Рысюхин, давайте – за жизнь! (СИ)

— Никаких секретов! Есть поговорка: «Хочешь, чтобы было сделано так, как нужно тебе — сделай сам». Я одарённый со стихией металла, причём уже взял второй барьер, так что это было не слишком сложно, разве что поначалу. Купил едва ли не самый дешёвый грузовик на маго-электрической тяге, чтобы не тратиться на топливо, переделал его по своему вкусу. Потом сделал, как выражаются за океаном — пикап, грузовичок с пассажирской кабиной, для своего управляющего. А затем, набравшись опыта — вот такой вот семейный фургон, причём это уже вторая версия, первую у меня выкупили жандармы в Могилёве для служебных поездок.
— Очень серьёзный и ответственный подход, как для молодого человека — особенно. Хозяйственный подход, я бы сказал. Многие на вашем месте соорудили бы бесполезную и опасную спортивную модель. Вы же начали с грузовика и закончили семейным фургоном. Уже думаете о семье?
— Справедливости ради, спортивное авто — точнее, представительское с внешностью спортивного — я тоже сделал, для нашего графа по его просьбе. Что же до семьи — да, у меня есть невеста, через два месяца свадьба. Девушка из хорошей, многодетной семьи, обученная одарённая с потенциалом выше тройки. Мне же нужно думать о восстановлении рода.
— Ещё раз убеждаюсь, что вы, тэн, на редкость достойный и здравомыслящий молодой человек! А откуда, кстати, вы узнали про акавиту и где научились её делать?
— Для развития моих владений — я строю посёлок около одного из своих заводов — потребовалось построить лесопилку. Поскольку это дорогое удовольствие, я решил арендовать передвижную, производства Вашего союза. Условием аренды шло заключение контракта с механиком, которым оказался норвежец, имеющий родню ещё в Швеции и Исландии. Вот в разговорах с ним о его родине и узнал.
На самом деле, к моменту знакомства с тогда ещё Кнутом напиток уже созревал, но не рассказывать же про деда? Особенно когда есть такой удобный способ обосновать свои познания.
— О, так в создании напитка принимал участие норвежец⁈
— Как минимум в стимулировании процесса, а также дегустации и отборе достойных вариантов. Сделали мы не меньше дюжины видов настойки, но некоторые оказались неудачными, других получилось очень мало из-за недостатка сырья. Но ещё два варианта в этом году мы планируем довести до ума, и хочу попробовать сделать особую, на травах с моей изнанки и выдержанную там же, может быть даже вне защитного купола.
— Простите, с ВАШЕЙ изнанки⁈ Вы владелец перехода?
— Да, в моём имении нашлось «тонкое место», я оплатил постройку портала и форта на той стороне, куда в начале года заселил семью, как это у вас называется, если не ошибаюсь — старого хускарла, для контроля за строителями. Сейчас заканчивают строительство на «нуле» и закладывают такой же форт на первом уровне. Там тоже есть много интересных растений, но этот уровень намного слабее исследован и более опасен.
— Простите, ярл Йурий, за неверное титулование в начале нашего разговора! Я ни в коем случае не хотел бы принизить вас или насести оскорбление! Просто информация о вашем полном статусе не была мною получена.
— Не стоит извинений, я слишком плохо знаю традиции титулования в Скандинавии, чтобы обратить внимание. Тем более, что здесь титул мною пока ещё тоже официально не получен, я слишком недавно стал владетелем.
«Ага, после того, как ввернул про хускарла ссылка на незнание традиций выглядит особенно убедительно. Ты, внучек, сам того не желая и не зная, подпустил ему очень чувствительную шпильку, причём именно на дипломатическом языке».
«А он не обидится на такое? Козни ещё начнёт строить…»
«На себя пусть обижается. Зато местные представители, что консул, что норвежский атташе, довольны, будто премию получили. Думаю, они и про изнанку твою в соответствующем документе указали, а приезжий читать поленился».
