Э - 5 (СИ)
— Нет, это как раз последствия, — едва заметно поморщившись, сказал Вячеслав. — Нашу передачу прослушивали. Пришли выяснять, что случилось, и почти сразу произошел теракт. Мы к нему, естественно, не имеем никакого отношения.
— Допустим. А в чем была срочность? И не нужно говорить, что нас прослушивают, они могут жучки хоть в унитаз запихнуть — говорите прямо, — потребовал я.
— Тоже верно. У врагов есть существа, которые могут определять место, где использована способность. Так что все наши отряды одаренных для них как магнит. Это не значит, что ты намеренно выдал местоположение выживших, но легче от этого не станет, сам понимаешь, — ответил Вячеслав.
— Твою мать, — выругавшись, я присел на кресло. Зая, совершенно не смущаясь, тут же уселась сверху, на колени. Применение способностей — я же, не задумываясь, использовал их почти везде, где был. За последний месяц это стало для меня совершенно естественно. Я даже не мог подумать, что это приведет к таким печальным последствиям.
— Как давно они нас отслеживают? — спросил я.
— Отдельные отряды — с самого начала, — нехотя ответил магистр. — Тебя не смогли найти только из-за способности исчезать во время сна, иначе достали бы еще две недели назад. Алоэн утверждает, что их было трое, когда они пришли за тобой. И нет, это не она убила ту девочку. Более того, чтобы доказать свою непричастность, она передала информацию по всему их клану. Всем, кого знала и с кем работала.
— Она может говорить что угодно, — сжав кулаки, сказал я.
— Верно. Но ты видел, как она убивает? Или только догадываешься по косвенным признакам? Повторяю тебе, это не она, — проговорил Вячеслав, за спиной которого вновь спряталась охотница.
— Она трижды атаковала поселения выживших и убила достаточно народу, чтобы заплатить за это своей жизнью, — ответил я.
— Мы все небезгрешны. Она выполняла приказ, как любой военнослужащий, который отвечает собственной жизнью. Возможно, ты поступил бы по-другому, кто-то другой нет. Вспомни своего приятеля, Зевса, — начал было магистр.
— Он заплатил за свои грехи собственной жизнью, — оборвал я его размышления.
— Да, от твоей руки. И это еще одна причина, по которой я вас вызвал. У каждого старшего есть личное оружие. Индивидуальное, персональное, духовное — называй как хочешь. Смысл в одном — оно убивает даже одаренных. Без шансов на воскрешение, — сказал Вячеслав.
— Нет, я убивал кукловода кинжалом, так же, как и Зевса. И все равно он оставался жив.
— Но он применял свою уникальную способность, верно? Так же, как и ты, когда выпадаешь из этой реальности. У каждого дара своя особенность, — возразил магистр. — Это все неважно. Услышь меня — оружие, которым можно нас убить.
— И не только нас, — улыбнувшись, сказал я, и Зая внезапно вздрогнула. — Что?
— У тебя взгляд… кровожадный, — тихо проговорила девушка.
— У нас есть шанс. У всех нас, — чуть отвернувшись, сказал я. — Мы сможем их убивать, не давая возродиться.
— Это очень интересно, — появившись в дверях, проговорил Сергей Евгеньевич, глава штаба СВР. — Дамы, господа. Надеюсь, вы будете со мной крайне откровенны. Сегодня умерло несколько моих самых верных соратников и очень старых друзей. Я должен знать, как это произошло, и как этому противостоять.
Глава 11
— Думаю, повторять то, что уже сказано, нет смысла, вы и так все слышали, — чуть подавшись вперед, произнес магистр.
— Слышали, — не стал отпираться директор ведомства. — Но это ничего не объясняет. Мы нашли способ отличить вашего брата от нас, разница в температуре тела, светопоглощении зрачка — и ЭКГ более чем существенна. Но даже начав всеобщую диагностику, нам не удалось найти одержимых. К тому же я не склонен верить в совпадения. Атака явно была подстроена.
— Вполне вероятно. Вот только почему вы считаете, что это был не один из одержимых? Командир-самоубийца мог возглавить отряд и погибнуть вместе с ним, не оставив свидетелей и следов, — возразил Вячеслав. — Не в наших интересах нападать на совет ведомства, особенно при таких обстоятельствах. Мы ничего не выиграли.
