Э - 5 (СИ)

— Эвакуатор, это Ратник. Как слышно меня? Что с рацией? — через три долгие минуты отозвался Борис.
— Пришлось искупаться, вся электроника полетела к чертям. Я сижу через шлем пилота в рухнувшей МИшке, — постарался коротко объяснить я ситуацию. — Один чемоданчик у меня, где второй? Ты говорил про ускорительный центр.
— Да, но карту я тебе передать не смогу. Запомнишь дорогу от места крушения? — спросил, немного подумав, Борис. — У пилотов должен быть летный журнал на крайний случай. Бумажный, в непромокаемом чехле.
— Секунду, — быстро осмотрев кабину, я нашел блокнот, записав продиктованный разведчиком путь, и спрятал его в подпространство, после чего собрался телепортироваться наружу. Вот только ничего не вышло. Выругавшись, я активировал водяной щит — ничего. Ни одна капля воды не поднялась в воздух. А значит, меня опять поймали в луч нулификатора.
  
Глава 24
 
Проверять работоспособность молнии в насквозь мокрой одежде показалось мне плохой идеей. Но и сбежать, чтобы выйти из поля действия нулификатора малореально. Во-первых, я на крыше здания, а вокруг твари. Во-вторых, мы окружены водой, и тут особенно не разгуляешься. Но одна идея у меня появилась. Только для ее осуществления придется немного побегать.
— Ратник, меня поймали нулификатором. Арт удар не поможет, я в зоне поражения. Попробую прорваться через заслон и уйти к оговоренной точке. Если увидите большой взрыв — не пугайтесь, — сказал я в рацию и, не дожидаясь ответа, бросил шлем. Сейчас многое зависело от скорости действий и того, насколько быстро мою задумку разгадают враги.
Сделав небольшие приготовления, я распахнул дверь отсека и выскочил на крышу. Тут же ушел перекатом в сторону, не позволяя поймать себя на перемещении, и рванул к противоположной стороне крыши. Главное — вырваться из луча хоть на долю секунды. Я мысленно уже зажал телепорт и, только услышав характерное шлепанье когтистых лап, понял свой просчет. Меня догоняли.
Обернувшись, я заметил только размытые силуэты, по которым было невозможно определить точное положение противников, но меня это совершенно не беспокоило. На бегу закинув гранату в подствольник, я зажал ружье под левым локтем, а в правой руке стиснул хлыст. Получится? Должно!
Враги догнали меня у самого края. Клинки со свистом разрубили воздух за спиной, когда я прыгнул, разворачиваясь на лету. Подствольный гранатомет глухо хлопнул, отправляя подкрученный снаряд прямо под ноги тварям, а я, взмахнув хлыстом, поймал перекладину окна, вокруг которой обвился язык плети, и дернул оружие на себя.
Я приземлился в залитом водой коридоре в ту же секунду, когда прямо у меня над головой прозвучал взрыв, за которым последовал яростный визг. Похоже, мой гостинец тварям пришелся не по вкусу, как и рассчитывалось. Замерев у окна, я перестегнул магазины на крупную дробь и, передернув затвор, поймал алхимический патрон, оставшийся в стволе. Он мне еще пригодится, а тратить убойную силу на невидимок не было никакого смысла.
Пулемет мне сейчас пригодился бы больше, но я не стал снимать оружие с отправленных на базу летчиков. Да и не до того сейчас. Время играло против, и у меня оставалось всего несколько секунд, чтобы перехватить инициативу. Оттолкнувшись от стены, я бросился на прорыв, в последнюю секунду начав стрелять прямо перед собой и чуть по сторонам.
Вышло даже лучше, чем я ожидал. Первый же заряд дроби отбросил крадущегося прямо по центру противника. Остальные задели тварей лишь краем, но это позволило мне вырваться в центральный коридор и даже преодолеть половину пути до лестничного проема. Когда патроны кончились, я выбросил опустевший магазин и, на ощупь выхватив новый, быстро вставил его. Передернул затвор… и едва не поплатился за потраченные секунды жизни.
Заметив движение, я выстрелил прямо перед собой, скорее по инерции, чем осознанно. А может, сыграли старые инстинкты, оставшиеся от поглощенной души Читающей. Казавшийся пустым воздух взорвался кровавыми брызгами и кусками плоти. Клинок разрубил тяжелую свинцовую пулю, но ее осколки разорвали лапу твари, превращая ее в фарш.
 
