Спящие боги Инадзумы (СИ)

 *
Сяо остановился у воронки и обернулся. В его волосах затерялись лепестки сакуры, а рука с силой сжимала древко Нефритового Коршуна. Он обвел друзей напряженным взглядом и бросил:
— Давайте приступать.
Дилюк и Бэй Доу выступили вперед. Дилюк надел перчатку отца и, привыкнув к весу Глаза Порчи, вытянул руку. Бэй Доу хмыкнула. Глаз Бога на ее поясе вспыхнул, готовый подчиняться воле своей хозяйки.
— Готовься, — скомандовал Дилюк. — Раз, два… Три!
Глаз Порчи запылал. С руки Дилюка сорвалась сплетенная из теневой энергии цепь. Соприкоснувшись с воронкой, она разорвала загадочный туман в клочья, и Бэй Доу нырнула в образовавшуюся расщелину, раскинула руки, создав щит. Энергия Электро сплелась с теневой энергией Порчи, и щит удержался. Бэй Доу присела, пытаясь выдержать обрушившееся на нее напряжение.
— Быстро! — велел Дилюк.
Проскользнув под щит, он тоже выставил руки, помогая Бэй Доу удержать разорванные клочья тумана.
— Бегом, бегом! — подогнала Паймон.
Остальные принялись торопливо перебираться на другую сторону воронки. Щит угрожающе трещал. Туман сжимался. Встав спина к спине, Бэй Доу и Дилюк пытались сдержать давление, но щит постепенно истончался.
Когда все прошли через воронку, Дилюк обратился к Бэй Доу:
— Иди. Я подержу.
Она стала отступать к друзьям, постепенно передавая Дилюку всю тяжесть давления. Его руки задрожали, лицо приняло ожесточенное выражение, по лбу покатился пот. Он медленно зашагал к Тэнсюкаку, но туман яростно пытался сомкнуться, и силы Дилюка быстро подходили к концу.
В тот момент, когда туман схлопнулся, Люмин ослепила ледяная вспышка. Когда зрение вернулось, она обнаружила, что Дилюк лежит на земле, целый и невредимый, а в двух шагах от него сидит Кэйа.
— Цел? — хрипло спросил он.
Дилюк поднял на него потрясенный взгляд, потер гудящую голову.
— Цел. — Он стянул с себя перчатку, на которой до сих пор зловеще пылал Глаз Порчи. — Спасибо за помощь.
— Вечно ты рвешься играть в героя, — хмыкнул Кэйа и, поднявшись, повернулся к Тэнсюкаку.
Проследив за его взглядом, Люмин затаила дыхание. Силуэт монументального дворца нависал над ними угрюмой тенью. Темные небеса рассекали вспышки пурпурных молний. Глядя на эту мрачную громадину, Люмин вновь невольно вернулась памятью в тот страшный день… День, когда умерла Синьора. День, когда сама Люмин чуть не погибла от Мусо но хитотати.
Лицо Кадзухи вытянулось. Глаза расширились, а дыхание стало учащенным — он тоже стал заложником прошлого. В своих воспоминаниях он вновь поднимался по этим самым ступеням, вновь видел печальный итог дворцовой дуэли, вновь держал на руках безжизненное тело своего друга. Его ладонь сомкнулась на рукояти клинка.
— Идем, — сказал он. — Давайте уже положим этому конец.
В абсолютной тишине друзья перешли деревянный мостик, вслушиваясь в журчание воды. Окрестности Тэнсюкаку хранили молчание.
Странно. Люмин думала, что как только они окажутся за воронкой, на них тут же накинутся полчища демонов, но этого не случилось. Едва ли это ее радовало. Казалось, Тэнсюкаку замер, точно хищник, выжидающий перед смертельным броском. Когда видишь противника, хотя бы понимаешь, откуда ждать удар. Сейчас Люмин чувствовала, что любая тень может неожиданно обернуться ее врагом.
— Ребята, — тихо окликнул Тома, и Люмин невольно вздрогнула.
Они с Сяо обернулись и остановились, чтобы Тома смог их нагнать.
— Помните письмо, которое нашли у клана Камираги Дилюк, Кэйа и Аяка? Пока мы отдыхали в «Призрачной беседке», я сумел очистить его, — сказал Тома вполголоса. — Вот. Прочтите.
Люмин забрала у него клочок бумаги, бережно очищенный от крови, насколько это было возможно, и вчиталась в торопливый почерк.
«Прошу вас как можно скорее обеспечить аудиенцию у сегуна Райдэн. Я не могу действовать, пока не окажусь во дворце Тэнсюкаку. В случае выполнения договоренностей я, как и условились, поставлю ваш клан во главе комиссии Ясиро. Устраните старшего Камисато. До субботы в город не возвращайтесь».
