Старшая школа Куросаки (СИ)

И всё же совет от Юудэя Абэ я оставлю: «Живи, как обычный школьник».
Почему бы и нет?
Вот как обычный школьник и буду жить. Что-то буду выполнять, если посчитаю это нужным. А что-то не буду.
И становиться на колени я точно не буду. Что я, собственно, и сделал.
А теперь можно отпраздновать свой первый свободный и осознанный шаг. Причём сделать это на полном пофигизме и спокойствии.
И я не буду никого мочить, если только на меня сам кто-то не полезет.
Фух!.. Мне уже самому хочется опробовать себя нового. Хочу прямо сейчас поговорить с Чикэко.
— Акайо! — крикнула Изуми Абэ.
Я обернулся.
— Что случилось? — спокойно спросил я.
— Ты говорил с моим отцом между уроками?! — как-то тревожно поинтересовалась директриса.
— Нет. Как я с ним могу говорить, если он в своём храме… или ещё где-то. В общем, я не говорил с ним.
— Точно?
— Послушай, ты мне хочешь мозг вынести?
— Я же просила, чтобы ты со мной говорил на…
— Я тебя тоже просил, чтобы ты дала мне подарок.
— Забирай! — разозлилась директриса. Девушка швырнула кольцо прямо в открытые двери.
Кольцо упало возле моих ног. Но мне было настолько пофиг на него, что я улыбнулся директрисе и пошёл к Чикэко, оставив кольцо лежать там, где секунду назад стояли мои ноги.
И вот чему я точно удивился, так это Изуми Абэ, которая испуганно подбежала к кольцу, подняла его, догнала меня и вручила его мне.
— Ты совсем, я смотрю, охренел, Акайо Куросаки! — сердито добавила директриса. — Нельзя так просто взять и не поднять подарок моего отца.
— Если только он не брошен, как собаке, — спокойно улыбнулся я. Девушка хотела возразить, но я сжал кольцо в руке и добавил: — Спасибо, Изуми Абэ… за подарок.
— Ты…
— Вы очень добры ко мне, — ещё раз перебил я, развернулся и продолжил идти в сторону Чикэко.
Раз она сама подняла и отдала, пусть даже разозлившись, то почему бы и мне уважительно не поблагодарить директрису за это.
Как они с тобой, так и ты с ними. Плюс некая Золотая Середина, где кто-то может взять немного больше процентов в свою сторону. Однако на общий фон это никак не повлияет.
Вот это я называю свободой. Пусть не стопроцентной, но свободой. Главное, что внутри ты себя чувствуешь полностью свободным. На физическом плане можно чувствовать свободу и на девяносто процентов, ничего страшного.
Но заметьте.
Изуми Абэ испугалась. Пусть она и сильная девушка, сильный маг. Но она чего-то испугалась. Видимо, колени и извинения — это её личное пожелание. Юудэй Абэ здесь никак не замешан. И ей тоже может влететь, если папочка узнает, как его дочка относится к тому, на кого папочка возлагает некие надежды.
Что могу сказать — я просто счастлив.
Всё-таки хорошо, что в жизни приходят такие изменения в самый, казалось бы, неожиданный момент.
Заметьте, я не получил что-то крутое. Меня не посетил какой-то Бог. Нет, мне лично захотелось ни с того ни с сего стать душевно свободным в этом мире, оставив всё за порогом.
В новый мир без тараканов, так сказать.
Но это произошло только после того, как я нахлебался всякого дерьма за эти дни в этом мире.
Может, именно так работают чудеса?
Что же, я не знаю. Но точно знаю, что Чикэко сейчас удивится новому Акайо Куросаки.
— Ну что, ты придумала, какой подарок выберем для Киоко? — улыбнулся я.
— Нет. Пока тебя не было, я думала, но ничего не лезло в голову. Сначала я подумала, что лучше будет вообще что-то душевное ей подарить, а не физическое. Но потом решила, что лучше…
Заметили? Почувствовали?
Вот лично я сейчас почувствовал ту же конченую нервную энергетику, исходящую от этой бабы.
Что нужно делать, чтобы этого не было?
Нужно избавиться от источника, то бишь от Чикэко.
Но раз мы хотим найти Золотую Середину, где готовы договориться, то нужно что-то придумать такое, что поможет мне не слушать Чикэко, при этом слушать. Вот так вот. Как хотите, так понимайте.
И если у меня не выйдет, то только тогда я пошлю её на… к Ютэка Хираи.
Что можно придумать, чтобы заткнуть любительницу книг, у которой не было мужчины?
 
