Кузнец (ЛП)

Однако только на третьем этаже Хакон вспомнил одну важную деталь. Он не знал, за какой дверью находится кабинет леди Эйслинн. Он точно знал, где находится ее окно, и мог сделать обоснованное предположение, но не хотел врываться в комнаты.
К счастью, шателен Бренна вышла из одной из комнат дальше по коридору.
— Госпожа Бренна! — позвал он.
Пожилая женщина смотрела на их приближение в шоке — возможно, даже в ужасе. Хакон постарался не обижаться. Как и Фергас, с момента его появления она ясно дала понять, что не одобряет ни его, ни леди Эйслинн, проводящих с ним время в кузнице.
  
— В чем дело? — спросила она, прищурив глаза.
— Где кабинет леди Эйслинн? У лорда Аллариона важное дело.
К ее чести, шателен не увяла и не дрогнула. Она встретила холодный взгляд фейри, переводя взгляд с него на Хакона.
— У лорда Аллариона не назначена встреча.
— Я могу подождать, — сказал фейри. — Я терпеливый мужчина. Просто проводи меня в большой зал, где я мог бы подождать наследницу.
Сухожилие на щеке Бренны дернулось.
— В этом нет необходимости. — Она кивнула в сторону двери, расположенной двумя ниже. — Это ее кабинет. Но не задерживай леди надолго, у нее есть важная работа. — Выпрямившись во весь рост, она смерила Хакона стальным взглядом. — И она слишком занята, чтобы тратить время на тебя сегодня, кузнец.
— Да, госпожа, — проворчал он.
Решительно кивнув, Бренна протиснулась между ними по коридору.
Они подождали, пока она скроется на лестнице, прежде чем направиться к двери леди Эйслинн.
— Эта женщина неприятна, — сказал Алларион.
— Она может быть такой. — Хакон решил, что это было настолько дипломатично, насколько он мог. Бренна поддерживала порядок в замке, но он никогда не видел, чтобы женщина улыбалась. Она не ела с персоналом и не принимала участия ни в каких посиделках, которые они устраивали в дни отдыха. Казалось, она всегда работала и была полна решимости сохранить леди Эйслинн такой же.
Постучав костяшками пальцев в дверь, Хакон с нетерпением ждал ласкового:
— Войдите! — Звук ее голоса умерил его пыл, и он открыл дверь в ее кабинет с улыбкой на лице.
Внутри была целая сокровищница книг.
Комната была продолговатой, с некоторыми известняковыми блоками замка, просвечивающими сквозь потертую штукатурку стен. На стенах были установлены деревянные полки, книги лежали на полу огромными стопками, которые доходили Хакону почти до плеча. Два арочных окна на южной стене пропускали внутрь поток света.
Лупы, линейки, весы, гирьки, циркули, ручки и точильные ножи были разложены поверх книг и фолиантов. Это была хаотичная пещера научных изысков, пахнущая пергаментом, чернилами и леди Эйслинн.
Хакону он сразу понравился.
Сама леди Эйслинн, сидевшая за обшарпанным столом в дальнем конце зала, удивленно подняла глаза при их появлении. Она была очаровательна, как всегда, ее волосы были собраны в косу, которая повторяла наклон головы, а сама была облачена в прелестное зеленое платье. Кончики ее пальцев были испачканы чернилами, а на щеке виднелось пятно от угля.
— О, ох! Хакон, Алларион! — Румянец залил загорелую кожу ее щек, и она с растущим беспокойством переводила взгляд с одного лица на другое.
— Добрый день, миледи. Алларион и Белларанд пришли к вам сегодня по делу.
Она с трепетом посмотрела на все еще открытую дверь.
— Единорога нет прямо за дверью, не так ли?
— Будьте уверены, он совершенно доволен во дворе, любуясь издалека. — Что-то вроде нежной усмешки изогнулось на губах фейри. Это сбивало с толку больше, чем его вспыльчивый нрав, сковывающий двор.
— Хорошо. — Она откашлялась. — Чем я могу быть вам полезна сегодня, лорд Алларион?
— Я пришел уладить вопрос с поместьем в Скарборо.
Брови леди Эйслинн изогнулись в понимании.
