Прекрасный кошмар (ЛП)

Теперь я чувствую запах парня — едва уловимую нотку чистого ужаса. Это должно меня радовать. Именно за этим я сюда и пришла. Но вместо этого меня терзает чувство вины. Парень так крепко спал, а я всё испортила. Даже если он снова заснёт, как только я уйду, ночь будет испорчена моим присутствием.
Прекрати, Джемма. Перестань думать о вещах, которые не имеют значения.
  
Расстроенная тем, что я не могу отключить свой мозг так же эффективно, как могу отключить двигательные функции моего человека, я мысленно чертыхаюсь и забираюсь на кровать. Матрас прогибается под моим весом, смещая его тело, но я уже зашла слишком далеко, чтобы беспокоиться о том, что испорчу и эту часть.
И, как бы мне это ни было ненавистно, я умираю с голоду. Я уже несколько месяцев питаюсь тем, что осталось после Ральфа, и больше не могу брать еду из общего фонда. Я уже взрослая, и нет никаких веских причин, по которым я не могла бы прокормить себя тем, за что мне платят. Тысячи и тысячи других демонов прекрасно справляются.
Я приподнимаюсь и ложусь парню на грудь, наконец-то раскрываясь и позволяя своему весу сильнее прижать его к кровати. Ему покажется, что он задыхается, но я осторожна. С ним всё будет в порядке.
Человечек вот-вот задохнётся, и страх потечёт из него, приторно-сладкий и довольно сильный, чтобы наполнить меня. Достаточно одного взгляда на Ральфа, чтобы его жертвы чуть не потеряли сознание от ужаса. Он всегда сыт, и его подопечному ещё остается.
Вот только вздох этого человека звучит как-то странно.
Я смотрю на него сверху вниз, делая паузу, чтобы убедиться, что я выгляжу устрашающе, а не сама в ужасе, и ожидая увидеть, как его глаза вылезают из орбит. Но вместо этого парень смотрит на меня, и на его лице… Что это за выражение?
В этом что-то есть, какая-то эмоция, которую я не могу уловить, она слабая, и её недостаточно, чтобы что-то почувствовать. Хуже того, не возникает приступа ужаса, который мог бы заглушить мой голод.
Мысленно выругавшись, я наклоняюсь вперёд и позволяю парню принять на себя ещё немного моего веса. Как бы странно он на меня ни смотрел, беспокойство о том, что я не могу дышать, наверняка поможет справиться с приступом страха…
Какое-то шевеление позади меня заставляет меня обернуться и посмотреть через плечо. Мои глаза расширяются, когда я вижу, как одеяло натягивается у него на талии, поднимаясь длинной линией и…
— Какого хрена?
Я знаю, что такое эрекция. Конечно, знаю. Молодых демонов обучают всем способам, с помощью которых нас могут использовать, когда мы достигнем совершеннолетия. И подпитка похотью так же распространена, как подпитка гневом, страхом или жадностью. Просто у меня нет к этому склонности — ни к чему из этого. Я слишком неуклюжа, чтобы соблазнить даже самого страстного человека. Я ужасно веду переговоры и неизбежно становлюсь жертвой обмана. Все остальные факультеты отказали мне, и в итоге я стала демоном, вызывающим сонный паралич. Это самая простая работа. С ней справится любой.
Любой, кроме, очевидно, меня. Потому что нигде в руководстве по демонам сонного паралича не было раздела, содержащего «Что делать, если у вашего человека встал».
Парень издаёт звук, который почти похож на слово, но из-за моей магии, удерживающей его на месте, он не может говорить. Хорошо, что он этого не может делать. Мне не нужно, чтобы человек говорил мне, что я ужасно справляюсь.
Меня охватывает отчаяние, волна которого настолько сильна, что на глаза наворачиваются слёзы. Я так голодна. Ральф отучал меня от своих объедков, пытаясь заставить совершать это самой, и если я не поем сегодня вечером, то не знаю, что буду делать.
Я оборачиваюсь и смотрю в лицо своему человеку. У него самые красивые зелёные глаза, и в них застыло какое-то странное сочетание похоти, страха и полного замешательства, которое поглощает все остальные эмоции. Я не могу питаться замешательством.
