Спящие боги Инадзумы (СИ)

— А Аяка и Тома рассказали об исчезновении Аято, — вставил Итто. — Я не мог бросить своего друга на произвол судьбы. Потому я отправил Такую в безопасность, к бабушке О́ни, а сам остался с ребятами.
— И вот тут ты наконец отправил Люмин и Паймон письмо! — нетерпеливо воскликнула Паймон.
Она сердилась оттого, что все предыдущие ее догадки оказались неверны, но тут Кадзуха угостил ее данго. Вкусное лакомство примирило Паймон с реальностью.
— В точку! — вскричал Итто так восторженно, словно Паймон решила величайшую загадку Тейвата. — Тома помог мне составить письмо, и мы отправились на Рито к известному в Инадзуме изобретателю. В последнее время он на каждом углу рекламировал новейшее устройство, которое «способно молниеносно отправлять послания в разные уголки света». Оказалось, этот толковый парень из Сумеру — старый знакомый Томы, и он согласился за бесплатно отправить письмо в Ли Юэ! Вот это я понимаю, настоящий братан!
— Не совсем, — вздохнул Тома.
Лицо Итто изумленно вытянулось.
— Правда в том, что ему требовалось испытать устройство, но никто не хотел доверять свои послания непроверенному изобретению. Но ждать, когда корабли заберут письма и отвезут их, было для нас непозволительной роскошью. Мы были вынуждены рискнуть. И не прогадали.
— Письма? — уточнила Люмин. — Их было несколько?
Тома улыбнулся.
— Мы сразу предположили, что имеем дело с пробудившимся Архонтом. Кто еще мог погрузить в сон самого сегуна? Разумеется, для такого дела требуется как можно больше помощников. Итто отправил письмо тебе, а я решил связаться с Мондштадтом. Все-таки это моя родина. И всегда ей будет.
— Ага, это объясняет вас троих, — кивнула Паймон, оглядывая Дилюка, Кэйю и Венти. Потом, нахмурившись, затрясла головой. — Да ничего это не объясняет! И как только вы трое сумели объединиться?
— О, это та еще история, — мрачно отозвался Дилюк. — Но мы еще до нее доберемся.
Венти обезоруживающе улыбнулся и, пожав плечами, вернулся к ненавязчивому перебору струн.
— Я не знаток Инадзумы, — подал голос Сяо. — Но как так вышло, что в сон погрузился почти весь остров, а вы до сих пор бодрствуете?
— Мне нравится этот парень, — усмехнулся Кэйа. — Люблю, когда люди умеют подмечать нужные детали.
Сяо прожег его взглядом, но ничего не сказал.
— Потому что на этом история не заканчивается, — призналась Аяка. — Как верно подметил Тома, в борьбе с Архонтом требуется как можно больше помощников. Во время гражданской войны у нас здорово получилось объединить силы с Ватацуми, и я подумала, что мы можем обратиться за помощью к Кокоми. Но Тома был со мной не согласен.
— Правда? — заинтересовалась Кокоми, которая прежде хранила сдержанное молчание.
Тома вздохнул и, понурив голову, виновато развел руками.
— Да. Прошу, Кокоми, не подумайте ничего дурного. Вы неоднократно доказывали, что на ваше слово можно положиться. Но и от реального положения вещей я отмахиваться не мог. Отношения между Наруками и Ватацуми, несмотря на перемирие, до сих пор напряженные. Погрузившись в сон, лишившись защиты комиссии Тэнрё и сегуна, Инадзума стала уязвимой мишенью. Мне не хотелось, чтобы члены Сопротивления, недовольные исходом гражданской войны, воспользовались ситуацией и попытались развязать ее снова. Надеюсь, моя позиция вас не задела.
Кокоми скрестила руки на груди и вдруг рассмеялась.
— Ну что ты, Тома, — мягко отозвалась она. — Это разумные опасения. Вы были на Ватацуми и видели своими глазами, какую напряженность в рядах Сангономии вызвали новости о сонных чарах.
Склонив голову, она взглянула на Тому, и в ее глазах не было ни гнева, ни обиды. Он ответил робкой улыбкой.
— Ты рассматривал разные варианты и заботился о благополучии своей страны, — добавила Кокоми. — Это заслуживает уважения. Прошу тебя, давай оставим в стороне титулы. Мы сейчас все на одной стороне, сражаемся за общее дело, и я здесь не как Жрица Сангономии, а как жительница Инадзумы.
— Значит, вы все-таки отправились на Ватацуми, — вмешалась Бэй Доу, пока рассказчики окончательно не отошли от темы.
