Э - 5 (СИ)

Машина, петляя, как заяц, запутывающий следы, мчалась между развалинами и рытвинами. Но несколько раз нам все же пришлось затормозить, чтобы перебраться через превращенного землетрясением в руины дома. Скорость резко снизилась, и почти сразу Борис выругался, глядя куда-то в только ему видимую точку.
Через секунду раздался пронзительный писк браслета, и, развернув его, я едва сумел сдержать мат. Мы смогли покрыть только половину из намеченного расстояния, а к нам уже направилось несколько враждебных групп, обозначенных красной рамкой. Ближайшая была в паре кварталов и быстро приближалась. Рядом с обведенным квадратом серым маячком висел значок волчьей морды.
— Только псов нам не хватало, — выругался Борис, поддавая газу. Багги с трудом перебралась через вершину развалин, и в тот же момент я увидел быстро приближающиеся размытые силуэты. Спрашивать, что это такое, я не стал — выудил из рюкзака гранатомет и, прицелившись, прямой наводкой послал в толпу осколочный заряд.
Реакция тварей оказалась мгновенной — они бросились врассыпную, не теряя скорости. Грохотнул взрыв, но на его месте врагов уже не было. Выругавшись, я взял прицел на опережение и послал одну за другой все пять гранат, не позволяя тварям приблизиться к нам. Один из серых размытых силуэтов все же сунулся сквозь взрывы, но его тут же разметало по асфальту. Остальные предпочли укрыться за стенами и пойти в обход.
Я переключился на пулемет, но воспользоваться им не успел — двигатель багги взревел, и, преодолев вершину, мы со все возрастающей скоростью помчались вниз. Нам наперерез бросилось несколько тварей, но Борис в последний момент вывернул руль, уходя от столкновения, и машина выскочила на относительно ровный асфальт. А через минуту враги уже безнадежно отстали.
— Что это было? — поинтересовался я, ткнув нам за спину пальцем.
— Это я у тебя хотел спросить — на кой черт стрелять по толпе шестью зарядами? С первого не понятно было, что им осколочные по барабану? — зло бросил разведчик, вцепившись в руль до белизны костяшек. Через несколько минут, во время которых мы дважды разминулись с патрулями тварей, он чуть выдохнул. — Волчары — передовые группы высадившихся на юге зверей. Большую часть войска успели уничтожить на подходе, но несколько тысяч все же доплыли до Москвы.
— Несколько тысяч? — удивился я, а затем вспомнил бесконечные полчища высаживающихся ящеров, которые удалось проредить только массированной бомбардировкой с применением газов и артиллерии.
— Да. Мы уничтожили их лагерь на побережье, но они рассеялись по всей южной окраине и сейчас нападают на выживших в самых неожиданных местах, — прерывающимся от тряски голосом сказал Борис. — Нам нужна надежная оборона, но сил не хватает даже патрули организовать. Слишком твари юркие и быстрые.
— Это я уже заметил, — ответил я, вспомнив почти молниеносную реакцию тварей. К счастью, пули все равно быстрее, да и плотность огня — проверенная временем вещь. Сквозь свинцовый дождь прорваться сможет далеко не каждый одаренный. — Они сражаются с рептилиями и прочими тварями?
— Да, и это, пожалуй, единственная хорошая новость, — ответил Борис и замолчал, пережидая тряску на очередных обломках. Я же, развернув карту, пытался представить, что происходило здесь в последние дни, пока я занимался своими делами. Как вдруг понял, что несколько групп волков идет нам наперерез, а преследователи хоть и отстали, но намерений своих не изменили. Они чуют одаренного? Или просто решили уничтожить опасного врага.
— Окружение смыкается, — сказал я, показывая карту. — Если не хотим сражаться, придется уходить левее, на восток.
— Понял, навигация на тебе, дорога на мне, — коротко сказал вцепившийся в руль Борис.
— Прямо двести, резко право. Через сто — лево, — начал давать я указания. — Здесь!
Багги с визгом вошла в поворот, и мелкие камни ударили по днищу. Я порадовался про себя, что надел шлем, а затем вспомнил, что на квадроцикле никакого стекла нет. Как и кабины. Повезет, если нападающие будут, как эти волчары, бегать по пятам стаей голодных собак. А если у них найдется, чем плюнуть или выстрелить?
