Спящие боги Инадзумы (СИ)

Отто исчез. А вместе с ним исчезли зловещее устройство и сегун Райдэн.
Комментарий к Часть 12. Сын своего отца
Спасибо за прочтение!
Бонусные арты:
https://www.pinterest.ru/pin/701928291934286674/
https://www.pinterest.ru/pin/608267493431869972/
https://www.pinterest.ru/pin/701928291934263405/
Немного пояснительной бригады. В детстве Тарталья провалился в Бездну и встретил там Скирк — свою будущую наставницу. Она помогла ему выжить и научила сражаться. Именно после возвращения из Бездны Тарталья стал одержим битвами. Он дал обещание, что в следующий раз, когда они со Скирк сойдутся на поле боя, ей потребуется задействовать обе руки. Это обещание связано с тем, что Скирк очень сильна и прежде с легкостью побеждала его одной рукой. Вообще в русской локализации ее зовут Скирка, но я не очень понимаю, откуда взялась эта буква “а” (в английском переводе ее называют Skirk).
Еще немного замечаний:
— Я наконец нашла оставшиеся главы маньхуа и обнаружила, что в них Глаз Порчи Дилюка снова оказывается в руках у Фатуи. Я не знала об этом, когда начинала писать( Так что условимся, что после событий маньхуа Дилюк и Кэйа разработали очередной хитрый план и умудрились вернуть Глаз Порчи обратно.
— Мне бы хотелось, чтобы события развивались после патча 2.6, уже после знакомства Путешественника с Аято. Вроде бы никакая информация из нового сюжета Разлома текущей не противоречит, но я прошла еще не все побочные задания, а впереди еще ивент, так что заранее прошу прощения за возможные расхождения.
Ну что, поделитесь, как вам патч? Постарайтесь без спойлеров ^^
========== Часть 13. Заплатят все ==========
Комментарий к Часть 13. Заплатят все
Спасибо за ожидание новой главы и приятного прочтения!
Мы воюем за право выбора
На крутых поворотах дней
По законам, увы, невыгодным
Для богов, как и для людей.
И пугает сердца забвение.
Всем хотелось бы обрести
Веру в лучшее продолжение
Незаконченной повести.
Рок-опера Орфей — Нити (Эпилог)
Когда Аято понял, как сильно ошибся, было уже слишком поздно.
Он недооценил противника. А может, напротив, переоценил, посчитав, что дети Камираги унаследуют достоинство своего отца. Как бы то ни было, он сделал ставку — и просчитался.
Разумеется, Аято сразу допускал, что клан Камираги решится действовать агрессивно. Они в спешке перенесли переговоры без объяснения причин — не стоило даже рассчитывать, что встреча в Арауми пройдет гладко. Аято отдал приказ двоим ниндзя Сюмацубан и взял с собой Глаз Бога, зная, что в крайнем случае сумеет задействовать его силы без клинка.
Жаль, он не смог предсказать, что в распоряжении клана Камираги окажутся новейшие разработки из Снежной.
Он не удивился, когда воины Камираги появились словно бы из ниоткуда. Он не удивился, когда они без предупреждения бросились в атаку, и готов был сражаться с ними даже голыми руками. Они перешли черту. Своими действиями Камираги угрожали безопасности Инадзумы и сохранности его маленькой сестры — а значит, Аято не мог позволить себе остановиться, пока противник не будет обезврежен.
Но когда полыхнула яркая вспышка, а по ушам резанул громкий звук, ситуация на поле боя в одночасье переменилась. Во все стороны брызнул град осколков. Ослепленный, оглушенный, Аято потерял ориентацию в пространстве и упал, наткнувшись на камень. Его тут же схватили воины Камираги.
Зрение вернулось быстрее слуха, и Аято пришлось беспомощно наблюдать, как двоих связанных ниндзя подводят к краю утеса Арауми.
— Кэтсуо… Тадао…
Крупный воин Камираги, чье лицо скрывал черно-золотой шлем, толкнул ниндзя в спину. Аято успел напоследок перехватить взгляд Кэтсуо — очень спокойный, полный абсолютного принятия грядущей смерти. Кэтсуо улыбнулся. А затем они вместе с Тадао упали с утеса и разбились о скалы, и их изувеченные безжалостным падением тела унесло беспокойное море.
Аято пробила дрожь, и он опустил голову. Ветер шептался в кронах деревьев и уносил лепестки сакуры к охваченному грозой горизонту.