После этого «приём с угощением», если так можно назвать посиделки за одной чашкой не слишком крепкого кофе и одной маленькой печенькой на каждого, был быстро свёрнут, а посланник приступил к тому, для чего его и прислали. В первую очередь вручил сертификат об участии в Дне короля — как пояснил дед, скорее всего такую бумажку дали всем, кто прислал свои подарки. Как узнал чуть позже у атташе — почти так, всем, чьи подарки были допущены, пройдя проверку на безопасность и качество. Вторым документом стала Королевская благодарность за распространение и популяризацию скандинавской культуры. Я, мягко говоря, сильно удивился, дед тоже. Но потом выдал задумчиво:
 
«Это, наверное, из-за того, что мы на контрэтикетке краткую историю напитка дали. С указанием, что, мол, норвежские традиции, природные компоненты и всё такое прочее. Другого в голову не приходит».
Третьим предметом стала малая Королевская медаль качества — в коробочке, не предназначенная в принципе для носки, из посеребренной латуни, а к ней — подтверждающий документ.
«Классная штука! Надо обязательно на этикетку прилепить! Хороший понт — он дорого стоит, а этот понт — очень хороший!»
Ну, и четвёртым, последним по порядку, но не по значимости, подарком стала Королевская лицензия на право ввоза и продажи моей акавиты на территории Норвегии. Как тут же пояснили дипломаты, в соответствии со внутренними законами Союза эта бумага давала право аналогичной деятельности на территории всех четырёх стран, но лучше, конечно, на основании неё получить локальные разрешающие документы. Хотя бы на случай, если их внутренние законы поменяются.
Минут десять мы потратили на прощание и провожание меня к выходу, там я сел в фургон и поехал обедать — после скандинавского угощения самое то. А потом — в Смолевичи, к Пырейниковым, делать новую этикетку с медалью. Ещё сделать копии всех сертификатов, развешать на стенках дома, в конторах и в трактирах, пусть читают и проникаются.
Кстати, невзирая на обилие эпитетов «королевский», ни подписи, ни личной печати короля ни под одним документом не было, только Королевской канцелярии и её начальника. Кажется, я знаю, кто мою выпивку выхлебал! Шутка, отчасти. Ещё интересно, что документы были составлены на двух языках, и в норвежской части, насколько я смог разобраться, меня титуловали именно «ярлом», так что да — приезжий посланник поленился читать документы о том, к кому он, собственно, едет. Ну а я, в таком случае, в отместку не буду запоминать, как его звали, вот!
В Смолевичах пришлось демонстрировать трофеи трижды: Пырейниковым, у которых оставил медаль в качестве образца для срисовывания, Беляковым, благо Егор Фомич «совершенно случайно» был в гостях у родственника вместе с женой и моему поверенному Сребенникову. Оказывается, лицензию на заграничную торговлю следовало надлежащим образом зарегистрировать, чтобы получить право на легальный вывоз товара на нашей стороне границы, а не только на ввоз на той стороне. Заодно он взял на себя получение «юридически достоверных» копий всех бумаг в нужном количестве. Эх, а я хотел завтра на Дне рождения Мурлыкина трофеями похвастаться!
Поверенный посмотрел на меня странным взглядом и заметил, что тут работы специалисту — от силы на час, разве что нужно будет доплатить за обслуживание вне очереди. И если я не против расходов — он прямо сейчас займётся. А куда деваться⁈ Выделил деньги на оплату услуг и на их ускорение да поехал домой. Пырейниковы тоже обещали медаль через час вернуть, из которого больше половины уже прошло. Поеду домой, с документами работать.
Утренний приём в консульстве был назначен на десять, домой из Минска я вернулся около двенадцати, выехал после снятия всех копий с документов около двух часов дня. К этому времени отданная вчера Ядвиге Карловне в засолку икра стала малосольной и пригодной в пищу. Я выделил долю в гостинец Пырейниковым, обоим семействам Беляковых, ну и прочим обитателям дома — самой Ядвиге, Семёнычу и Патрикееву с женой. Ещё отложил по баночке для передачи на пробную реализацию в каждый из трёх трактиров, заодно получив легальный повод ехать не по Смиловичскому, а по Червеньскому тракту. Половину оставшегося, даже чуть больше, отделил Мурлыкиным, как гостинец к завтрашнему застолью, а половину половины поделил себе и Надежде Петровне. А что, кто-то думал, что я всё ведро в одну морду сожрать собирался⁈