Царь поневоле. Том 1 (СИ)
Двери в зал открылись и на коленях, белые от страха, внутрь заползли купцы, которые и предоставили мне корабли, на которых я попал в город. Видимо по пути сюда они встретились с выкидывающими со стен дворца трупы слугами, так что сами упали на колени задолго до входа в зал.
— Мои компаньоны, рад вас видеть, — оскалился я, — поднимитесь.
Они хоть и поднялись, но замерли в глубоком поклоне.
— С вами приятно иметь дело, — я показал лёгким жестом им распрямиться, чтобы увидеть их глаза. Напуганные, бегающие взгляды, которые они боялись на мне остановить.
— Каждый выполнил свою часть сделки, так что я вами доволен, — провозгласил я, — можете поделить между нами всё, что принадлежало убитым. Себе можете оставить их корабли, дома и прочее, мне же хватит того, что можно унести с собой, желательно золото и серебро.
— Но Твоё величество, — промямлил один из купцов, — в домах остались их жёны и дети.
— Что же, вы всегда можете продать их в рабство, — я пожал плечами, — это уже не моё дело. Жду от вас своей доли при отъёме их богатств.
— Но мой царь, нас не поймут остальные, — побелел он, падая на колени и за ним это сделали все остальные.
— Хм, значит вам нужен мой наместник, — я сделал вид, что только что это придумал, — достаточно жёсткий и умный, чтобы разрешить эту ситуацию.
— Лучше всего, если он будет из тирцев мой царь, — пролепетал крайний справа купец, — чтобы имел авторитет среди других семей.
— Пожалуй я такого нашёл, — покивал я, когда в зал вошёл Танини, весь привычно обвешанный тубусами с моими секретами и письмами, а также Небамон, которая опустив глаза в пол, шла покорно за парнем следом, видимо слабо понимая, зачем она здесь нужна.
— В общем, я тут поговорил утром с прошлым главой города, — продолжил я, когда оба встали за мной, — он взял самоотвод и попросил меня назначить временно исполняющего обязанности главы, пока не пройдут выборы среди глав других семей.
— Это он весьма разумно поступил мой царь, — проблеял один из купцов, — это наша древняя традиция.
— Я рад, что соблюдаю ваши старинные обычаи, — улыбнулся я, когда по моему знаку Хопи вручил мне испачканное кровью письмо. Я дал им его прочесть.
Купцы выпучили глаза видя, чем оно испачкано, а также имело пустое место, где должно было находиться имя врио мэра.
— Но Твоё величество, тут нет имени, — спросили они меня.
— Да? Странно, — я им вежливо улыбнулся, — а я лично видел, как он вписал туда его.
— Танини! — приказал я, парень тут же забрал у них свиток и положив его на досточку, которая висела у него на груди, позволяя писать на весу и повернулся ко мне.
— Небамон, — сказал я и он без колебаний записал имя в свиток.
В зале повисло гробовое молчание. Купцы вытаращились на женщину, которая стояла за моей спиной, они явно её знали, а та сначала даже не поняла, что произошло.
— Иди сюда новый временный глава славного города Тир, — приказал я и женщина, с круглыми глазами обошла стул и опустилась на колени рядом с купцами.
Она молчала и я сначала не понимал почему, а потом догадался.
— Говори Небамон.
— Но мой царь, — тут же возмутилась она, — я же женщина!
— Я в этом не раз убеждался, — хмыкнул я, — и что?
— Я женщина, мой царь! — она сделала ударение на слове, — никто не будет слушать женщину!
— Будут, — я злорадно улыбнулся, — в городе останется часть войск, для поддержания порядка, затем сюда прибудут меджаи. С сегодняшнего дня все земли Речену и Ханаана объявляются территорией Северного Египта. Новая территория будет разделена на номы, также сюда придут все египетские законы и порядки.
Глаза всех вокруг полезли из орбит.
— Но мой царь, — открыл рот один из купцов, пока остальные осмысливали мои слова, — на Ханаане живём не только мы. Есть куча других кочевых племён, иевусеи, проклятые иудеи, захватившие себе много чужих городов! Как это можно всё объединить?
