Приют для беглянки (СИ)

Братья дружно рассмеялись.
Майя чувствовала себя окрылённой. Ей этот недолгий, ни к чему не обязывающий обмен репликами сказал намного больше, чем было произнесено вслух. Её принимали в семью. Как свою, безоговорочно и на равных. Она не сомневалась, что, общаясь с ней как с будущей невесткой, Аркадий транслировал не только своё мнение, но и остальных Дробышевских. Насколько она успела понять это семейство, иначе у них быть не могло.
  
Когда адвокат вернулся на своё прежнее место, снова переключившись на другой разговор, Арсений поднялся и протянул ей руку, предлагая последовать примеру.
— Пойдём, приготовим ещё коктейлей.
Однако, когда они оказались на кухне, он первым делом притянул её к себе для поцелуя.
— Кто-нибудь может зайти, — не меньше, чем через несколько минут, когда пришлось сделать паузу, чтобы восстановилось сбитое дыхание, забеспокоилась Майя.
— Кто? Ты же видишь, все слишком взволнованы какими-то очередными изменениями в законодательстве.
Она с удовольствием приняла это возражение.
К бою курантов все всё-таки собрались за столом и отбросили далёкие от праздничных темы. Зазвучали поздравления и пожелания, потом — обмен планами на ближайший год.
Майя, заразившись общим настроением, не стала отделываться общими формулировками и рассказала о намерении восстановиться в институте, за что удостоилась одобрительных кивков со стороны старших Дробышевских.
— Что ж, а я с Майиной подачи решил себя попробовать в качестве ремесленника, — в свою очередь признался Арсений. — Так что в планах на год — разобраться, смогу ли я на этом зарабатывать столько, чтобы уйти из офиса.
— Ты про те свои деревянные игрушки? — наморщив лоб, уточнил Аркадий. — Отличная идея! Раз тебе это нравится, почему не попытаться.
Он старался скрыть недоумение и выразить поддержку, но всё же было заметно, что он сомневается, удастся ли хоть кого-то заинтересовать такими непрактичными вещами, да и вовсе не считал подобное занятие серьёзным делом.
— Я рада, что в твоей жизни начали происходить события, которые тебе по душе, — Елизавета Дмитриевна проявила больше энтузиазма, с улыбкой глядя на воодушевлённого сына. — И я уверена, что всё получится. Многие люди любят украшения. У одной нашей соседки весь дом уставлен какими-то статуэтками.
— Не знал, что ты настолько не любишь офисную работу, — решил высказаться и отец. — Но если так, конечно, давно пора что-то менять. Молодец, что наконец решился.
Семейное застолье прервал телефонный звонок.
Обменявшись с кем-то поздравлениями, Арсений слегка отстранил трубку от уха и повернулся к остальным.
— Соседи предлагают собраться у кого-нибудь на фейерверки, костёр и глинтвейн.
— Давайте у нас, — сразу же отозвалась Ирма. — В этом году участок так украшен, что только гостей и звать. К тому же у нас сад большой, дети смогут играть в снежки, не попадая при этом ни в нас, ни в бокалы.
— А, вот в чём дело! Ты просто боишься за причёску, — со смехом уличил Арсений, но передал собеседнику предложение.
Скоро во дворе собралась довольно многолюдная компания. Майя опомниться не успела, как угодила в объятия сначала Вики, а потом и Алисы.
Кто-то уже расставлял на импровизированных столах, только что составленных из чурок и досок, фрукты и нарезки, кто-то возился с костром, другие просто разговаривали и обменивались новостями. В саду визжали дети, не в силах умерить восторг от происходящего — кроме дочек Вики и Алисы пришли ещё несколько мальчишек чуть постарше, которых Майя раньше не видела.
— Говорят, у кого-то дети засыпают всегда по режиму, — сокрушённо вздохнула Алиса. — Мою в праздники всегда было не угомонить.
— Так и хорошо, — жизнерадостно откликнулась Виктория. — Зато и утром с нами поспят. Не хотела бы я, чтоб меня завтра подняли в семь утра!
— Народ, кто помнит рецепт глинтвейна, по которому в прошлом году варили?! — прозвучал сбоку чей-то звонкий голос.
