Спящие боги Инадзумы (СИ)

Кэйа согласно кивнул, и они с Дилюком хотели уже поискать путь вниз, но тут за их спинами возникла Аяка. Казалось, она появилась из ниоткуда — только снежинки, кружась, медленно оседали на подол ее платья.
— Что вы нашли? — спросила она.
Кэйа открыл рот, чтобы солгать. Дилюк не знал, пытался ли он таким образом уберечь Аяку или это была лишь сила привычки, но все равно предупреждающе стиснул его локоть. Аяка заслуживала знать правду. Если бы что-то случилось с Джинн, Дилюк предпочел бы не тратить время и нервы на сладкую ложь.
— Взгляни, — сказал он и протянул Аяке медальон с гербом Камисато.
Она взялась за него — так осторожно, словно он был проклят. На миг Дилюк ощутил, какие холодные у нее пальцы. Не произнося ни слова, Аяка осмотрела медальон, стерла с него остатки крови, задержала в руках, словно надеялась таким образом протянуть ниточку к исчезнувшему брату.
Наконец она накрыла медальон ладонью и подняла на Дилюка взгляд, в котором мерцал лед.
— Он мог спрыгнуть с утеса, — сказал Дилюк. — И выжить.
Аяка молчала.
— Мисс Камисато, вы в порядке?
Дилюк уже усомнился, что Аяка сможет хоть когда-нибудь вынырнуть из тех темных глубин, в которые она погрузилась. Но тут рядом показался Тома. Заметив выражение ее лица, он положил руку ей на плечо, и Дилюк поразился, сколько нежности и заботы таилось в этом простом жесте.
Аяка вздрогнула.
— Да. Да, все хорошо, Дилюк-сан. Вы совершенно правы, мы должны проверить берег.
Прямого спуска с Арауми нигде не было, так что на берег пришлось спускаться обходным путем. Вышагивая по крутому каменистому склону, все четверо хранили молчание, и Дилюк не хотел даже думать о том, какие мысли сейчас крутятся в головах его спутников. Даже Кэйа притих и казался непривычно мрачным.
Дилюк подозревал, что они оба вспоминают один и тот же день. День, когда не стало отца.
Он хотел подойти, спросить, все ли в порядке, не нужна ли Кэйе помощь. Но он подозревал, что Кэйа лишь привычно отшутится или даже начнет насмехаться. Дилюк давно перестал понимать его. Он даже не был уверен в том, что Кэйю заботит прошлое — быть может, его мысли сейчас занимали совсем другие вещи. В конце концов, с того злополучного дня, когда ссора расколола союз бывших братьев навсегда, Кэйа ни разу не заговаривал об отце. Он словно позабыл о его существовании, и для Дилюка, который каждый свой день посвятил исполнению долга перед погибшим Крепусом, это равнодушие было невыносимым.
Нет. Вряд он хоть когда-нибудь сможет поговорить с Кэйей нормально.
Наконец они оказались на побережье, посреди очередных каменных руин, уводивших глубоко под воду. Дилюк приметил неподалеку охотников за сокровищами — они уснули, так ничем и не поживившись. Тома и Аяка решили осмотреть часть руин, скрытых в скале, а Дилюк с Кэйей направились к тому месту, где в случае своего везения должен был упасть Аято.
— Вода здесь глубокая, — заметил Дилюк. — Так что он точно не разбился о мелководье.
Он осмотрел прибрежные скалы и россыпь электрических кристаллов, какие водились даже в Мондштадте, но ничего интересного не обнаружил.
— Смотри, — позвал Кэйа. — Здесь тоже кровь.
Дилюк подошел к обломку старинной колонны. Нижняя ее половина скрывалась под водой. Верхнюю, сухую, покрывали кровавые разводы. Неподалеку от колонны, зарывшись в песок, лежал тяжелый валун, под которым Дилюк обнаружил обрывки бело-синей ткани.
— Это очень дорогая ткань, — сказал Кэйа, ощупав ее.
— Одежда Аято, — кивнул Дилюк.
События прошлого вставали у него перед глазами. Ударившись об водную гладь, Аято ненадолго потерял контроль над своим телом, и течение вынесло его к руинам. Придя в себя, он успел ухватиться за колонну и вытащить себя на берег. Он знал, что прямого выхода с Арауми на побережье нет, и клану Камираги понадобится время на спуск. Знал он и то, что ему нужно срочно остановить кровь. Похоже, он воспользовался обрывками своей одежды, чтобы перевязать рану.
Куда же ты направился дальше, Аято?
