его был резок.
— Разве я не говорил вам, чтобы вы оставили его в покое! — рявкнул он на Карен. — И вы мне обещали!
— Но я не шла за ним! — пыталась защищаться Карен.
— Вы обещали позвонить!
— Я и хотела сделать это, но… — она запнулась и взглянула на пустой стакан в руке. Голос ее зазвучал нерешительно, когда она продолжила: — Я… я сама хотела вам сказать. Я не знала, что он меня видел. Как раз хотела взять такси и ехать прямо к мистеру Кордовесу. Я вышла из бюро и только сделала пару шагов по улице, как Спенсер появился вдруг за моей спиной. Но я тогда не знала, что это он! Он ткнул мне в ребра пистолет!
Она продолжала торопливо рассказывать о том, что произошло, и когда ей не хватило дыхания, на миг остановилась и потом усмехнулась.
— Но это даже не был пистолет. Это была его трубка.
— И куда он вас доставил?
— К себе на квартиру. Он меня запер в большом стенном шкафу, потом я слышала, как он звонил, и вскоре после этого пришел мужчина. Не знаю, кто это был. Очень крупный, с суровым лицом. Они доставили меня сюда. Спенсер не думал, что кому-то придет в голову искать меня здесь, и…
Джеф тихо выругался себе под нос. Он уже забыл, как был рассержен на Карен, потому что весь его гнев был теперь направлен против Спенсера.
— Он еще пожалеет об этом, — процедил он сквозь зубы.
— Он мне ничего не сделал, — сказала Карен. — Он даже извинился и сказал, что ему не остается другого выхода.
— Но он связал вас! — возразил Джеф. — И вы могли тут пролежать Бог знает сколько.
— Нет, — запротестовала Карен. — Правда, нет. Он говорил, что мне придется провести здесь ночь, но утром явится полиция. Он обещал оставить анонимное письмо Рамону Цумете, которое передадут, когда он будет уже в Нью-Йорке.
— Теперь уже не будет, — бросил Джеф.
— Я полагаю, нам пора ехать, — напомнил Кордовес. — Будет лучше, если мы окажемся в аэропорту раньше Спенсера.
* * *
Когда Кордовес въехал на огромную стоянку перед зданием аэропорта, он объяснил, как нужно действовать.