Газлайтер. Том 6 (СИ)
— Ага, продолжайте зачистку, — устало отмахиваюсь.
И группа уходит дальше рыскать по зданию. Вроде бы больше Воинов нет, по крайней мере я не чувствую.
Я остаюсь ждать конца операции в комнате. Подхожу к окну и поглядываю на последствия взрывов. А турели-то отлично горят — до сих пор дымятся. И пофиг, что стальные. Интересно, импортные? У нас вроде бы нормально делают.
Из глубин здания доносится пара очередей, а дальше снова тишина. Вскоре Студень докладывает, что вся база зачищена. Отлично! Можно приступать к трофеям! Бегом на склад!
Через пять минут я уже брожу по большому промышленному холодильнику и разглядываю этикетки на упаковках с замороженным мясом. Гибон, биполамс, норабух, ептигроид…Вообще впервые слышу о таких зверях.
Блин, а всё не увезти — на базе только один рефрижератор. Надо как-то отобрать самое ценное.
Змейка увязалась со мной и сейчас с недовольством ежится. Не любят Горгоны мороз. Хладнокровные как-никак.
Она вскрывает медными когтями одну упаковку, затем принюхивается к большому филейному куску, подумав, высовывает раздвоенный язычок и лижет.
— Неррга, — довольно оскаливается Горгона. — Хорррошо для какуль.
— В смысле для пищеварения? — догадываюсь. — Змейка, ты можешь по вкусу определять чье это мясо?
Наши названия ей ничего не дадут, поэтому может такой способ сработает.
— Могггу, мазака, — довольно мурлычет Змейка и тут же спохватывается: — Только я — Матть выводка, фака!
— Конечно, — соглашаюсь. — Приступим с этого ящика.
И следующие полчаса мы с змееволосой определяем самые дорогие трофеи. Всё мясо нам не увезти, слишком тут много всего, да и не нужно мне столько. А вот туши редких зверей очень даже пригодятся для сывороток Лакомки, ну и просто для моего питания. Я люблю покушать пищу, наполненную полезными витаминами и микроэлементами.
В итоге мы отбираем около тридцати «африканских» туш. Кое-что Змейка сразу отбраковала, про другое сказала «оччччень хорррошо» и только одного зверя не смогла опознать. Называется ептигроид.
Почесав голову, я звоню Сергею Сивых. Серега командовал гарнизоном в Туркменистане и, может, что-то слышал об «африканских» зверях.
— Ептигроид? — переспрашивает Сергей. — Да, слышал. Он выскакивает не только из Африканской Аномалии — из Туркменской тоже появлялся разок. Ух, долго же его валили! Я задействовал аж два целых отряда из одних Воинов-каменщиков.
— Мясо полезно или нет? — прерываю воспоминания Сереги.
— А кто ж его знает? — вздыхает командир гвардии. — Не помню я уже. Зверь один был. Как только завалили, тушу сразу сдали в царский питомник. А нельзя его с собой взять на всякий случай? Потом разберешься.
— Здесь только один грузовик с холодильной установкой, — объясняю. — Всё мясо не поместится, а ептигроид очень здоровый. Если он бесполезен, лучше взять вместо него трех гибонов… — ко мне в голову приходит идея. — Серёга, а ты опиши как выглядит этот ептигроид, а я у Лакомки уточню, может, она в курсе о мясе.
— Ну здоровый, как легковушка, — вспоминает командир. — Вообще похож на корову, как рогогор, только рога в виде перламутровых спиралей, ну и копыта золотого цвета. А еще у него десяток хвостов… Или больше? В общем, дохрена хвостов. Но, шеф, не помню, чтобы мясо этого зверя отличалось полезными свойствами. А иначе бы у меня, наверное, отложилось в памяти.
— Хорошо, будь на связи, — сбрасываю звонок и набираю Лакомку.
Альва берет сразу. Она было начинает осыпать меня: «Мелиндо, как ты там? Я соскучилась…», но я сразу ее останавливаю и спрашиваю о главном:
— Один вопрос: нужно ли мне мясо зверя с перламутровыми спиральными рогами, золотыми копытами и куче хвостов? — название ептигроид она всё равно не знает. — Я тут разворошил гнездо бандитов и теперь выбираю трофеи поценней.
— Хм, финфар что ли⁈ — блондинка радостно заявляет. — О, это очень ценный зверь! Мелиндо, обязательно его возьми! Нам с тобой он обязательно пригодится!
