Царь поневоле. Том 1 (СИ)
— Ты не знаешь, что делать с тремя девушками? — удивился я, — ты чего? Перегрелся на солнце?
Он удивлённо посмотрел на меня, я на него.
— Боюсь мой царь, — осторожно ответил он, — там не три девушки.
— В смысле? — тут же насторожился я.
— Из того, что насчитал я, там триста двадцать наложниц, каждая со слугами и рабами, — ответил он.
Меня бросило в холодный пот, ведь и правда я когда давал ответ по ним, думал только о тех трёх, что видел в шатре у царя Шауштатара, а его сын не уточнял общее количество, от которого он хотел избавиться.
Побледнев, я быстро вышел из шатра, быстро убедившись в том, что Иамунеджех меня не обманул. У входа в лагерь действительно виднелся огромный караван повозок и людей. Нужно было принимать непростое решение.
— Идём, — показал я Иамунеджеху головой в сторону каравана и дойдя до туда, пошёл вдоль повозок, смотря на сидящих там девушек, женщин и даже глубоких старух. Проклятый царь Параттарна похоже сбросил мне вообще весь неликвид, который остался у него в распоряжении.
— Продать в рабство, — тыкал я пальцем, проходя мимо, — в рабство. В рабство.
Даже тех, кто был просто норм, я отсекал, возить с собой огромное количество наложниц, их слуг и рабов мне было совершенно не нужно.
— В рабство, — я тыкнул в очередную женщину лет тридцати пяти и пошёл дальше.
— Великий царь! — она спрыгнула с повозки, упала на колени и на хорошем египетском обратилась ко мне, став много раз кланяться при этом.
Я, заинтересовавшись её чистым выговором, остановился и повернулся.
— Чего тебе?
— Великий царь Верхнего и Нижнего Египта, сын бога и плоть от плоти бога, — она дальше произнесла мою полную титулатуру, все пять имён, которые я сам-то без помощи Танини не всегда мог вспомнить.
Я замешкался. Тётка была явно образованная, так что как минимум стоило её выслушать.
— Что хотела? — оборвал я её словоизлияния.
— Великий царь, я прошу Его величество не принимать скоропалительных решений, — она подняла на меня взгляд умных глаз, — да, многие из наложниц нашего убитого мужа не блещут красотой, но почти все появились во дворце Шауштатара из-за своих семей, которые пытались наладить отношения с царём, отдавая ему своих дочерей.
— Хочешь сказать, что за каждую мне дадут выкуп? — нахмурился я, — мне не сильно хочется с этим возиться, проще продать вас всех скопом в рабство.
— Великий царь Менхеперра, — взгляд женщины оставался сосредоточен и ни одной слезинки в нём не появилось, — умоляю Его величество дать мне хотя бы пару дней, чтобы рассказать о пользе большинства из нас и тогда уже он, обладая этими знаниями, примет взвешенное решение.
Её слова были разумны и логичны, я не мог этого отрицать. Я вздохнул, задумавшись, а она опустила лицо в землю, ожидая моего решения.
— Хорошо, — наконец ответил я, поворачиваясь к Танини, — поможешь ей сделать записи, как мы с тобой обычно делаем при выборе торговцев. Разделишь лист на две части, в первую колонку запишешь плюсы каждой наложницы, во вторую минусы, как-то старость, уродливость и прочие дефекты.
— Мой царь, — смутился парень, покраснев до кончиков ушей, — у меня не сильно богатый опыт по части женщин.
— Он тебе в этом поможет, — тыкнул я пальцем в раз оскалившимся от такого указания Хопи.
Женщина склонилась в поклонах, а я развернулся и отменив свой приказ, вернулся в лагерь.
— «Пара дней и правда ничего не решит, дам высказаться этой женщине, — решил я».
Вернувшись к себе, я попросил Иамунеджеха пристроить этот цыганский табор хоть как-то, пока я с ним разбираюсь, он поклонился и заверил, что обеспечит их охраной, продуктами, водой и кострами.
Закончив с наложницами, я отправился знакомиться с митаннийским принцем. Это было необязательно, но проявить ответное гостеприимство было хорошим тоном, поэтому я так и сделал, отправившись к трём колесницам, в которых под охраной своих воинов и большой группы сопровождения, меня дожидался подросток лет тринадцати, до белизны в пальцах, сжимавших поводья, которые держал в руках.