— Я! — тут же отозвалась Алиса. — Это я варила.
Она направилась к костру, чтобы помочь. Скоро и Вика отошла, захотев переброситься парой слов ещё с кем-то из соседей. Впрочем, Майя ненадолго осталась одна.
— Тебе нравится? — Арсений остановился сзади и обнял её за талию.
— Очень! — с искренним восторгом произнесла Майя, потом, помолчав, добавила: — Это первая новогодняя ночь, когда я по-настоящему счастлива. В детстве все праздники были непредсказуемыми из-за отца, потом появился Эдуард, и я вообще разучилась радоваться…
Совсем рядом раздался не то довольный возглас, не то боевой клич, и в сторону стола полетел первый снежок.
— Кажется, Ирма где-то просчиталась, — усмехнулся Арсений.
Майя задумчивым взглядом проводила убегавшего с весёлым смехом ребёнка.
— А ты когда-нибудь думал о детях?
— Ты хочешь детей? — ответил Арсений встречным вопросом.
— Не сейчас. Хочу сначала доучиться, потом найти постоянную работу по специальности, укорениться там. Но потом — да. Лет где-нибудь через пять.
— Мне нравится этот план. Как раз успеем стать на ноги. Нам ведь нужно подумать о собственном жилье.
— Ирма говорит, что после суда квартира перейдёт ко мне — половина по закону и так моя, а ещё мне будет положена компенсация. Оставшаяся часть ею и станет- денежные накопления будут конфискованы как незаконно нажитые. Мы сможем её продать и купить что-нибудь другое.
Она ещё не успела договорить, как почувствовала, что Арсений отрицательно качает головой.
— Это твои деньги. Не хочу, чтобы в нашем браке ты чувствовала себя зависимой.
— Этого и не будет. Я ведь буду работать.
— Всё равно. Давай лучше возьмём ипотеку. Не на квартиру, на строительство дома. Мне понравилось жить за городом, хоть и добираться далековато. Что скажешь?
— Я тоже не хочу обратно в город, — до сих пор Майя ещё об этом не задумывалась, но сейчас поняла, что даже представлять не хочет возвращение в квартирное замкнутое пространство. — Хочу, чтобы у нас был свой сад, и кресла-качалки на террасе, и чтобы летом по утрам пели птицы и пахло соснами.
Из мечтательного настроения их вырвал чей-то оклик, донёсшийся от костра.
— Арс, Майя, успеете ещё пошушукаться! Идите к нам, сейчас будем запускать фейерверк!
Майя улыбнулась, с радостью ощущая себя частью общей компании.
— Пойдём.
Последние гости разошлись только к трём часам.
Старшие Дробышевские ещё раньше отправились спать, Майя с Ирмой принялись носить на кухню оставшуюся после ужина посуду. Арсений хотел было помочь, но Ирма остановила его со словами:
— Нет-нет, тут мы сами справимся. Вы с Арком лучше наведите порядок в саду и расставьте по местам мебель.
Они остались вдвоём. Сгрузили тарелки в посудомоечную машинку, убрали в холодильник остатки блюд. Когда дела были переделаны, Ирма протяжно вздохнула, будто они потратили на эти незамысловатые хлопоты по крайней мере половину ночи и здорово устали, и устроилась на угловом диванчике, явно предполагая, что Майя тоже сядет за стол.
— Первое заседание суда назначено на пятнадцатое января, — объявила она, принимая сосредоточенный деловой вид, словно они не веселились буквально только что и в голове сейчас не гулял хмель.
Видимо, на её лице отразилось недоумение и острое желание сегодня обойтись без сложных тем, потому что Ирма примирительно приподняла ладони, демонстрируя сожаление.
— Знаю, знаю, сегодня праздник, и уже поздно. Но раз я всё равно здесь, решила тебе сказать. Времени впереди не так много, ты должна как следует подготовиться.
— Я уже столько раз давала показания, — хмыкнула Майя. — Все возможные вопросы знаю наизусть.
  
— Вопросы знаешь, — согласилась Ирма. — Но в рамках суда некоторые моменты будут звучать иначе. Ты снова почувствуешь себя в начале пути, когда любое твоё слово ставится под сомнение и воспринимается враждебно. Адвокат Стрельцова всеми силами постарается выбить тебя из колеи, запутать или спровоцировать на всплеск эмоций. Ты не должна поддаться.