Царь поневоле. Том 1 (СИ)

Перед тем, как покинуть город, я повстречался с номархом и предупредил его о том, что я могу повторять приходы в нему в гости с завидной периодичностью, если он не одумается. А если уж совсем не внемлет голосу разума, что же, всегда можно будет найти тот род, который справится с правлением в номе лучше. Так повторилось ещё в нескольких городах, куда мы заходили на постой и по убытию войска номархи скрипели зубами, с ненавистью плевались нам вслед, но зато вскоре Рехмир присылал мне гонца с посланием, что они после разговора со мной прислали ему письма с вопросами, что нужно сделать, чтобы царь больше к ним не приезжал. Так что хотя бы частично, но цель усмирить распоясавшихся губернаторов я достиг, хотя понимал, что этим нужно будет позже заняться уже предметно. Пока же, я посещал отмеченные Рехмиром города и продолжал их засирать. Воины и всадники встретили этот приказ с большим воодушевлением и старались вовсю, чего конечно не сказать о владельцах домов, где они всё это проделывали.
Мне безусловно хотелось пойти поболее простому пути, вытащить номархов из их дворцов и просто казнить, но было большое но, чтобы этого не делать. Какое-никакое, но право в Египте всё же было и юридически они ничего такого не сделали, из-за чего можно было их наказывать, а как царь я должен был думать о том, что делаю со своим населением, направляя это в правовое, понятное всем руслом. Например, почему никто даже не дёрнулся, когда я распотрошил купцов в Фивах? Потому, что я был в своём праве. Они устроили заговор, я его раскрыл и покарал изменников. Для всех это было понятно и просто, а вот если бы я ни с того, ни сего стал бы казнить номархов, не имея на это хотя бы внятного объяснения, то это могло привести к волнениям в других номах и как минимум восстанию. Мне это было не нужно, поэтому без жертв, без особых скандалов, дома и поместья ярых противников моей власти превращались в загаженные донельзя сортиры. Пусть не на всех, но это действовало и пока мне этого было достаточно.
* * *
То, что у меня появилась конница, а следовательно разведка под управлением опытного Менхеперресенеба, стало видно сразу, когда без всяческих приказов, во все стороны разъехалось больше трёх сотен колесниц, а ещё две сотни кружили неподалёку по бокам, впереди и позади войска.
Имея такое прикрытие, центурионы сократили количество дежурных в когортах, что позволило увеличить общую скорость движения войска. Хотя её ещё было недостаточно из-за гигантского обоза, но пока не было рюкзаков у каждого легионера, куда можно было погрузить скарб, пока не появился более надёжный транспорт, чем ослики с повозками, мне оставалось только мечтать об этом. Хотя все вокруг высказывали удивление той скоростью с какой легионы шли на марше, за день преодолевая по двадцать пять километров даже не сильно не напрягаясь, что для местных военачальников было удивительно быстро.
Все города, которые мы проходили в Речену, выставляли нам провизию, предупреждённые заранее посланниками визиря, так что не снижая хода мы вышли на равнинный Ханаан, с виднеющимися вдалеке горами. Первый небольшой город, который встретил наше войско здесь, был Рафия, градоправитель которого встречал меня на коленях вместе со всеми важными людьми города. Поприветствовав его и отказавшись остановиться в городе, мы лишь пополнили припасы, воду и двинулись к следующему поселению, но уже большее крупному, в котором проживало двадцать тысяч жителей. Газа, которую я увидел здесь в этом времени была сильно другой, как я её помнил в настоящем. Даже рельеф и очертания местности, всё было другим, впрочем, ровно также было и в Египте. Всё, что я помнил и знал о географии в будущем, не сильно мне помогало в настоящем. За прошедшие три тысячи лет всё слишком уж изменилось.
После Газы был Ашкелон, затем Яффа и Афек, за которыми были холмистые равнины Шерона и два новых города: более мелкий Таанах и огромный, размером практически с Фивы — Мегиддо. Когда его стены показались вдали, я даже сначала не понял, что это город, подумал, что продолжение скалистых холмов, мимо которых мы ехали уже длительное время, но вскоре подъехавший Менхеперресенеб, проинформировал меня о том, что его разведку встретили всадники из города Мегиддо и поехали предупредить князя, что приближается моё войско.