Увидев меня, все спустились с колесниц и упали на колени, он в том числе, хоть и явно через силу.
— Можете подняться, — разрешил я, осматривая его небольшое воинство, — рад познакомиться с сыном великого правителя Митанни.
Мой переводчик, тут же перевёл слова и дальше с принцем мы общались через него, парень не знал египетского.
— Принц Тушратта, Твоё величество, — представился он, — отец просил передать Его величеству, что выполнил пожелание Его величества Менхеперра и прислал со мной лучших коннозаводчиков Митанни.
Он показал рукой на тридцать человек за своей спиной, которые прибыли к нам вместе со своими семьями. Те, видя, что мой взгляд перевёлся на них, склонились ниже к земле.
— Принц может отправить воинов царя обратно, — распорядился я, — ему нечего опасаться рядом со мной.
Подросток побелел, но видя, что это была вовсе не просьба, отдал приказ и воины, его сопровождавшие поклонившись ему, убыли обратно в город. Этот парень мне начинал нравиться.
— Танини, — позвал я и моя тень вышла из-за спины.
— Мой царь, — поклонился он.
— Возьми над парнем шефство, — приказал я, — обучить языку, по возможности письменности.
Видя, что мой переводчик молчит, парню тихо на ухо мои слова перевёл один из его конюхов.
— Я воин, а не писарь! — парень не сдержался и сжал кулаки от злости.
— Да? — удивился я, — ну это легко проверить. Хопи, пусть нам принесут мои тренировочные мечи.
Бросившийся за ними его легионер вскоре принёс тяжёлые деревянные гладиусы, и передал один принцу, один мне.
— Щит? — спокойно обратился я к парню, забирая себе скутум Хопи и его шлем, который мне подходил.
Парень явно не был знаком с короткими гладиусами, поэтому дерзко ответил.
— Это оружие мне незнакомо, я хочу биться на своём.
— Ради всех богов, — я пожал плечами и парню тут же вручили небольшой овальный щит и копьё, с которого Хопи тут же срубил наконечник. Так сказать, во избежание несчастных случаев. Мы встали друг напротив друга, он с щитом и копьём смотрелся явно выигрышнее, чем я с огромным щитом и коротким мечом. Казалось, он быстрыми движениями лёгкого копья, быстро заколет меня.
Похоже так думал и он, поскольку парень весьма грамотно начал атаку, показывая мне направление удара в ноги, а сам бил в голову или наоборот. Град ударов сыпался на меня, но они все приходились либо в щит, либо в шлем, не нанося мне ни малейших повреждений. Дав ему несколько минут поразвлекаться, я приставными шагами, контролируя правильную стойку и чтобы он не ударил меня в незащищённую поножами ногу, пошёл к нему. Парню ничего не оставалось, как отступить, я надвигался на него как скала, а он, видя, что его удары не достают до меня, начал уставать и всё время отступать.
Очень скоро он стал выдыхаться, удары копья стали не столь стремительны, а щит раз за разом опускался, давая руке отдых. На этом я его и подловил, в один момент, когда он снова опустил щит, я несильно метнул в него деревянный меч, который попав ему в грудь, выбил из него дух и парень сложился на землю.
Отогнав бросившихся к нему конюхов, я послушал дыхание и проверив пульс, понял, что он просто без сознания. Холодная вода и положение тела набок, быстро привели его в чувство. Застонав от боли, принц схватился за грудь, где под одеждой уже расплывался огромный синяк. Видя, что с ним всё в порядке, я поднялся на ноги и спокойно заметил.
— Что же, в воины ты пока не годишься, так что побудешь писарем.
— Это был нечестный бой! У царя были лучше доспехи, чем у меня! — попытался возмутиться он.
На лицах моих легионеров, расплылись улыбки от его слов. А подошедшие центурионы и военачальники добродушно посмеивались и он это увидел.
— Боюсь принц, это не сильно помогло бы тебе, если бы Его величество Менхеперра тоже решил бы сражаться в полную силу, — сказал парню спокойно Ментуиуи, — а проиграв сильнейшему воину Египта, ты должен не искать этому оправдание, а становится сильнее.