— «Нам»? — удивляюсь. — А что в нем такого ценного?
Тут многомудрая альва неожиданно теряется.
— Мелиндо, а можно я потом скажу тебе? — заискивающе просит она, голос у нее непривычно робкий. — Клянусь-клянусь, мясо полезное. А если даже ты решишь, что фанфир тебе не нужен, то его можно дорого продать.
Хм, очень странно. Впрочем, Лакомке в таких вопросов я полностью доверяю.
— Лады, тогда отбой, — бросаю трубку и киваю Змейке. — Этого непонятного тоже возьмем. Вместо трех гибонов.
— А можжжжно? — Горгона плотоядно смотрит на распакованную вырезку гибона.
— Ладно, погрызи, пока будут загружать остальное мясо, — вздыхаю. — Ровно через десять минут мы уезжаем.
Змейка с удовольствием накидывается на замороженный «полуфабрикат». Зубы у нее не только острые, но и крепкие. Заодно поточит.
— Так, — говорю я сам себе, вспомнив одно важное дело. — Надо же сходить в машину за фотоаппаратом.
Не зря говорят, что воспоминания — самое ценное в жизни. И пока мы не уехали, стоит запечатлеть разбитую базу на пленку.
* * *Когда Даня отключается, Лакомка с радостным смехом откидывается в кресле.
— Что такое, госпожа? — спрашивает заглянувшая в кабинет к альве молоденькая ассистентка. Она с недоумением смотрит на свою мудрую, но очень юную, очень красивую и очень озорную начальницу.
— Ничего, Клава, просто мой мелиндо порадовал новостью, — улыбается альва, небрежно поправляя медицинскую шапочку на волосах. — У тебя получилась смесь с гипосульфитом?
— Да, я пришла отчитаться, — растерянно кивает ассистентка, выпускница аптекарского колледжа.
— Хорошо, я сейчас подойду, — с улыбкой кивает Лакомка.
Клава покидает кабинет и возвращается в лабораторию. Альва же довольно барабанит тонкими пальцами по столу.
Фанфир, фанфир… Данила пока даже не догадывается, что за свойства у этого мяса, а вот Лакомка уже вовсю представляет их волшебное совместное будущее, полное заботы и звонкого детского смеха.
До сегодняшнего дня это будущее казалось невозможным. Поэтому Лакомка в глубине души печалилась. К сожалению, альвы и люди не могут иметь детей. Слишком разная физиология у их видов. Теперь же проблема решена. Ибо сыворотка из плоти фанфира дает двум представителям разных рас возможность завести ребенка.
Лакомка довольно кружится в кресле и улыбается заглянувшему в кабинет летнему солнцу.
* * *Граф Хоренов Кузьма Осипович обедает в ресторане «Терем». Он зачерпывает ложкой грибовницу и кладет наваристый суп в рот. Ммм, объедение. Ароматные разваренные грибы прямо таят во рту. Граф причмокивает губами, даже прикрывает глаза от удовольствия, как вдруг ему на лоб падает с потолка какая-то бумажка.
— Какого лешего! — рычит граф, срывая с лица фотокарточку.
Хоренов в непонимании смотрит на снимок. Дымящиеся турели, снесенные ворота, и пара трупов на газоне. А на обратной стороне написано.
'Я всё еще жду извинений, Ваше Сиятельство.
С уважением, Вещий Д.'
И только тогда до графа доходит содержание снимка.
— Что⁈ Опять⁈ — ревет Хоренов, вскакивая и опрокидывая тарелку супа на белую скатерть. — Гвардия! Тревога!
Тесную вип-кабину моментально наполняют гвардейцы, которые держали дозор за стенкой. Граф не сдерживается в выражения. Бойцы слушают яростную ругань Хоренова, но не сразу понимают услышанное.
— … Куда вы смотрите! Как можно проморгать такое⁈ У щенка телепорт что ли⁈ — орет Хоренов, швырнув фотокарточку в лицо командира патруля. — Чего встал⁈ Быстро всё прочесать!
Только тогда до командира доходит смысл слов, и он отдает нужные распоряжения. Всё же Дар телепорта один из мифических. Если такой и есть у кого-то, то этот уникум работает разве что только на Царскую Охранку, но никак не на рядового дворянина без титула.
Весь ресторан мигом обыскивают, но никого не находят. Озлобленный граф выслушивает доклад командира патруля о безрезультатных поисках.