— О да! Я ждала вашего прошения. Не так давно я спросила Бренну, шателен, об этом, и она сказала, что не видела его. — Она поморщилась от смущения. — Прошу прощения, я повсюду искала петиции, которые вы прислали, но не смогла их найти. Мне жаль, что вам пришлось проделать весь этот путь сюда.
Приложив руку к своему сердцу — или к тому месту в груди, где находились сердца большинства других людей, — Алларион заверил ее:
— Это не проблема, моя леди. Я просто хочу решить этот вопрос.
— Конечно.
Повернувшись налево, леди Эйслинн порылась в нескольких томах и пергаментных свитках, вытащив большой фолиант в кожаном переплете. Она открыла большую карту Дарроуленда, землю, покрытую названиями, написанными мелкими каракулями, которые давно выцвели и стали коричневыми. Ведя пальцем по карте, леди Эйслинн проследила за изгибом реки Шанаго на север, к месту, название которого было вычеркнуто.
— Вы уверены, что хотите сдавать поместье в Скарборо? Оно десятилетиями лежало под паром9.
— Нет, я не хочу его сдавать. Я хочу его купить.
Леди Эйслинн долго смотрела на фейри.
— Купить? Но там нет ни ферм, ни деревни.
— Именно поэтому он мне и подходит.
— Ты был бы обязан посещать заседания совета как землевладелец.
— Хороший повод пообщаться.
Леди Эйслинн прикусила губу, все еще выглядя неуверенной.
— Похоже, он вам не нужен, — рассуждал Алларион. — Если оно так долго стояло заброшенным, значит, о нем давно никто не заботился. Я восстановлю поместье и землю. Я поклянусь в верности фамилии Дарроу, и никто не будет более своевременным налогоплательщиком.
Это вызвало усмешку у наследницы.
— Вы приводите веские доводы. Меня беспокоит только то, что земля находится далеко от общины, которая есть в поместье Брэдей. Да и вообще далеко от всех.
— Вы только делаете это еще более заманчивым для меня, миледи.
Леди Эйслинн на мгновение задумалась, прежде чем улыбнуться и протянуть руку.
— Тогда все в порядке. Поместье ваше. Я с нетерпением жду встречи с вами на следующем заседании совета.
— Как и я.
Алларион взял ее за руку, и они пожали ее по-человечески.
Хакон подавил нарастающее в груди рычание при мысли о том, что другой мужчина, не имеющий пары, может прикоснуться к тому, что ему не принадлежит.
Хотя он был уверен, что не издал ни звука, неестественный взгляд фейри скользнул к нему, одна бровь заинтересованно приподнялась.
— Вы предпочитаете, чтобы мы сегодня определились с графиком платежей или подождали возвращения моего отца? Для окончательного оформления сделки потребуется его приказная печать.
— В этом нет необходимости, — сказал Алларион. Из-под своего бездонного плаща он вытащил позвякивающий бархатный мешочек и положил его на открытую карту.
— Я полагаю, этого хватит?
Леди Эйслинн уставилась на кошелек с монетами.
— Совершенно верно, — пробормотала она, удивленная не меньше Хакона видом такого объемистого кошелька.
Встряхнувшись, леди Эйслинн вытащила из стопки свежий лист пергамента и начала записывать условия продажи и акт купли-продажи. Когда все было решено окончательно, она подписала его, а затем передала Аллариону на подпись.
Вместо того, чтобы взять предложенное ею перо, Алларион провел кончиком пальца по пергаменту. Искра и внезапный запах пепла наполнили комнату. Выжженная подпись Аллариона появилась рядом с подписью леди Эйслинн.
— Моему отцу тоже нужно будет подписать это и поставить свою печать, — сказала наследница, с изумлением глядя на подпись фейри.
— Это скоро будет?
Леди Эйслинн, моргнув, подняла глаза и кивнула.
— Да, он возвращается завтра на свадьбу. Я лично прослежу, чтобы он подписал его и вручил вам на свадьбе, если вы согласны?
— Конечно. — Довольный, фейри низко поклонился, его длинные волосы почти касались половиц. — Спасибо, что согласились принять меня, миледи.
  
— Конечно! Еще раз приношу свои извинения за такое долгое разбирательство.
Выпрямляясь в поклоне, лицо Аллариона снова стало суровым. Исчезло приятное очарование, когда он вел переговоры с леди Эйслинн.