— Допускаю, что это действительно так. А может, вы хотели бы, чтобы мы в это поверили, используя двойной блеф, — покачал головой хитрый старик. — Предположим на секунду, что я вам верю. Именно по этой причине вы в таких комфортных условиях…
— Мы в комфортных условиях, потому что вы знаете — если нас атаковать, вам не поможет даже полное уничтожение этого здания вместе со всеми, кто внутри. Включая ваших солдат, — возразил магистр. — Одаренные — новый фактор в войсках, но вы уже убедились в его эффективности. Как и в способностях наших передовых отрядов. Не стоит нам угрожать.
— Даже взрывом здания со всеми, кто внутри, говоришь, — хмыкнул Сергей Евгеньевич. — Возможно, убить вас и не удастся. Но поместить в условия, когда вы будете молить о смерти и покончите жизнь самоубийством — достаточно легко. Психотропные вещества, отравляющие газы, пытки старых формаций — у нас полно способов.
— Не для нас, — решился перебить я. — Мозг одаренного невозможно сломать — он само восстановится. Яды на нас действуют иначе, даже самые страшные нейтрализуются со временем или при воскрешении. А что до пыток — для этого вам придется жертвовать людьми, ведь наши способности позволят защититься, сбежать или просто атаковать в ответ.
— Весьма самоуверенное заявление, — покачал головой директор СВР.
— Нет. Я, наоборот, приуменьшил. Так уж вышло, что я только что вернулся с вылазки… с отрядом спецназа, из которого выжило всего пятеро, — сказал я, но магистр тут же поправил меня, подняв четыре пальца. — Кто-то умер от ран? Почему не помогли зельями?
— Для обычного человека есть предельная концентрация, после чего эликсиры становятся ядом. — объяснила Зая. — Начинают образовываться массовые опухоли, организм пожирает сам себя.
— Дар, — поморщился я, чуть ли не выплевывая это слово. — Ладно, неважно. Они сильно помогли нам. Сумели оттянуть часть врагов и даже отправить пару-тройку вражеских охотников на перерождение. Вот только мы вдвоем убили куда больше. Одного — безвозвратно. И это при том, что у меня нет длительной военной подготовки. Хотя очень пригодилась бы.
— Тут спорить не стану, боевые возможности врага превосходят все наши ожидания. Даже самые худшие прогнозы оказываются недостаточно пессимистичными, — почти не меняясь в лице, сказал Сергей Евгеньевич. — Но именно по этой причине мы обязаны избавиться от угрозы терактов и саботажа.
— И чем вас тогда не устраивает текущая ситуация? Просто не ходите на территории с беженцами, уберите своих специалистов и оставьте нас на самообеспечении в тех зданиях, которые передали нам, — произнес я, аккуратно ссаживая Заю с колен. — Я не мастер политических диспутов и переговоров. Мне сложно понять ваши мотивы. Но разве мы здесь не служим одному и тому же делу? Спасению остатков человечества.
— Громкие, очень громкие слова, юноша, — покачал головой директор. — Пока все, чего мы смогли добиться, — обеспечили выживание горстке людей, которым постоянно грозит смерть. И если от внешних угроз мы еще можем как-то защититься, то от внутренних. Кто может гарантировать, что спрятавшиеся среди беженцев одержимые завтра не вотрутся в доверие к часовым, не сменят тела и не пройдут дальше? В штаб?
— А кто может гарантировать, что их нет в вашем драгоценном штабе уже давно? — в ответ спросил я. — Вторжение одержимых произошло задолго до нашего появления. Мы, наоборот, зачистили здание и помогли выжившим.
— Господин директор… — раздался голос одного из охранников. Сергей Евгеньевич дотронулся до уха, и несколько секунд вслушивался.
— Да, хорошо. Скоро буду. Вячеслав, будь добр, следуй за мной, — сказал директор СВР, разворачиваясь, но перед самым выходом задержался на мгновение и, обернувшись, оценивающе взглянул на меня. — И вы тоже, юноша.
— Он не имеет никакого отношения к нашему делу, — прокашлявшись, произнес магистр.