Спящие боги Инадзумы (СИ)

Кадзуха вытащил клинок, и вместе с лезвием из ножен рванулась энергия Анемо. Слившись со щитом Томы, ветряная завеса превратилась в огненную стену, губительную даже для больших демонов.
— Лежите и больше не вставайте, — пнув образовавшуюся под ногами гору пепла, буркнул Сяо.
С другой стороны чайного дома выбежал Дилюк. Похоже, после двух больших демонов наступление наконец захлебнулось, и у ребят появился шанс на небольшую передышку.
Спрятав копье за спиной, Сяо появился рядом с Кэйей и Бэй Доу.
— Кэйа, все закончилось. Ты можешь убрать щит.
Кэйа словно не слышал его. Сяо опустился рядом и попытался тронуть его за плечо, но пробиться через ледяной щит было ему не по силам. Кэйа смотрел перед собой невидящим взором, и его глаз пылал могуществом, над которым он не имел власти.
— Кэйа… — потрясенно проговорил Дилюк.
Аяка оттеснила его плечом и, ни секунды не раздумывая, погрузила руки в ледяную завесу. Энергия Крио поддалась ей, и Аяка смогла пройти через щит, прижаться к спине Кэйи и мягко высвободить из его рук клинок.
— Все позади, — шепнула она. — Я могу?..
Она не договорила. Ласково провела пальцами по его заледеневшей ладони. Между ее бровями пролегла хмурая складка, и она, сосредоточившись, стала осторожно перетягивать на себя поглотившую Кэйю Крио энергию.
Его руки медленно оттаяли, но на шее так и остался ледяной след.
Моргнув, Кэйа очнулся и потрясенно взглянул на Аяку.
— Я…
Похоже, он не нашелся со словами. Дилюк выступил вперед. Его лицо было непривычно бледным, а губы поджаты. Он точно превратился в до предела натянутую струну.
— Ты не ранен? Как ты… Этот щит…
Кэйа, не глядя на него, принялся осматривать Бэй Доу.
— Кажется, ей повезло. Удар был сильным, и она потеряла сознание, но похоже, ничего серьезно не повредила.
— Кэйа, — позвал Дилюк.
— Вот идиотка. И зачем она только полезла меня спасать?
— Кэйа!
Кэйа поднял голову, но вместо Дилюка посмотрел на Люмин, которая уже бежала из-за угла к друзьям.
— Я слышу тебя, Дилюк. Необязательно так кричать.
— Тогда почему ты мне не отвечаешь? Что, даже не взглянешь на меня?
Кэйа неохотно перевел взгляд на Дилюка. Его лицо было абсолютно непроницаемым — все равно что пытаться понять, что на уме у ледяной скульптуры. Он казался равнодушным и пугающе спокойным.
Дилюку показалось, что этот страшный миг длился вечно.
Но вот губы Кэйи тронула ничего не значащая улыбка, и он сказал:
— Со мной все в порядке.
Дилюк хотел возразить. Он хотел наконец выпытать из этого наглеца правду, но тут его плечо предупреждающе сжала рука Сяо.
— Все целы? — крикнул Кадзуха.
Его, Тому и Венти с Кокоми по-прежнему надежно укрывала огненная завеса.
— Сойдет, — отозвался Сяо. — Вы?
— Щит Томы отлично сработал. К счастью, ни один камень нам по голове не треснул.
Друзья одновременно обернулись и уставились на остатки маленького зала. Как Кокоми и обещала, они с Венти вошли в транс и не замечали ничего происходящего. Венти стоял, раскинув руки, и от него к Кокоми тянулась светящаяся магическая нить. Кокоми кружила в танце, причудливом, но завораживающем. Ее руки двигались в такт неслышимой мелодии, а в воздухе вокруг плавали созданные элементальной энергией рыбы. Ребята замерли.
Кокоми танцевала на руинах чайного дома, и в каждой черточке ее лица таилось необычайное умиротворение. Она казалась воплощением воды, изменчивым, текучим, но сильным. Сильным и прекрасным.
— Вы вообще верите своим глазам? — прошептала Люмин.
Ей никто не ответил.
Вдруг из-под огненного купола, созданного общими усилиями Томы и Кадзухи, вырвались мерцающие золотистые потоки. Взмывая ввысь, они заполоняли небеса и устремлялись по улицам Инадзумы, проникали в дома, минуя двери и окна, отражались в лужах, играли бликами на черной черепице. Затаив дыхание, друзья завороженно провожали их взглядами.