Я погладил подбородок, вспомнив, что ровно о том же, мне говорил недавно князь Мегиддо.
— Хм, и как далеко все эти народы проживают от Тира?
Челюсти финикийцев упали до пола.
— Если будем поддерживать прежний темп похода, то за полгода мы сможем захватить их всех, мой царь, — в зал давно тихо словно мышки вошли мои полководцы и замерли, подслушивая разговор. Ментуиуи и ответил мне, когда я поинтересовался расстоянием.
— Значит решено, — согласился я с ним, — мы идём на…
Тут я замялся, поскольку не знал названия городов иудеев в этом времени.
— Силом — их главный город мой царь, — подсказал мне Ментуиуи и я благодарно ему кивнул.
— Значит на Силом! — обозначил я следующую цель нашего похода.
На лицах военачальников показались широкие улыбки.
— Весьма иронично и в духе Его величества Менхеперры захватывать иудеев, угоняя их обратно в египетское рабство из которого они с таким трудом недавно выбрались, — тихо сказал Иамунеджех, но его услышали все, в том числе и финикийцы.
Мои воины и охрана, стали фыркать, а затем и вовсе громко заржали. Для них шутка, сказанная трибуном, оказалась слишком смешной. Не смеялся только я, да финикийцы, которые видимо только сейчас начали до конца понимать, с кем они связались.
— Что же, а вы дадите нам проводников, — обратился я к ним, когда гогот в зале стих, — вы лучше знаете, кто где живёт, а я, прежде чем вернусь в Фивы, наведу на Ханаане порядок, который не успел навести мой дед.
Финикийцам ничего не оставалось, как поклониться и принять мой приказ.
— Раз вопрос с новой целью похода мы решили, то вернёмся к временному главе города Тир, — обозначил я прежнюю тему, — им становится Небамон, которая станет новым главой и после выборов. Их мы проведём честно, с соблюдением всех ваших традиций.
— Тогда меня не изберут мой царь, — ответила женщина, склонившись в поклоне, когда я разрешил ей говорить. К уму женщине нужно было добавить ещё и воспитание, она не лезла со своим мнением в разговор мужчин, пока ей этого не разрешали.
— Мы проведём честные и абсолютно непредвзятые выборы, — тут я задумался и радостно продолжил, — завтра.
Рты у финикийцев открылись повторно.
— Но Великий царь, многих семей в городе нет, часть уехала по торговым делам, часть разъехалась по поместьям, — протянул один из купцов, — обычно мы собираем всех за полгода до выборов.
— Разошлите всем указы и огласите на площади, что завтра объявляется днём выборов, — не моргнув и глазом ответил я, — кто не успел прибыть, тот опоздал. Ну и конечно, никто не будет влиять на ваше решение, ведь выбор главы Тира — это решение только истинных тирцев. Даже когда город станет столицей одного из египетских номов, я оставлю за вами это право в честь наших с вами дружественных отношений.
— Мы благодарны Его величеству за подобную щедрость, — грустно промямлил один из купцов.
— Народу также объявите завтра нерабочий день и что от кандидата от царя Менхеперры — Небамон, будет бесплатно раздаваться на улицах города хлеб и вино.
Глаза у финикийцев стали словно блюдца.
— Но мой царь, она же женщина! — повторил он слова самой Небамон.
— Избирателям мы её до выборов не покажем, так что завтра она будет не женщиной, а кандидатом от правящей партии Египта, — без малейшей улыбки ответил я, — так что вы свободны, идите выполняйте мои приказы. А чтобы вы не заблудились в городе я выдам вам сопровождающих. Позаботьтесь о том, чтобы мои славные солдаты были накормлены, напоены и пристроены, пока они помогают вам до выборов с этим нелёгким делом проводников.
— Хопи!
Центурион улыбнулся и поклонился мне. Потрясённые и устрашённые финикийцы вышли, передо мной осталась Небамон, качающая головой, словно китайский болванчик.
— А ты остаёшься здесь, наведи порядок во дворце и городе, если что, они тебе помогут, — потыкал я пальцем в Хопи и его опционов.
— Слушаюсь мой царь, — весьма скептически ответила женщина, но перечить мне не посмела.