Из притихших каменных руин донесся сдавленный крик Аяки. Дилюк и Кэйа среагировали мгновенно: взвившись на ноги, они призвали оружие и бросились в темные подземные глубины.
 
Дилюк готовился к очередной встрече с демонами. Но когда они с Кэйей наконец догнали Аяку и Тому, оказалось, что их поразило совсем другое. Дилюк заметил остатки руинных механизмов, каких ему никогда не доводилось видеть в Мондштадте, искореженное оружие, брошенные шлемы… Увидел он и тела, погребенные под грудами металла. Они лежали здесь уже несколько дней и выглядели паршиво.
— Выведи Аяку, — велел он Томе.
Аяка протестующе мотнула головой и даже оттолкнула Тому, не позволяя к себе прикасаться.
— Еще чего! Я останусь с вами. Я должна убедиться, что…
Она не договорила, но Дилюк понял ее без слов. Переглянувшись с Кэйей, он медленно приблизился к телам, на всякий случай не выпуская из рук клинка. Древние механизмы имели дурную привычку оживать.
Убедившись, что им ничего не угрожает, Дилюк спрятал меч и опустился на колени рядом с одним из мертвецов. Судя по одеяниям и гербу в черно-золотых цветах, это был воин клана Камираги. Тихо выругавшись, Дилюк быстро его обыскал. Кэйа присел напротив и начал осматривать карманы другого воина, и его лицо абсолютно ничего не выражало.
— Что-то нашел, — сказал Дилюк.
Вытащив на свет окровавленный листок, он развернул его и хотел было прочесть, но Тома бросил на него полный осуждения взгляд.
— Давайте выйдем на воздух, — с нажимом произнес он.
Кэйа торопливо закончил осмотр, и все четверо поспешно выбежали на свет, радостно подставив лица свежему морскому ветру. Аяку била мелкая дрожь, но она, постукивая веером по ладони, всеми силами пыталась взять себя в руки. Тома был бледен. Присев на камень, он упер руки в колени и поднял на Дилюка тяжелый взгляд.
— Куда бы ни ушел Аято, в руинах его не было, — сказал Кэйа. — Думаю, он ушел до того, как клан Камираги его настиг.
— А их воины решили, что он сбежал через руины, и отправились туда. Но столкнулись с часовыми руин, — кивнул Тома.
Дилюк нахмурился.
— Их слишком мало. Всего трое… Минимум трое человек сидели в шатре, и я сомневаюсь, что они заявились туда в броне. Поначалу они пытались создать видимость честных переговоров и ввести Аято в заблуждение. Затем к ним присоединилась большая вооруженная группа. Думаю, в руины отправилась только часть воинов Камираги.
— Остальные решили прочесать побережье, — согласно кивнул Кэйа. — И весь остров Наруками.
Аяка, которая к этому моменту успела прийти в себя, слушала их молча и внимательно. Наконец она взмахнула веером и спросила:
— А что в этой бумаге, Дилюк-сан?
Дилюка настолько поглотило расследование, что он и думать забыл о найденном документе. Засохшая кровь мешала прочесть его содержимое целиком.
— Кажется, это письмо. «…обеспечить аудиенцию у с… В случае выполнения договоренностей… комиссии Ясиро…», — Дилюк нахмурился. — Нет, это совершенно невозможно прочитать.
Тома вздохнул.
— Возьмем бумагу с собой. Может, у меня получится удалить кровь и не повредить при этом текст письма.
— Я боюсь умений этого парня, — шепнул Кэйа.
Аяка метнула в его сторону раздраженный взгляд.
Все четверо еще немного послонялись по берегу, надеясь наткнуться на другие улики, но вскоре стало ясно, что в Арауми ловить больше нечего. В каком бы направлении ни скрылся Аято, он постарался на славу и не оставил врагам ни единой зацепки.
— Что будем делать дальше? — спросил Тома, когда они вновь встретились у каменных руин.
Аяка бережно погладила кусок ткани, который Дилюк и Кэйа нашли на берегу. Некоторое время она молчала, закусив губу, пока наконец не подняла на своих спутников полный решимости взгляд.
— Навестим поместье Камираги.
Поместье располагалось прямо в городе, неподалеку от водопада — Дилюк не видел его, но слышал, как шумит сбегающая по скалам вода. По рассказам Аяки, когда-то Камираги владели роскошным домом в окрестностях, но из-за долгов вынуждены были перебраться в небольшое фамильное имение, подаренное клану много веков назад за выдающиеся заслуги перед Инадзумой.