Лезвие бритвы (ЛП)

«Дзен, давай, давай», - бормотал он себе под нос.
«Скажи мне, что я могу это сделать».
Зен ничего не сказал. «Флайтхаук» задрожал в жестких вихрях «Мегафортресс». Компьютер изо всех сил пытался помочь «Фентрессу» удерживать его ровно.
Дзен посоветовал бы мне расслаблять его всю дорогу домой, сказал себе Фентресс. Он подавил желание подтолкнуть маленький самолет к соплу.
  
Когда последний галлон топлива вытек из баков «Флайтхаука» по трубопроводам к двигателю, форсунка со щелчком попала в широкое отверстие приемника в верхней части самолета. Он был внутри.
Начало течь топливо.
«Компьютер, лети. Заканчивай заправку», - сказал он. Когда C3 сел в самолет, он сбросил ремень безопасности и пошел помогать Дзен.
  
Глава 124
 
Над Ираном, 19:12
Дэнни поставил ногу на пол вертолета, глядя снизу вверх на медсестру, пока медик обрабатывал его колено. Они только что вернулись в воздушное пространство Ирака; еще полчаса, и они будут дома.
Дом, дом, еще раз дом.
«Хотите немного морфия?» спросила медсестра.
Дэнни покачал головой. Сержант не сводил с него глаз.
«Я уже повреждал колено раньше».
«Это не ваше колено. У вас сломана голень», - сказала медсестра.
«Что-то твердое ударило по бронежилету. Пробило бы твою ногу насквозь, если бы не вставки из бора.
Ты этого не почувствовал?»
«Не думаю, что я это сделал». Дэнни посмотрел вниз на свою штанину. Медсестра сняла легкий бронежилет, но Дэнни не мог толком разглядеть свою ногу.
«Я действительно думаю, что тебе следует принять обезболивающее, кэп».
«Да, когда мы будем на земле», - сказал Дэнни. Он откинулся назад, опираясь на некоторые из украденных деталей лазера.
«Конечно, будет приятно вернуться домой».
  
Глава 125
 
Инджирлик 19:15
Джед потягивал колу, слушая, как переводчик, которого предоставили турки, повторяет стандартные вопросы о подразделении заключенного и его дислокации. Заключенный сердито посмотрел на него. Его отношение к турку казалось бесконечно более враждебным, чем к Джеду, хотя результаты были точно такими же.
Два агента ЦРУ видели этого человека. Они думали, но не могли подтвердить, что он не был коренным иракцем. Какое значение это имело, если таковое имело, было неясно.
Джед наблюдал, как растет разочарование турка. Снаружи следователь заверил Джеда, что провел много допросов; Джед подозревал, что пытки были одним из его обычных методов, и он ясно дал понять, что ему не разрешат их применять.
После еще нескольких минут вопросов, встречаемых лишь пристальными взглядами, турок хлопнул ладонями по столу. Он сказал что-то, что прозвучало как угроза, затрагивающая мать и сестер заключенного — Джед говорил по-арабски все еще недостаточно быстро, чтобы разобрать все это, — затем сделал вид, что уходит в раздражении, вероятно, думая, что выставляет Джеда в качестве
«хороший полицейский» в старой рутине допроса.
Джед сделал еще глоток содовой. Турок спускался в холл и просматривал запись с широкоугольной видеокамеры в верхнем углу комнаты. Он был в такой же степени шпионом, как и переводчиком, но Клируотер уже приводил этот аргумент в Госдепартаменте, который настаивал на том, чтобы ему разрешили встретиться с заключенным.
«Итак, когда ты был в Америке,» сказал Джед после нескольких минут молчания,» в какую школу ты ходил?»
«RPI», — сказал заключенный по-английски.
«Это в северной части штата Нью-Йорк?» — спросил Джед, пытаясь вести себя так, как будто ожидал, что мужчина ответит на его вопрос.
«Троя. Уродливый город».
«Никогда там не был,» сказал Джед. Он почесал затылок, положил локоть на стол — он мог бы разговаривать с парнем, сидящим рядом с ним в баре после работы, за исключением того, что он никогда не ходил в бары после работы.» Это недалеко от Олбани?
«Очень близко».
«Что вы думаете о Нью-Йорке?»
«Чудесное место», - сказал иракец.» Но это место искушения.
«Я был в Эмпайр-стейт-билдинг три раза», — сказал Джед.
Иракец не ответил.
«Почему ты решил пойти в армию?» спросил Джед, пытаясь сохранить взаимопонимание.
Ничего.
«Но вы ведь не из Ирака, верно? Ты родом из—Египет?»
Джед ждал ответа. Он все еще ждал, когда пришел помощник и сказал, что с ним хочет поговорить генерал.
* * *
Муса Тахир наблюдал, как американец покидает комнату. Он почувствовал укол оттого, что остался один — он подозревал, что турок сейчас вернется и начнет угрожать ему.
Он сказал себе, что должен быть сильным. Он должен помнить, что выполняет свой долг. Он будет упорствовать. Он будет вознагражден.
Богатство и могущество Америки казались ошеломляющими, но это была коррумпированная власть, награда дьявола за душу человека. Миллионы и миллионы душ.
Он бы не отказался от своего.
Дверь в маленькую комнату открылась. Он выпрямился, приготовившись к нападению. Но это был не турок; это был Барклай, американец.
«У меня для вас хорошие новости», - сказал он. «Вы возвращаетесь домой. Красный Крест организовал обмен».
Хитрость.
«Ты можешь остаться, если захочешь, ты знаешь. Оставайся с нами», - сказал американец.
Тахир улыбнулся. Защити меня, Боже, подумал он.
  
