Спящие боги Инадзумы (СИ)

Не слышал он только Люмин и Паймон. Когда все разошлись по разным уголкам чайного дома, они незаметно выскользнули за дверь и растворились в темноте. Если бы Сяо захотел, он мог бы услышать их — ему ничего не стоило разобрать в потоках ветра голос Паймон.
Но он не хотел. Люмин нужно было побыть одной, и Сяо как никто другой понимал это желание. Он знал, что они обе в безопасности, а все остальное не имело значения.
— Демонов, — ответил он наконец. — Начнем с того, что изучим на Рито их останки.
— Ты правда можешь понять что-то по этой черной пыли? Круто! — с уважением отозвался Итто. — Эх, вроде бы спал всю ночь, а все равно тянет в сон…
Словно в подтверждение своих слов он выразительно зевнул. Кадзуха улыбнулся, Сяо качнул головой. Кто бы мог подумать, что ему придется работать бок о бок с таким шумным, совершенно неуправляемым о́ни.
Вдруг он насторожился. Что-то в воздухе неуловимо изменилось. Сяо уже чувствовал эту энергию раньше: она преследовала его во время битвы на Рито, она блокировала его восприятие в городе и она же всю ночь пульсировала в его ране. Призвав Нефритовый Коршун, он замедлил шаг и сделал своим спутникам знак вести себя тихо.
Они приближались к деревне Конда. Силуэты домов, подернутые предрассветной дымкой, хранили молчание.
Сяо вслушивался. Размеренно дышали спящие жители. Шумела побеспокоенная прибрежным ветром листва. Тишина… мертвая. Такая тишина отдает кровью, свинцовый привкус которой мгновенно прилипает к языку. Она обволакивала Сяо, и звуки, прежде такие четкие и яркие, смешивались в беспокойную какофонию.
Кадзуха хмурился. Он слушал ветер, но ветер не хотел с ним говорить. Прямо как в злополучный день шторма.
Стараясь передвигаться бесшумно, троица заходила все глубже в деревню, и с каждым шагом сумерки вокруг них становились гуще и тяжелее. Сяо ощутил, как его пробирает дрожь — обычное явление, когда имеешь дело с большим скоплением демонов. Дело не в страхе. Миазмы Архонта, сплетенные из его гнева и жажды убивать, незаметно насыщают душу, пропитывают разум, и если ты не будешь осторожен и внимателен, то можешь безвозвратно сгинуть в океане чужих эмоций.
Останки Архонтов отравляли не только воздух и почву. Они отравляли сердца. Разрушали их изнутри.
Волна воспоминаний — страшная, черная, всепоглощающая — поднималась в душе Сяо, но он, стиснув в руке древко Нефритового Коршуна, отбросил их. Не поддавайся влиянию темной энергии. Сосредоточься на реальности. Сяо заострил внимание на неровном дыхании Кадзухи, на шагах Итто — удивительно тихих и осторожных для такого большого человека. Он выцепил из туманов прошлого то, что порой помогало ему не сойти с ума длинными кровавыми ночами в Ли Юэ. Он думал о Люмин, об их первой встрече, о том, как она улыбалась, когда отдавала ему порцию миндального тофу.
О том, как темная кармическая энергия, терзавшая его изнутри, отступала, как только Люмин оказывалась рядом.
Волна дурных воспоминаний схлынула. Сяо сделал глубокий вдох, словно вынырнув из черных штормовых вод, и наконец увидел то, что прежде укрывалось от его затуманенного миазмами Архонта взора.
Демонов.
— К оружию, — скомандовал он.
Итто не пришлось повторять дважды. Решительно тряхнув головой, он призвал красный клинок с позолоченной рукоятью и с ухмылкой бросился на врагов.
Кадзуха колебался. Его взгляд блуждал, он замер посреди дороги, приложив руку к сердцу, и не мог сделать ни шагу. Меч, который он призвал еще перед входом в деревню, лежал у его ног.
Сяо сразу понял, в чем дело. Бросив быстрый взгляд за плечо, он убедился, что Итто пока ничего не угрожает, и в два широких шага оказался рядом с Кадзухой. Преодолев сомнения, положил руку ему на плечо, заглянул в глаза — два омута, в которых плескалась горечь.
— Это не ты, — сказал Сяо. — Энергия демонов здесь очень сильна, и она обращает против тебя твою же боль. Ты должен бороться.
Кадзуха прикрыл глаза. Меж его бровей пролегла хмурая складка — он изо всех сил пытался преодолеть давящую энергетику, и Сяо продолжил наступление.