 
Поблагодарив военачальника, я ускорил бег своих коней и вскоре убедился сам, что иудеи мне не соврали, высота стен Мегиддо была действительно огромной, точно больше шестнадцати метров. Никакие лестницы тут не помогут, а кошку на высоту пяти этажей не каждый воин может точно закинуть. И это ещё не учитывая, что сам город стоял на мощном земляном вале, к которому невозможно будет подогнать осадные башни. В общем, штурмовать такой хорошо укреплённый город было бы той ещё задачей и вызовом моему полководческому навыку.
После длительного, утомительного перехода нами с военачальниками было принято решение устроить здесь более длительный отдых, воспользовавшись для починки прохудившегося снаряжения ремесленными мастерскими города, да и в целом дать отдых людям и коням. Поэтому авангард войска под прикрытием колесниц стал привычно размечать места для укреплённого лагеря, а я заметил, как к нам приближается целый десяток богато украшенных колесниц и коней.
— Князь Мегиддо, — предупредил меня, стоявший рядом на колеснице Ментуиуи, но я и сам его узнал издалека, благодаря его скакунам.
Когда огромная, пышная процессия подъехала ближе, я с улыбкой обратился к человеку, который спрыгнул со своей колесницы и преклонил колени. За ним это сделали все, кроме возниц, которые удерживали коней.
— Твои скакуны князь, как всегда прекрасны, — обратился я к нему, — я так рад, что с ними ничего не случилось. По ним я сразу узнал, кто ко мне едет.
У мужчины, поднявшего на меня взгляд, на лице появилась широкая улыбка.
— Мой царь я так рад приветствовать Его величество у себя дома. Надеюсь, моему царю понравится наше скромное гостеприимство.
— Поднимитесь, — разрешил я, останавливая колесницу рядом с ним и сойдя с неё, я подошёл ближе к князю Мегиддо.
Мужчина с гордостью показал рукой на город.
— Поеду с тобой, — решил я, — не откажешь прокатить царя?
Глаза князя загорелись от радости, он поклонился и показал своему вознице уступить ему место, а мне подал руку, чтобы помочь встать на ременчатый, плетёный пол. Я проигнорировав его жест, эффектно вскочил с ним рядом, даже не притронувшись к ручке колесницы, показывая, что я вообще могу.
— Я же воин, князь, — улыбнулся я ему, — а не какой-то изнеженный чистоплюй из фиванского дворца.
— Это трудно не заметить, мой царь, — улыбнулся он, правя колесницу к городу и нас тут же окружили как его колесницы, так и мои, обеспечивая охрану.
Встречали меня как…царя. Огромное количество радостных людей, много музыки, цветов, так что я остался доволен, как мне подготовили встречу. Претензий быть просто не могло, особенно когда мне предоставили апартаменты во дворце. Правда у его людей возникли вопросы, когда моя охрана стала досматривать всё, где я поселился, в том числе и кухню, но невозмутимый Хопи на всё отвечал, что так надо. С ужином тоже возникла заминка и вскоре ко мне вошёл с поклоном сам князь.
— Мой царь будет есть только фрукты и привезённое с собой? — удивился он, рассказав, что моя охрана предупредила поваров и слуг князя, чтобы на меня и охрану ничего не готовили.
— За последний год князь, меня несколько раз пытались отравить и один раз заколоть, — улыбнулся я, полулёжа на своём кресле, — не обращайте внимание, всего лишь предосторожности для моей безопасности.
— Но моему царю ничего не грозит в моём доме! — вскрикнул он немного обиженно.
— Тогда предлагаю посадить рядом со мной твоих детей, — улыбнулся я, — они первыми будут пробовать то, что мне подадут.
Тут князь задумался, низко мне поклонился и сказал.
— Не смею перечить Его величеству в обеспечении его безопасности.
Когда он ушёл, стоявший у стены Хопи хмыкнул.