 
— Прямо пятьсот, резко влево, — продолжал я, наблюдая за смещающимися группами противников. Ими тоже как будто руководили, направляя. Вот только это было невозможно. Разве что… вскинув голову, я вгляделся в небеса. Высоко над землей парили несколько птиц, еще выше сияло померкшее от приближающейся тени солнце — и больше никого.
Но если кто-то вроде кукловода может управлять животными, как он призраками? В этом мире нет ничего невозможного, если что-то может тебя уничтожить, пожрать или запугать до смерти — оно обязательно найдется. А значит, и варианта с птицами-дозорными исключать нельзя. Как и со способностью просто видеть на расстоянии. Но рискнуть стоит.
— Сейчас прямо, и постарайся держать ровно, — сказал я, доставая из подпространства пулемет. Ранец с патронами материализовался за спиной, я передернул затвор и взял на прицел одну из птиц. Грохот выстрела слился воедино со следующими, и струя свинца обрушилась на ближайшую из птиц. Остальные тут же сменили узор полета — уйдя за дома. Враги продолжили двигаться к нам, но по старому маршруту. Можно было прорываться с боем или рискнуть.
— Влево и до упора, — решил я, взглянув на карту. Борис, не споря, выкрутил руль, и багги встала на два колеса, едва входя в поворот. Мелкие камушки из-под передних колес брызнули во все стороны, несколько залетело даже в кабину. А затем мы на полной скорости проскочили поворот, за которым нас уже ждала стая тварей.
Волки метнулись к нам, и я успел разглядеть оскаленную кровожадную морду с желтыми клыками. Но в следующее мгновение враги уже скрылись за поворотом — мы проскочили опасную зону и теперь стремительно приближались к воде. Пытавшиеся взять в клещи враги потеряли нас на несколько секунд, и этого хватило, чтобы выйти из окружения.
— Резко право, девяносто. А там по прямой, — сказал я, взглянув на карту.
Враги отстали, но из-за того, что нам пришлось петлять, они сумели сократить расстояние. Однако я надеялся, что на открытой местности машина от них уйдет без проблем. На относительно ровном и целом асфальте багги быстро начала набирать скорость, стрелка спидометра ушла за девяносто, и я на мгновение расслабился — но в небе вновь появились те же черные силуэты птиц, а вслед за ними — сразу несколько стай волчар.
— Эти твари координируются! — выругался я, окончательно убедившись в своей правоте. Вот только толку с нее? Сбивать птиц орудиями ПВО и ракетами? Шутка про стрельбу из пушки по воробьям приобретает совсем другой смысл.
— Где у аэропорта батарея ПВО? — спросил, не отвлекаясь от дороги, Борис.
— Западней. Сворачивай направо, — сказал я, сверившись с картой.
— Диспетчерская, ответьте разъезду штаба СВР, — подбородком нажав на кнопку вызова, крикнул Борис. — Мы идем к вам с севера, эвакуатор со мной. За нами погоня, около полусотни собак, готовьте пулеметы.
— Вижу вас, — донеслось из моего наушника. — Берите правее, увидите ленту — сворачивайте к торговому центру. Как поняли?
— Поняли вас, — сквозь зубы ответил Борис. — Держись, сейчас немного потрясет!
— А до этого что было? — спросил я и чуть не прикусил язык. Багги подпрыгнула на очередном обломке, взвизгнула изодранной резиной и помчалась по разрушенной дороге к торговому центру, крыша которого провалилась внутрь. Мы проскочили уцелевшую семнадцатиэтажку и вылетели на парковку.
— Летят яблочки, — донеслось из наушника, Борис смачно выругался и пустил машину вдоль стены. А через мгновение с диким свистом с небес обрушился град снарядов. Мы едва успели свернуть за угол, как выскочившие на открытую местность стаи волков попали под обстрел. Сквозь грохот взрывов прорвался жуткий вой.
— Твою мать! Тупик! — выругался разведчик, резко затормозив прямо у обрушившейся стены. Путь был только один — назад. Телепортировать багги? Можно, но я не вижу конечной точки, и на это уйдет весь запас энергии. Объяснять это Борису не пришлось, только я покачал головой, как он развернул машину, поставив ее носом к врагу.