Далеко, а особенно, глубоко идти не нужно… и «засовывать» тоже, хотя «смотря что». Поэтому я подошёл к однокласснице и взасос поцеловал её.
Чикэко потекла.
Когда я закончил и отпустил её губы, поспешно сказал:
— Едем сначала к твоему отцу, а там дальше всё решим.
— Хорошо, — возбуждённым голосом ответил человек, который после поцелуя стал совсем другим. Надеюсь, до вечера хватит.
***
Так как у меня была пачка денег, на этот раз за такси платил я. И это не хвастовство, а напоминание о том, что у меня есть деньги. А ещё пришли мысли, что нужно сводить Чикэко в ресторан и подарить ей золотое кольцо. Мне оно не нужно, а вот первая дочка одного из боссов могущественных кланов будет довольна, надеюсь. Во всяком случае, Ютэка Хираи точно оценит такой жест. И пусть мне уже всё равно, я лишь делаю то, чего и сам хочу.
Если мне нужно развлекаться и я не против этого, то почему бы не развлекаться. Всё ведь очень просто.
Возвращаясь к нам, такси поехало по новому адресу, который назвала моя одноклассница.
Почему по новому адресу?
Дело в том, что, когда мы приехали к сгоревшему дому, там стояла всего одна машина с двумя охранниками. Это были люди Ютэка Хираи. Чикэко сразу же отговорила саму себя останавливаться и осматривать дом. Ей хотелось побыстрее заехать к папке и выяснить, что случилось.
Или не хотелось?
— Акайо, можно спросить? — неуверенно обратилась ко мне Чикэко, пока мы ехали к «офису» Ютэка Хираи.
— Конечно, — спокойно улыбнулся я, даже обнял девушку, чтобы согреть своей уверенностью.
Чикэко прижалась, опустив руки на мои бёдра.
— Как ты справляешься со страхами и неуверенностью? — спросила она.
— Представляю, что меня убили. И когда почувствую, что это произошло и мне уже ничего не грозит, запоминаю данное чувство свободы и использую его, чтобы вызывать каждый раз, когда мне становится плохо, — вот так вот необычно ответил я. Хотя вышло достаточно красноречиво, как мне кажется.
— Интересно, — попыталась улыбнуться Чикэко Хираи. — А ведь мой папа меня не любит. То есть ему нет дела до меня.
Вот после этих слов, раз уж сама Чикэко об этом заговорила, я поверил, что Юудэй Абэ не врал насчёт Ютэка Хираи, которому нужно дать Оскар за слёзы над обгоревшим подставным трупом его дочки.
— Ему вообще нет дела ни до кого, кроме себя, — продолжила моя одноклассница. — И я боюсь, что если он сейчас сильно занят, а мы ему помешаем, то он может спокойно нас убить. Ну или сделает что-то такое, отчего мы оба будем страдать.
— Тогда зачем мы едем к твоему отцу? — прямо спросил я.
— Я не знаю, Акайо. — Чикэко задумалась. — Мы сейчас посмотрим: если он занят, то мы не будем мешать. Если он не занят, то…
— Постой-постой, не торопись. Ты сейчас несёшь какую-то чушь. Если всё так просто, как ты говоришь, тогда почему бы не позвонить ему и не спросить: занят он или нет?
— У меня телефона нет. То есть он был, но потом его не стало. Те, кто меня похитил, либо украли его, либо телефон сгорел в моём доме.
— А номер? Номер папы ведь ты должна была знать?
— Да. Но у тебя ведь тоже телефона нет? — Чикэко как бы и спросила, но как бы и констатировала факт.
— Это не проблема. — Я похлопал водителя по плечу, протянув ему при этом пять тысяч иен. — Можете дать свой телефон на пару минут?
Водитель даже не сказал, что может, а сразу же полез в карман.
— Вот, звони, — улыбнулся я, протянув уже Чикэко, но не пять тысяч иен, а смартфон водителя. Хотя мне бы следовало дать ей и деньги за все те разы, что я брал взаймы. Чтобы не дурить себе голову, пока Чикэко звонила своему отцу, я отсчитал пятьдесят тысяч иен и дал ей. — Возвращаю с процентами, — улыбнулся я.
 
Чикэко тоже улыбнулась и даже взяла деньги, ничего не сказав.