 
Аяка взмахнула веером. Она выглядела несколько смущенной, но Люмин видела твердость, которая таилась в ее взгляде. Аяка была полна решимости отыскать своего брата, и ради этого она, всегда рассудительная и осторожная, была согласна на любые риски.
Тома опустил голову. Он всегда уважал Аяку и считал Аято своим другом. Рассуждать здраво, удерживать Аяку от поспешных решений, продиктованных страхом за брата — все это требовало от него титанических усилий.
А самое главное, поглощенная беспокойством Аяка пока не понимала, как тяжело приходится Томе. Спор о Ватацуми расколол их, и Люмин только сейчас поняла, что с момента их встречи Аяка и Тома ни разу не посмотрели друг на друга. Даже битва с демонами не смогла их примирить.
— После некоторых разногласий мы отправились туда, да, — сказала наконец Аяка. — А Итто направился в Храм Наруками, чтобы заручиться поддержкой Яэ Мико.
— Мико много знает, в том числе об Архонтах. Она могла бы здорово нам помочь, — одобрительно кивнула Паймон. — Что же случилось?
— Вторая волна, — мрачно отозвался Итто.
Люмин ощутила, как нервы закручиваются в тугой узел. Она и представить не могла, сколько всего произошло в Инадзуме. Последние дни ее мысли крутились вокруг письма Итто, но оказалось, это была лишь верхушка айсберга.
Сидевший напротив Сяо вдруг посмотрел на Люмин, словно уловив ее тревогу. И хотя он даже не улыбнулся, а взгляд сохранял привычную мрачность, Люмин ощутила его молчаливую поддержку.
— Ч-что значит «вторая волна»? — испуганно спросила Паймон.
— Так мы называем распространение сонных чар, — пояснил Тома. — Сначала была «первая волна». Она случилась, когда досин пришел в камеру Итто. Весь город погрузился в сон, но жители за его пределами все еще бодрствовали. Тогда еще Рито был полон жизни, и именно благодаря этому мы смогли связаться с изобретателем из Сумеру и отправить письма.
— Когда же мы отправились на Ватацуми, по Наруками прокатилась «вторая волна», — подхватила Аяка. — В этот раз она была гораздо масштабнее и серьезнее. Она дошла до имения Камисато, до острова Рито и до Храма Наруками. Нам повезло, что мы с Томой отправились на Ватацуми и не застали ее. Ёимия, Кудзё Сара, Яэ Мико, сегун Райдэн… Все они обладают Глазом Бога или колоссальной силой, но даже они не смогли сопротивляться сонным чарам.
Кэйа подпер подбородок рукой и заинтересованно взглянул на Итто. Сколько бы Люмин ни приходилось работать с Кэйей, она никогда не могла сказать, что у него на уме. Но она знала, что прямо сейчас, несмотря на кажущуюся расслабленность, его мозг лихорадочно работает, анализируя ситуацию.
— Значит, Электро Архонт не смогла сопротивляться сонным чарам, а ты смог. Дважды. Весьма занимательно.
Прямолинейный Итто даже не заметил в его словах намека.
— Поверь, чувак, я удивлен не меньше твоего. Но я все-таки о́ни, а мы будем посильнее людей. Такуя ведь тоже выдержал первую волну.
— Но Паймон не понимает, — заложив руки за спину, крутанулась на месте Паймон. — Яэ Мико ведь тоже не человек. Мы с Люмин видели, на что она способна. Почему же она уснула, а Итто нет?
— А почему уснула Электро Архонт? — вопросом на вопрос ответил Сяо. — Думаю, Паймон мыслит в правильном направлении.
Паймон, округлив глаза, повернулась к Люмин и прошептала одними губами: «Меня что, только что похвалил Сяо?» Люмин усмехнулась. Венти бросил на Сяо заинтересованный взгляд.
— Мы не понимаем природу этих чар, — продолжил Сяо. — И я могу с уверенностью сказать, что дело не только в миазмах Архонта. Я чувствую странную энергию, но не могу разобраться в ней. Если хотим понять, что происходит, и остановить это, нам нужно понять, как работают эти «сонные волны».
Дилюк кивнул. В его глазах зажглось уважение.
— Значит так, — вклинилась Бэй Доу. Она пыталась сложить в голове целостную картинку, и ее раздражало, что рассказ постоянно сворачивает не туда. — Тома и Аяка направились на Ватацуми и встретились там с Кокоми, а Итто побывал в храме и узнал об уснувшей Яэ Мико.