Глиняное сердце (СИ)
- Я люблю те...
- Не надо...- Вильгельм прикрыл его губы ладонью.- Слышишь? Не нужно. Я все и без слов знаю. Твое тепло во мне, Том. И я благодарен за него. Сделай то, о чем я тебя просил без слов и сожаления, ладно?
Том кивнул.
Уже через секунду перед ним на полу лежала фигурка глиняной куклы. Бледное тельце, небольших размеров. Кенинг наклонился к кукленку, взял его в ладонь и медленно подошел к дивану, присел на него.
В глазах стоял гул, будто поезда устроили гонки в его мозгу. Том разглядывал куклу, словно на самом деле ничего не было, будто сон...
Кенинг тяжело сглотнул, видя, как по светлой щечке ползет слеза. Карие глаза неподвижны, как и все тело... только одинокая слеза выдавала реальность всего случившегося. Том накрыл ладонью лицо куклы, закрыл глаза, второй рукой держа тело...
Раздался тихий всхлип, а затем хруст...
Том в голос заорал, когда на одной его руке осталось лежать бледное тело, а в другой – небольших размеров головка. И эти темные пряди, что свисали с его ладони, те самые пряди, что еще несколько десятков минут назад приятно щекотали его кожу. Мужчина прижал к сердцу обе части куклы и громко кричал, жмурясь от боли, что горячим железом растекалась в его груди. Убить самое родное и такое важное...
Руки тряслись, когда он отпустил глиняные части в железную миску и попытался зажечь спичку о коробок. Спички ломались или гасли... Будто сама природа была против сего действия...
Но вот огонь попадает на нежное тельце, которое тут же вспыхивает...
- Я люблю тебя...- шепчет Том, глядя на то, как его любимое существо отдает себя огню. Будто огонь его новый и последний любовник, который любит Вильгельма так же, как любит его Том, только каждое его прикосновение ранит и убивает...- Я буду любить тебя до конца. Только тебя.
А потом Том набрал несколько смс... На дворе стояла ночь и он знал, что родители прочтут письма только с утра... Он извинился за все плохое, что сделал. Попросил прощение за свое хамство и грубость... И еще что-то...
Том был сильным и никогда не желал умереть от собственных рук. Но спустя ровно час, после того, как огонь в железной плошке погас, Кенинг уже не раздумывал... и уже желал...
Он не спеша, с плошкой в руках, поднялся на крышу многоэтажки. Скоро должен быть рассвет, который он очень хочет увидеть. Он улыбался еще темному небу, звездам, что еще сияли на небе. Было что-то особенное в том, что это последние звезды... И Том верил, что где-то там, одна из звезд... ждет его, зовет и до сих пор помнит и любит. В груди было спокойно. И больше не было той щемящей боли, но любовь к Вильгельму никуда не делась, как обещал сам брюнет.
В руках Тома была плошка с пеплом, который он развеет по ветру сразу же, как только первые лучи солнца нарушат темноту.
Сотни рассветов, но он не видел ни одного красивее этого.
Кенинг стоял на самом краю крыши и смотрел на черно-красное небо. Звезды уже погасли, но оставалась одна, он верил, что это Вильгельм. Смотрел на нее и осторожно отпускал пепел из ладони, отдавая его ветру. Серая пыль тут же улетала в даль, рисуя незамысловатые узоры в воздухе.
А Том все смотрел на звезду, улыбался ей, понимая, что это последние секунды его жизни...
А рассвет все больше вступал в свои права, нарушая темноту ночи. И та последняя звезда погасла, оставляя Тома в полном одиночестве. Кенинг развеял весь пепел по ветру, чувствуя легкий запах цитрусовых...
Все начинается с первого взгляда, улыбки, или с первого шага... И Том думал о том, что это не то чтобы последний его шаг в этом мире, шаг в пропасть, это первый шаг в новую жизнь. Туда, где он действительно будет счастлив с любимым Вильгельмом...
26. Боюсь тебя забыть.
Первые лучи солнца ослепляли и согревали. Том улыбался, стоя на краю крыши. Ночь уже полностью отошла, уступая место последним минутам его жизни.
Но что-то пошло не так.
Том и понять не успел, как чьи-то руки схватили его поперек живота и оттащили от края лестницы. А он и не сопротивлялся, чувствуя, что тело слабеет... Усталость и нервы взяли свое. Юноша отключился, потеряв сознание...
- Сдурел?- Голос отца над ухом,- Том, что же ты за паразит такой...- скупые мужские слезы. Но Том не слышал...
Это было простое совпадение. Йоргу сегодня необходимо было встретить в аэропорту друга, поэтому и проснулся раньше. А тут смс от сына: «Пап, я не могу так жить. Прости за всё. Люблю тебя.»
***
Тому снился странный сон о том, что теплый песок серого цвета окутывает его, согревает. И ему так хорошо. Сердце бьется спокойно и размерено. Кто-то убаюкивает его, нежный голос ласкает слух. Хочется спать.
Тепло сменилось прохладой одеяла, а мягкий голос – раздражающим пиликаньем. Приятная серость пропала, уступая место противному свету в глаза.
- Очнулся...- мужчина погладил сына по ладони.- Давай-давай, приходи в себя...- видя, что Том хмурится, стараясь полностью очнуться ото сна.
Йорг устало выдохнул, понимая, что эта ночь могла бы стать самой печальной в жизни их семьи. Было ли так решено судьбой и если да, то неужели Йорг изменил ее решение; или имя Тома еще не занесено в список Смерти...
- Папа...- слеза по щеке, парень зажмурился, давая глазам привыкнуть к свету.
- Я люблю тебя, сын... И мама любит. Мы тебя во всем поддерживали. И сейчас не оставим одного. Томас, ты наше все, мы столько сил в тебя вложили и даже не это главное. Ты узелок, что делает нас семьей, понимаешь? Я редко тебе говорил слова любви... И прочитав твою смс, в первую очередь, пожалел именно об этом. Прости...
- Пап...- всхлип.
- Не оставляй нас, Том...- отец с мольбою в глазах смотрел на парня.
- Прости... прости...
Потом приехала Рейн, после чего на младшего Кенинга полились отчаянные слезы матери и ее слова о том, как сын их напугал. И Том на самом деле, будто ото сна отошел... Посмотрел на любимых родителей, увидел их страх и волнение... И вдруг понял, что на самом деле он чуть не сделал...
Том не мог понять, когда в его голову пришли мысли о суициде. И вообще откуда? Он никогда не был слабаком, и даже после всего случившегося не станет им. Но чего тут думать... он стоял на краю крыши и хотел сделать шаг в пропасть.