— Смотрите, — шепнула Паймон.
Она указала на Итто. Отдыхая после тяжелого боя, он дремал, привалившись к уцелевшей части стены чайного дома. Золотистый поток окружил его и вдруг прикоснулся к его груди, нежно, точно обволакивающее морское течение. Итто этого не почувствовал. Он продолжал спать, и по его губам вдруг скользнула улыбка — похоже, золотистые песчинки принесли ему приятный сон.
 
— Сяо, — позвала Люмин.
От груди Итто потянулся еще один золотистый поток. Резко взмыв в темные небеса, он аркой протянулся над Инадзумой и устремился в сторону Тэнсюкаку.
Сяо подошел к Люмин, и она услышала его дыхание, все еще неровное после битвы.
— Никогда такого не видел, — признался он.
Среди туч один за другим вспыхивали золотистые столпы. Они тянулись вперед, рассекая небо, и все сходились в одной точке. За воронкой, окружавшей дворец Тэнсюкаку непроходимой стеной.
— Что это? — потрясенно спросила Люмин.
— Силы спящих, — отозвался Сяо.
Остальные подошли ближе. Кадзуха и Тома оставались за огненной завесой, но внимательно ловили каждое слово Сяо. А он прошел в руины чайного дома, устало опустился на камень, оставшийся от стены, и положил на колени копье.
— Нет никаких сонных чар, — сказал он после некоторого молчания. — И никакого пробудившегося Архонта тоже. Теперь я в этом уверен. Кто бы ни стоял за происходящим в Инадзуме, это расчетливый человек, которого ведет какая-то сложная цель.
Он указал на золотистые столпы.
— Знаете, что это такое? Это внутренняя энергия людей. Мы тратим ее, чтобы жить, работать, пользоваться Глазом Бога… Она есть у каждого. Запасы сил человека, не наделенного хотя бы Глазом Бога, крайне малы. Поэтому, например, умер Винсент Райвенс, который попытался самостоятельно провести сложный энергозатратный ритуал.
— Видимо, у людей, владеющих Глазом Бога, сил не особо больше, — сказал Кэйа. Он мягко убрал прядь с лица Бэй Доу. — Раз из того Спасительного Звена, о котором рассказывала Лиза, выжило только трое.
Сяо кивнул.
— Верно. Адепты Ли Юэ, ёкаи Инадзумы… Они гораздо сильнее носителей Глаза Бога. Но даже Архонты не всесильны. Рано или поздно любому запасу сил приходит конец. В норме человеку достаточно как следует выспаться и отдохнуть, чтобы пополнить запас своих внутренних сил, но стоит кому-то искусственно вмешаться в этот процесс…
Он не договорил, дотронувшись до седой пряди в волосах. Люмин нахмурилась. Кажется, она начала понимать, что происходит в Инадзуме.
— Хочешь сказать, наш враг каким-то образом вытягивает у людей силы против их воли? Поэтому они спят? Это не чары, это естественная реакция организма на усталость и внутреннее истощение! Люди пытаются вернуть силы, которые у них украли. И раз они не просыпаются, энергии у них вытягивают больше, чем они успевают восстановить.
— Да, — ответил Сяо, опустив взгляд. — Вглядитесь в эти потоки.
Все одновременно подняли головы к небу. Дождь закончился, и через разрушенную крышу чайного дома «Коморэ» хорошо были видны золотистые столпы, рассекающие небо.
— Думаю, наш враг весьма умен. И возможно, в какой-то степени милосерден, — сказал Сяо.
— Какое же тут милосердие? — выдохнула Паймон. — Он же нагло ворует энергию у спящих!
Аяка помогла Отто отыскать в руинах чайного дома костыль, и он с облегчением на него облокотился.
— Думаю, я понимаю, что хочет сказать Сяо. Этот человек мог бы разом вычерпать у спящих всю энергию. Одним огромным рывком. И тогда…
— Тогда они бы умерли, — подхватил Сяо. — Вы никогда не видели, что происходит с человеком, который продолжает использовать свои силы, хотя он давно уже на пределе? Взгляните на Кэйю.
Кэйа вздрогнул и поднял воротник, пытаясь скрыть ледяной след на шее.
— То же самое, что и с обычным человеком, если он много работает, но при этом не спит и не ест — не восполняет свою энергию. Его организм начинает сдавать. В случае носителя Глаза Бога он начинает растворяться в собственной стихии.