— Я тебя, убью, — рычу я и для верности сжимаю когти на его горле. Наверняка это сработает, он сорвется, и…
Человек хмыкает, и волна чистых эмоций захлёстывает меня с такой силой, что приходится поспешно сглатывать. Я уже морщусь, ожидая страха, но это… пикантно? И немного сладко?
О нет. Нет, нет, нет, нет.
Я как можно быстрее спрыгиваю с его груди. Но не настолько быстро, чтобы не заметить, что его «шест» исчез… или что на его месте осталось влажное пятно. Он только что кончил. Хотя должен был испугаться. Потому что я действительно ужасно справляюсь со своей работой.
— Подожди.
Я замираю. В панике я отпустила свою магию, даже не заметив этого. Человек свободен и сидит прямо, его бледные щёки пылают, становясь почти такого же цвета, как его веснушки. Парень протягивает руку.
— Просто подожди. Прости. Я мог бы…
Ему жаль.
От унижения умереть невозможно. Я знаю, потому что я бы умерла на месте. Но вместо этого я стою здесь и слушаю, как этот человек извиняется за то, что испытал оргазм, как будто это не лучшая демонстрация того, насколько я несостоятельна. Я делаю шаг назад, потом ещё один. У меня так сдавило горло, что я знаю: я не дышу, но не могу пробиться сквозь это чувство.
— Не уходи. Я…
Слишком поздно. Портал открывается позади меня, реагируя на моё присутствие, и я вываливаюсь из его спальни обратно в мир демонов. Падаю на спину и хватаю ртом столь необходимый мне кислород. Не помню, как закрыла глаза, но когда я их открываю, то вижу над собой череп Ральфа.
Он всегда ухмыляется, но сейчас в его голосе явно слышится веселье.
— Видишь. Я же говорил, что ты справишься.
Ральф не знает, ведь не следил за мной в этот раз. Я впервые выступала соло, и всё, что он может сказать, — это то, что я хорошо поела. Я открываю рот, чтобы признаться, что всё пошло совсем не так, как я планировала, но слова застревают у меня в горле, когда я вижу его одобрение. Когда я в последний раз заставляла кого-то гордиться мной?
Я выдавливаю из себя слабую улыбку.
— Да. Ты сказал, что я справлюсь, — в следующий раз у меня получится лучше. Должно получиться лучше. Я не хочу разочаровывать Ральфа. Более того, я не знаю, что происходит с демонами, которые плохо справляются со своей работой…
Знаю только, что они исчезают, и больше их никто не видит.
Глава 2
Чтобы голод вернулся, нужно всего два дня. Людей распределяют в соответствии с рядом бюрократических правил. Демоны любят бюрократию. И вкратце это можно описать так: стаж решает всё, а у меня его нет. Так что я получаю только одного человека. Поначалу это знание меня успокаивало: мне не придётся ходить по куче новых домов и выяснять, что именно пугает кучу новых людей.
Это было до него.
Я переступаю с копыта на копыто перед порталом. Ральфу нужно утолить свой голод, но он сказал, что будет здесь, когда я закончу. Ещё одна идея, которая казалась отличной, пока я её не реализовала и не поняла, что она обернулась против меня. Мне не с кем пройти через портал, и я не могу заставить себя сделать первый шаг.
Порталы для соответствующих демонов создаются в небольших нишах, чтобы обеспечить уединение. Думаю, именно поэтому. Я снова и снова благодарю судьбу за это, потому что мне никогда не удавалось уговорить себя сделать этот первый шаг, даже если Ральф был рядом и указывал путь.
В животе у меня урчит, и этот звук пробуждает воспоминания о… похоти моего человека. Я хочу снова ощутить этот вкус. Я хочу поглотить его большими жадными глотками. Проблема в том, что я должна его напугать, и даже если бы я хотела его возбудить, то не знаю, как мне это удалось. Неужели невозможно повторить этот опыт? Мне определённо не стоит этого хотеть.
  
— Ну же, Джемма, — бормочу я себе под нос и бросаюсь вперёд, пока не передумала. Портал разрывает меня на части и бесцеремонно собирает обратно, швыряя в уже знакомую тёмную комнату.