Глава 126
 
На борту «Ворона» над Ираном, 19:18
Он знал, что это сон, потому что чувствовал свои ноги.
Он играл в футбол широким приемником, как в старших классах школы. Зен бежал по полю, оглядываясь на квотербека — Кевина Фентресса. Парень снова поблек под напором кузена Зена Джеда Барклая и нескольких других его старых друзей.
Дзен был широко открыт. «Брось мне мяч!» — крикнул он.
«Брось мне мяч!»
Коричневая свиная шкура метнулся вверх как раз в тот момент, когда Фентресс был сбит с ног. Мяч пролетел высоко, но не долетел до него. Зен побежал обратно к линии схватки.
Выполняется. Это было так чертовски приятно. Он знал, что это был сон.
Чего он не знал, так это где у него это было. Ему показалось, что он в постели, и Бреанна прижалась к нему под одеялом.
Холодный воздух с шипением ударил ему в лицо. Что-то мокрое скатилось по виску. Он покачал головой, почувствовав, как боль пронзила шею сбоку.
«Дзен! Дзен!»
«Фентресс?» Зен толкнул вправо, почувствовав, как его рука взлетела перед ним.
Ворон. Они были в Вороне. Его шлем был снят.
«Флайтхаук»! У него почти закончилось топливо.
«Нам нужно заправиться!» — сказал Зен. Он подошел, чтобы взять ручку управления. Его рука, казалось, двигалась в замедленной съемке в течение секунды, затем поднялась так быстро, что он не смог удержаться, чтобы не врезаться в нижнюю часть консоли. Он выругался от боли, затем уставился на свою безвольную руку.
Ему было больно не из-за руки. Это были его ноги.
Его ноги? Он не чувствовал их больше полутора лет.
Но они причиняют адскую боль. Должно быть, он все еще спит.
  
Глава 127
 
Приближается к Ирану в 19:25
Даже сложному оборудованию в Quicksilver было трудно разобраться во всем. Ирак нанес удар вертолетами и МиГами по позициям курдов к северу от Киркука; два F-16 двинулись им навстречу. Дальше на восток два иракских вертолета выполняли задание либо по снабжению, либо по нападению по вектору почти точно на север. Кроме того, у иранцев было по меньшей мере дюжина самолетов в небе над границей с Ираком или на границе с ним. Raven, пораженный, но не выведенный из строя иранской ракетой, как раз пересекал границу.
  
Хлыстовая Лань летела так низко, что даже Ртуть не могла ее разглядеть, но она была где-то впереди Рейвен.
«Граница через десять минут,» сказал Крис Феррис Бреанне.