На качелях XX века

Эти мысли и эти действия вызрели у академика М.А. Лаврентьева. Он и С.А. Христианович за своими подписями и передали докладную записку на имя Н.С. Хрущева, по которой 18 мая 1957 г. Совет Министров принял постановление, одобряющее предложение академиков Лаврентьева и Христиановича о создании в Сибири мощного научного центра. Это постановление поручало Президиуму АН в месячный срок рассмотреть вопрос о создании новых научных учреждений Сибирского отделения АН, о развитии существующих и переводе на восток ряда НИИ, лабораторий, отделов и групп ученых АН СССР. Оно определило состав Сибирского отделения АН, в которое включались все филиалы Сибири, а также Якутский и Дальневосточный, Красноярский институт физики АН и Сахалинский комплексный институт.
Постановление предусматривало подчинение Сибирского отделения АН Совету Министров РСФСР и финансирование по бюджету РСФСР отдельной строкой. (Замечу, что вся Академия наук финансировалась отдельной строкой по бюджету СССР.) Утвержден председателем оргкомитета Сибирского отделения и руководителем последнего был академик М.А. Лаврентьев, а его заместителем — академик С.А. Христианович. Установлен также состав оргкомитета, в который вошли академики Соболев [407], Боголюбов [408], Топчиев, Каргин, Байбаков [409], Горбачев [410], Кобелев [411], Казьмин. Давалось поручение оргкомитету и Президиуму АН СССР о разработке в месячный срок устава, структуры и перспективного плана развития Сибирского отделения АН, имея в виду создание научного городка и основных научных учреждений отделения в течение 1957–1960 гг.
Постановление содержало ряд пунктов, обеспечивающих материальную сторону строительства, которые здесь нет необходимости приводить. Президиум АН постановлением от 7 июня 1957 г. принял к исполнению изложенное постановление Совета Министров СССР. Президиум согласился с предложением комиссии, образованной Новосибирским обкомом КПСС, о месте строительства городка, отводе участка 700 га и его границах. Президиум принял также предложения оргкомитета о создании и строительстве в научном городке институтов: математики с вычислительным центром, теоретической и прикладной механики, гидродинамики, физики, автоматики, геологии и геофизики, теплофизики, экспериментальной биологии и медицины, цитологии и генетики, экономики и статистики. Зафиксирована также была просьба к оргкомитету рассмотреть вместе с академиком Н.Н. Семеновым (напомню, что Семенов был тогда академиком-секретарем химического отделения) вопрос о строительстве в Новосибирске одного из химических институтов. Утверждены также директора или директора-организаторы институтов Сибирского отделения. К перечисленным институтам были добавлены химические институты: катализа, органической химии, химической кинетики и горения.
В березовой роще, на правом берегу Оби, севернее Новосибирска начали сооружаться коммуникации, и здесь начиналось строительство первых институтов, проекты которых были завершены ранее. Строились также коттеджи для проживания научных руководителей Сибирского отделения и его институтов. Мне пришлось посетить это строительство в феврале 1959 г., когда строительство первых институтов было завершено, другие строились, некоторые коттеджи уже были заселены. Таким был, например, коттедж М.А. Лаврентьева и его семьи, где мне и было оказано гостеприимство. В целом, хотя площадка была в строительных механизмах, в мусоре и глаз не радовал порядок, впечатление от рождающегося научного городка и чудесного, даже зимой, березового леса оставляло ощущение радости, бодрости. Родилось что-то крупное, с большим будущим.
Надо было иметь утвержденный устав Сибирского отделения. М.А. Лаврентьев внес такой проект, и 2 ноября 1957 г. он был рассмотрен Президиумом АН и с некоторыми поправками утвержден. Теперь Сибирское отделение обладало главным средством привлечения квалифицированной научной силы: был установлен порядок выборов в академики и члены-корреспонденты по Сибирскому отделению. Сначала в соответствии с этим уставом Сибирское отделение рекомендовало того или другого кандидата или несколько кандидатов. После этого отделения Академии наук проводили всю процедуру, как при обычных выборах, но не требовалось положительных голосов в количестве 2/3 от списочного состава, а лишь 1/2. После этого лица, получившие 1/2 положительных голосов, считались рекомендованными, и СО могло их выбирать в соответствии с общим уставом АН.
 
Первые выборы прошли весной 1958 г. Если память мне не изменяет, все намеченные СО кандидаты были избраны. Затем в каждые выборы (примерно раз в два года) давалось определенное (и большое) количество вакансий Сибирскому отделению, и большая часть их неизменно заполнялась. Так, к 1972 г. Сибирское отделение имело 24 действительных члена и 48 членов-корреспондентов АН СССР. Таким образом, процент действительных членов (от общего числа) по СО составил приблизительно 10 %, член-корреспондентов — 18 %.
В начале работы Сибирского отделения и организационных решений по этому отделению я присутствовал на заседании в Кремле, на котором Н.С. Хрущев поднял вопрос о том, не следует ли СО превратить в Академию наук РСФСР. Действительно, все союзные республики, кроме РСФСР, имели свои Академии наук. В последнее время мы внесли предложение, которое и было принято Советом Министров, о превращении Молдавского филиала АН СССР в Академию наук Молдавской ССР. И «резало глаза», что единственная из союзных республик — РСФСР — не имеет своей академии.
Кулуарно мы в Президиуме АН СССР обсуждали это положение и будущее развитие Сибирского отделения, и я считал, что образование в Новосибирске Академии наук РСФСР постепенно низведет Академию наук СССР на положение органа типа министерства. АН РСФСР будет уже не сибирским органом АН, а должна будет создавать свои институты и в главных городах РСФСР — в Москве, Ленинграде. А АН СССР? Соперничество двух академий? А самолюбие всех избранных уже членов СО? Ведь их избрали как членов АН СССР. А теперь их «спустят» в члены союзной академии наук?! Все эти мои мнения горячо разделял А.В. Топчиев.
После выступления Н.С. Хрущева я попросил слово и изложил некоторые из этих соображений, обращая особое внимание на низведение академиков АН СССР в академики АН РСФСР. М.А. Лаврентьев не отстаивал ни той, ни другой точки зрения. Чувствовалось, что «низведение» академиков ему затруднит работу, с другой стороны, уже с 1957 г. Лаврентьев был не только председателем Сибирского отделения, но и вице-президентом Академии наук СССР, и его стремление быть самостоятельным хозяином в своем деле было удовлетворено, поскольку Президиум Академии наук и президент старались во всем ему помогать и никак не хотели, да и не могли препятствовать. А кроме того, он имел основания думать, что по первой его просьбе Н.С. Хрущев всегда его примет и выполнит его просьбы и предложения.
  
Смерть матери
 
Шел 1957 г. Со времен ареста брата Василия в 1940 г. это несчастье доминировало в сознании матери даже в тяжелые военные годы и тем более по окончании войны. Лето 1957 г. мы проводили вместе — моя семья, мама и сестра Таня — под Звенигородом, на моей даче в дачном поселке «Луцино» на высоком берегу Москвы-реки. Эти дачи построены были и предоставлены в собственность академикам по распоряжению Сталина. Они были сконцентрированы под Москвой в трех местах: в двух под Звенигородом (Мозжинка и Луцино) и в Абрамцеве. Места, особенно под Звенигородом, были восхитительные, дачи — прекрасные. Маме очень нравился наш сад и весь участок. Вся ее семья была с ней — мой брат Андрей с женой и детьми разместился в сторожке [412]. Вся ее семья! Но не Вася!