— Аудиенцию у сегуна? — изумилась Паймон. — Думаете, это наш враг?
 
Люмин передала письмо Сяо. Быстро пробежав взглядом по строкам, он ругнулся и вернул бумагу Томе.
— Сяо… — вздохнула Люмин. — Ты ведь тоже думаешь, что торговцу из Фонтейна, который намеревается наладить торговые связи с Инадзумой, было легко найти предлог для аудиенции у сегуна?
— А ведь атака на чайный дом захлебнулась именно в тот момент, когда Отто упал с крыши… — проговорил Тома.
— И началась в тот момент, когда я оставила Отто без присмотра… — потрясенно шепнула Люмин.
Обменявшись напряженными взглядами, они опрометью кинулись вверх по лестнице, пытаясь нагнать друзей. Выставив копье, Сяо обернулся черно-зеленым всполохом и мигом очутился рядом с Отто, в последний момент выбив у того из руки длинное золотистое устройство. Отто спохватился быстро. Ударив Сяо костылем в живот, он выхватил из-за пояса кинжал и замахнулся прежде, чем кто-либо успел сказать хоть слово.
Его опередил Венти. Прицельный выстрел выбил кинжал из рук Отто, и Сяо сумел перехватить его за рукоять, но был тут же отброшен огненным всполохом.
Гневно вскричав, Люмин бросилась на Отто, но тут перед ней выпрыгнул человек, которого она меньше всего ожидала увидеть. Это был Чайльд.
— Отойди! — велела она.
Чайльд обратил на нее взгляд, и Люмин невольно отшатнулась. Его глаза пылали фиолетовым огнем. По лицу тянулись темно-сиреневые прожилки, напоминавшие слезы, но Чайльд не плакал. Напротив, он был воплощением ярости, силы, которая сокрушит всякого, кто встанет на ее пути.
— Чайльд… — потрясенно прошептала Люмин.
Она не успела среагировать — он ударил так сильно, что она упала. Из глаз брызнули слезы. Место удара обожгло болью, но куда сильнее Люмин задел тот факт, что Чайльд только что поднял на нее руку.
Рядом, опираясь на копье, поднялся Сяо. На его груди догорали остатки пламени, и он закашлялся, сбивая их. К счастью, основной удар пришелся на хрупкий щит, который он выставил за короткое мгновение до атаки.
— Нужно остановить Отто.
Воспользовавшись замешательством остальных, Отто незаметно ускользнул и теперь поднимался к дверям в Тэнсюкаку. Он двигался быстро, но без костыля хромал, и у ребят еще оставался шанс его догнать.
Призвав клинок, Дилюк ринулся в погоню. Люмин успела заметить, как быстро переместился за ним взгляд Чайльда, и поднялась, пытаясь ему помешать, но он легко обогнул ее и стремительно рванулся вперед. Дилюку не удалось бы увернуться от его удара, но тут в воздухе полыхнул черно-зеленый столп. Это Сяо, появившись рядом с Чайльдом, сбил его на землю и сумел ненадолго удержать.
— Остановите Отто! — велел он. — Аякса я возьму на себя.
Дилюк ругнулся сквозь зубы и, огибая спящих досинов, первым последовал к дверям в Тэнсюкаку. За ним потянулись остальные.
Люмин в нерешительности замерла на ступенях. Обернулась.
Чайльд и Сяо столкнулись в ожесточенной схватке. Воздух трещал от молний, насыщался теневой энергией, разрывался всполохами Анемо. Чайльд ловко орудовал фиолетовыми кинжалами, и продиктованная одержимостью безжалостность делала каждую его атаку смертоносной. Сяо медлил и в основном защищался: если бы он вступил в бой, ему пришлось бы всерьез навредить Чайльду.
Вот только лучшая защита Сяо обычно заключалась в нападении.
Сдерживать серии стремительных и яростных атак было ему не по силам. Он уклонялся и уворачивался, но Люмин видела, что с каждой секундой боя он все чаще пропускает удары, и все чаще его оплетают разряды беспощадных молний. Сяо давно уже выбился из сил, истощенный ранами и битвами последних дней. Он не надевал маску Яксы и почти ни разу не поднял копье. Они с Чайльдом кружили в смертельном танце, но пока Чайльд не сдерживался, о равных шансах не могло идти и речи.
— Мы должны ему помочь, — прошептала Паймон.
Отбросив колебания, Люмин кинулась наперерез Чайльду и парировала предназначенную Сяо атаку. Меч столкнулся с клинками, и во все стороны брызнули обжигающие фиолетовые искры.