Следующий патрон я выпустил уже на вопль боли. Не старался стрелять в головы, бил наверняка, туда, где должен был находиться корпус. Но и тут везение оказалось не на стороне противника — он сжался, ожидая ответного удара, и пуля пробила череп, а затем, пройдя насквозь шипастую голову, вошла в грудь. Я впервые увидел ящера без маскировки, да еще так близко, но даже рассмотреть его не успел — время поджимало.
Рванув дальше, я расчищал себе путь, посматривая, не активируется ли телепорт. Но нет, способности по-прежнему оставались заблокированы. Уже на перекрестке, возле лестничной клетки, мне пришлось столкнуться с врагами нос к носу. Меня зажали, атаковав со всех сторон одновременно. В том числе сверху. И я понял, что не успеваю.
Замкнутое пространство, преобладающие силы противника, его невидимость и отключенные способности не оставляли мне даже шанса на победу. В нормальных условиях это так и было. Но я уже давно смирился с новым статусом смертника-самоубийцы. Немного боли сейчас, или потом? Это уже стало неважно — главное, кто останется в плюсе.
Молнии сорвались с моих ладоней и ударили во все. Разошлись по воде, поймали свои мишени в воздухе и по стенам. Забрали жизни пытавшихся прятаться у самого пола. И хорошенько прошлись по мне, отчего тело свело судорогой. Но эта боль стала лишь отголоском жутких мучений, которые достались голым и мокрым ящерам, корчащимся в муках прямо передо мной. Они хотели моей смерти? Я дарую им освобождение.
Через несколько мгновений я, совершенно обессиленный, рухнул на колени. А рядом со мной валялись обугленные тела. Энергия просела до половины первой полоски. Здоровье осталось в опасной красной зоне, но у меня еще оставались силы, а главное — желание сражаться и убивать. Убивать — чтобы жить.
Один из ящеров еще стонал, пытаясь отползти, и я без сожаления вонзил свои призрачные клыки в его трепыхающуюся душу. Энергии получил совсем каплю, но этого хватит на еще один залп молнии. Зато одежда почти высохла и местами даже обуглилась. Все это оказалось неважно на фоне главного — патроны в подсумках не пострадали.
Выкинув очередной опустевший магазин, я присоединил разрывные пули. Мощное, но бесполезное против бронированных противников вооружение. Благо те ящеры, что прятались, никакой защитой, кроме ороговевшей кожи, не имели. И это сыграло мне на руку. Поднявшись, я пустил всю энергию на выздоровление. Сейчас или никогда.
Осторожничавшие до этого ящеры бросились ко мне со всех сторон, но было уже поздно — я ворвался на лестничный пролет. Расчистил себе путь несколькими выстрелами и оказался там же, откуда начал забег, перед пробившим крышу вертолетом. Кинув гранату на лестницу, я выиграл себе несколько мгновений и, ворвавшись в пустое десантное отделение, захлопнул за собой двери. Еще мгновение, и ящеры, уже не скрываясь, плотной толпой вывалились на лестницу в яростном охотничьем азарте.
Прямо под счетверенные, чуть погнутые дула ЗУшки я выдохнул и зажал гашетку.
Авиационные двадцатитрехмиллиметровые снаряды прошли через толпу ящеров, как раскаленный нож сквозь талое масло. С шипением и дымком. Многие снаряды даже не успевали разорваться и врезались в стену за спинами умирающих врагов. Но те, что активировались, превращали коридор в филиал ада на земле.
Облако осколков легко пробивало тела, шинкуя их крохотными металлическими лезвиями. Стены и потолок стали красными от висящих на них ошметках плоти, а по лестнице стекали целые ручьи. Я выждал, а затем выстрелил вновь, пустив короткую очередь. С третьего раза твари поняли, а через минуту сзади раздался звон стекла.
Обогнувшие вертолет ящеры решили напасть с другой стороны. Наверное, рассчитывали, что я могу убивать их только сзади. Или пытались пробиться через стеклянный купол кабины, черт его знает, но меня это не сильно волновало — лезвия хоть и крошили остекление, но слишком долго, чтобы помешать мне осуществить задуманное. Ведь антимагическое поле исчезло.