 
— Я знаю, как тяжело тебе далась эта потеря. Но сейчас ты должен оставить прошлое в прошлом, ясно? Ты все еще жив. — Наклонившись, он подобрал клинок и всучил его Кадзухе. — Твой друг хотел бы, чтобы ты продолжал жить. Ты меня слышишь?
Кадзуха моргнул. Раз, другой. Наконец его рука, дрожащая под влиянием темных миазмов, сомкнулась вокруг рукояти клинка.
— Ты прав.
Сяо удовлетворенно кивнул.
— Тогда помоги мне.
Они оба окунулись в гущу сражения. С руки Кадзухи, стягивая демонов в единый клубок, сорвался ветровой поток. Выставив копье, Сяо вихрем бросился сквозь противников. Порожденные их совместными усилиями частицы Анемо насыщали его, придавали сил, и маска Яксы на поясе дрожала, требуя высвободить накопленную энергию.
Рано. Пока еще рано.
Сяо взмахнул копьем, поразив ближайшего демона, наклонился, выхватил из сапога нож, метнул его в другого демона, кинулся вперед и за мгновение оказался рядом с Кадзухой.
— Где Итто?
— Я потерял его из виду, — признался Кадзуха.
Сяо ругнулся и, крепче стиснув Коршун, вновь обратился в стремительный поток ветра. Молниеносно рассекая поле битвы, он наконец сумел отыскать Итто. Забравшись на крыльцо одного из домов, Итто размахивал клинком, но его острие отпугивало демонов лишь на несколько мгновений. Они подбирались все ближе, и пути отступления у Итто подходили к концу.
— Ладно! — гаркнул он. — Шоу начинается!
Он занял показательную боевую стойку, очевидно, ожидая перевоплощения в Яростного короля о́ни, но этого так и не случилось. Сяо не почувствовал даже малейшего всплеска элементальной энергии.
Итто потрясенно уставился на свои руки так, словно они его предали, и это едва не стоило ему жизни. Сяо успел в последний момент обернуться ветром и выхватить Итто из-под удара демона.
В несколько черно-зеленых вспышек Сяо дотащил Итто до того места, где Кадзуха медленно отступал к обрыву.
— Нет, — сходу сказал Сяо. — К морю нельзя. Они не боятся воды и могут подобраться с берега. Вы должны отступить к городу.
— Мы? — нахмурился Кадзуха. — Что ты задумал?
Лицо Сяо оставалось непроницаемой маской.
— Для вас сражаться в местах скопления демонической энергии слишком опасно. Человеческий организм не может долго выдерживать такие нагрузки.
— Я не человек! — обиженно возразил Итто. — Я могу помочь!
Сяо пронзил его взглядом.
— Уж не обижайся, но сейчас ты скорее всех нас убьешь. Тебе нужно восстановить силы, Итто.
Итто замотал головой.
— Ты думаешь, мне никогда не приходилось сражаться с полчищами врагов? Ха-ха, да я мог бы драться с целой армией и не заметить этого!
— Некоторые битвы изматывают нас сильнее, чем кажется, — положив руку ему на плечо, сказал Кадзуха. — Сяо прав, тебе нужен отдых.
— Но мы не можем просто уйти! — запротестовал Итто. — Кодекс братана гласит, что братан не должен бросать братана одного.
Сяо сузил глаза.
— Еще раз скажи слово «братан», и я самолично тебя убью. Уходите! — прикрикнул он, а сам повернулся к наступающим демонам и потянулся к маске на поясе. — Быстро! Вы будете мне только мешать. Вернетесь, когда все закончится.
— Но… — начал было Итто.
Кадзуха не дал ему закончить. То ли в его худом теле таилось куда больше сил, чем казалось на первый взгляд, то ли Итто слишком ослаб, но Кадзуха сумел быстро оттащить его как можно дальше от демонов и Сяо.
— Мертвым ты ему не поможешь, — сказал Кадзуха. — Не волнуйся. Я не позволю Сяо сражаться в одиночку.
Тем временем Сяо мельком оглядел подступающих демонов. Их необычная энергия по-прежнему не давала ему покоя. Что за странное ощущение? Без сомнения, демоны были порождены Архонтом. Но было в этих темных яростных клубках что-то еще. Что-то, с чем Сяо прежде не сталкивался.
Выдохнув, он сорвал с пояса маску, и она, предвкушая схватку, словно сама притянулась к его лицу, срослась с ним, впившись в кожу черно-зелеными нитями.