 
Что же… У клана Камираги был шанс разговорить его. Но увидев смерть своих друзей, Аято обратился в статую — холодную, непоколебимую и полную решимости выжить во что бы то ни стало.
Глаз Бога на его поясе вспыхнул. Водные иглы не смогли пробить броню подчиненных Камираги, но внесли в ряды противника смуту, и Аято удалось вырваться из крепкой хватки. Он отбивался всем, что попадалось под руку, от изысканного чайного сервиза до стула, но без оружия его возможности против такой толпы врагов были сильно ограничены.
Когда клинок одного из воинов вонзился Аято в плечо, мир пошатнулся. Все заволокло мутной пеленой, и в себя он пришел только на берегу, куда его вынесло течение. Воины над головой кричали наперебой, но последовать за ним не решались.
Верно. Падать с Арауми в воду было высоко и опасно. Воинам с их тяжелой броней придется искать обходной путь, и это займет у них какое-то время.
— Архонты, — ругнулся Аято.
Рана причиняла нестерпимую боль и к тому же сильно кровоточила. Аято с трудом удавалось удерживать себя в сознании. Стиснув зубы, он оторвал кусок рукава и наспех, дрожащей рукой, перебинтовал плечо, стараясь не задумываться о возможных инфекциях.
Итак… Что дальше?
Когда воины клана Камираги наконец спустились на берег, их внимание привлек знакомый силуэт в руинах Арауми. Обнажив клинки, они бросились в подземелья, но обнаружили там только водную иллюзию — и руинные механизмы. Аято понимал, что некоторые из воинов могут не пережить эту стычку.
Ему было все равно.
Он шел западным побережьем Наруками, и мир в его глазах расплывался. Приложив руку к горящему лбу, он попытался вспомнить, что случилось в промежутке между ранением и тем моментом, как он очнулся на берегу. Кажется, он прыгнул… Братья Камираги угрожали его сестре, и Аято было невыносимо с хладнокровием наблюдать за мерзкими усмешками на их лицах…
Но было что-то еще. Что-то важное. Что?
Он прислонился к скале, пытаясь перевести дух. Чтобы сбежать от Камираги, он выбрал самый неудобный маршрут — западным берегом, мимо сухопутной границы с островом Рито и деревни Конда, вдоль кромки воды у равнины Бякко… Путь был долгий. Нереалистичный маршрут для человека в его состоянии. Но Аято понимал, что в первую очередь Камираги станут тайком рыскать рядом с имением Камисато, а затем вдоль основных дорог. Они знают, что он ранен. Они решат, что он выберет самую короткую и безопасную дорогу, чтобы поскорее добраться до города и там…
Что?
Аято потер виски. Он никак не мог вспомнить, зачем ему вообще понадобилось в город. Боль заглушала голос разума, и Аято не удавалось вырваться из ее всепоглощающей пелены.
Но вот в памяти вспыхнул образ. Два брата Камираги упиваются своим положением и предвкушают его смерть. Они уверены, что сделали то, чего прежде никому не удавалось — обыграли главу комиссии Ясиро. Радость победы пьянит их и притупляет бдительность.
И Аято идет у них на поводу. Он дает Камираги полностью почувствовать свое превосходство. Он терпит удары и насмешки, потому что знает — покажи врагу, что загнан в угол, и он с радостью выложит на стол все свои карты.
И они, конечно, не могут удержаться.
Выдохнув, Аято покачнулся. Некоторое время он стоял, приложив руку ко лбу, а затем двинулся вперед, порой облокачиваясь на придвинувшийся к берегу бок скалы. Он вспомнил. Ему нужно было предупредить сегуна Райдэн, потому что за предательством клана Камираги стояло нечто куда более важное.
— Мы встанем во главе комиссии Ясиро, — говорил старший брат. — Столько лет унижений со стороны клана Камисато, столько лет в бесконечном долгу перед вами… Но достаточно было договориться об аудиенции для одного нужного человека, и все козыри оказались в наших руках.
— Неплохая вышла сделка, — усмехался младший брат.
Аято удалось кое-что узнать об этом «нужном человеке». Торговец из Фонтейна по имени Отто, который на поверку оказался человеком из Снежной, ученым, работавшим на Предвестников. Он планировал начать из дворца сегуна какую-то операцию, связанную с разработками Фатуи, и велел Камираги не возвращаться в город до ее окончания.