Глиняное сердце (СИ)
-Извини меня.- попросил он, видя что Билл совсем исчез в лице. Расстроился мелкий из-за кукольного домика.- Просто мне непонятно, что сейчас происходит. Я нервничаю, потому что все идет не совсем так, как я ожидал.
- А как ты ожидал?- Билл медленно присел на палас, недалеко от ног мужчины.
- Думал, что увижу своего кукленка... Думал, что он будет рад меня видеть.- голос предательски дрожал.- Я ведь скучал по нему, ждал его. Не обижайся, но... ты не он.
Билл тихо засопел. Конечно, было неприятно и даже в какой-то степени больно, но дело не в этом. Он был недоволен другим, что болван Кенинг совсем не может разглядеть в нем душу того самого кукленка.
- Том, это я.- произносит тихо-тихо.
Кенинг скептически хмыкнул.
- Ты это ты.
- А тебе не приходило в голову, что человек и кукла это немного разные вещи? И что перемещение души из куклы в человека сделает твоего Вильгельма немного другим. Что знания, которые приходят вместе с человеческим обликом, изменят его суть, его поведение, повадки, характер. И ты ведь даже не знаешь, что было с этим телом все семнадцать лет, когда оно существовало без души.
Кенинг удивленно взглянул на худого мальчишку у своих ног.
- Но ты ведь и не попытался мне что-то рассказать... Что я должен думать?
- Хорошо. Слушай. Меня зовут Билл Солитер. Мне восемнадцать лет и я живу в деревеньке под названием Туртур, которая находится в юго-восточной части Франции. Когда мне было всего несколько дней от рождения, меня нашли под дверьми местной церкви. Понятно, почему от меня отказались родители, но некоторое время мне было непонятно, как от меня не отказались монахи. Мое тело было покалечено, и я не мог самостоятельно двигаться. Даже по пришествию нескольких лет, мой организм не изменился, я оставался беспомощным калекой, прикованным к кровати. Единственное, что я мог, так это улыбаться, когда меня погружали в синюю глину. Мое тело жило без души, ведь я совсем не помню тех лет, когда я был прикован к кровати, только так я могу это объяснить. Зато прошлой весной все изменилось. В одно утро я просто встал с постели. С восходом солнца проснулся я и моя душа... Это стало местным чудом. Напугал только один момент. Во Франции я вдруг начал говорить на чистом немецком... Странно было жить и не помнить ничего, кроме странных снов, где я любил мужчину... Я разговаривал об этом с держателем церкви, на что он говорил, что черные демоны пытаются меня искусить, и я не должен поддаваться этому искушению. За несколько месяцев с тела сошли все язвы и синяки, что появлялись от длительного лежания. Я вытянулся, казалось, что наконец-то излечился. Но потом сны стали все четче и ярче, я видел... Видел тебя. И в итоге... Не знаю, как так получилось. Но я влюбился...- голос дрогнул,- грезил тобой и с нетерпением ждал ночи, чтобы вновь увидеть тебя. Ну, а потом... Наша деревня входит в список самых красивых деревень Франции и... Приезжих там много. И я случайно увидел у одного немецкого иностранца листовку...
- Реклама магазина?- с замиранием сердца.
- Да, Том. Себя я не мог не узнать... Тогда я впервые решил воспользоваться интернетом. И в итоге, нашел тебя... Долго не думал, собрал вещи и поехал... Боялся очень, вот и не решался звонить. А потом деваться было некуда. Я сутки сидел в аэропорту. Охранники и полиция уже коситься на меня стали... Я ведь не знал, правда ли то, что я видел в своих снах. И увидев тебя в аэропорту я растерялся, но тело само по себе к тебе потянулось... И потом я не понимал, как мне вести себя с тобой. Я до сих пор не уверен в том, что это все реально...
Он умолк.
- Той весной ты появился... и... разрушил мою жизнь. Ты называл себя Вильгельмом.
- Расскажешь?
Том поведал ему историю встречи с кукленком, их любви и, конечно, прощания.
Когда умолк и Том, все вдруг встало на свои места. Иногда слова излишни, но всего несколько минут назад, именно они наладили обстановку между двумя неуверенными в себе пташками.
- Так ты и есть...- шепот,- мой Вильгельм...
Билл не хохлился и лишь покорно кивнул, понимая, что он, именно он, Вильгельм...
- Я.
- Тогда я могу обнимать тебя и целовать, сколько мне вздумается...
- Э...
Не успел мальчишка опомниться, как Кенинг притянул его к себе, заваливая спиною на пол. Обнимая его и жадно впиваясь в длинную шею. У Билла от такого порыва тело задрожало, непонятная слабость, приятная расслабленность. Хотя поначалу тело напряглось, ибо парень оказался в объятиях совсем незнакомого мужчины. Но Том быстро располагал к себе. Тем более, что его в этом никто уже не остановит. Никто больше не заберет у него Вильгельма... Билла? Неважно. Никто не заберет этого чертика.
- Эй...- Том пытался поцеловать его в губы.
- Ну, я так не могу... Ну, Том...
- Что не можешь?
- Я ни с кем... Я не умею...
Том лишь сильнее захотел чертенка. Не обязательно секса, но чего-то развратного...
- Тогда учись.
- Я устал. – упирается локтями в его грудь.- Ну, что ты как животное.
- Я год ни с кем не трахался...
- Но я тебе тут не для этого!- строгий взгляд. – Требую уважения и...
Но Том не дал договорить, крепко обнимая сопротивляющееся тело, целуя, впиваясь пальцами в его волосы, не давая отстранить лицо. Между этими двумя сыпались искры, воздух раскаляется до предела. И никто не думает уступать...
28. Глиняное сердце.
– Ну, подожди... – рвано выдыхает, упираясь ладонями в грудь мужчины. – Том, прошу тебя.