Принц в фартуке (СИ)

В дверь раздается стук. Сразу несколько вариантов нарядов приносят служанки под руководством старшей горничной. Я выбираю самый торжественный, с золотым шитьем.
Учитывая, что прическу тоже нужно делать, начать лучше с водных процедур.
До зала Совета я добираюсь минут через сорок.
Помощник терпеливо ожидает меня у закрытых дверей, и при моем приближении тонко улыбается. Нет сомнения, что он понял мое намерение заставить Совет ждать.
Подав мне копию списка, он указывает на галочки, проставленные, против некоторых имен:
– Возмущались особенно громко.
– Прекрасно.
Может, распустить Совет, а всех без исключения лордов и леди отправить под домашний арест во дворце? Было бы неплохо, но Керт на столь радикальные меры не решился, иначе бы в моем выступлении просто не было бы смысла.
По моему кивку помощник распахивает двери и, взяв на себя роль церемониймейстера, объявляет:
– Тень его высочества наследного принца–регента Дакерта леди Аврора Майс!
В зале становится очень тихо.
Я иду к возвышению, каждый шаг гулко разносится по залу. Я иду с гордо поднятой головой, игнорируя обрушившиеся на меня чужие эмоции. Растерянность, возмущение – я буквально ощущаю их кожей.
– У-у-у, – тихонечко выдыхает спрятавшийся в складках плаща черт.
Поднявшись на возвышение, я окидываю взглядом стоящих лордов и леди, сажусь в кресло с завышенной спинкой, резной верх которой намекает на корону.
Я выдерживаю паузу и улыбаюсь уголком губ:
– Лорды, леди, приветствую.
– Как это понимать, леди?! – визгливый голос смутно знаком. Не его ли я слышала, когда мы с Кертом пробирались в тайных ходах? Могу ошибаться.
Прав Керт – свора дураков. Кем он себя возомнил, чтобы позволять себе подобный тон? Непотопляемым? Напрасно.
Теневой двойник скипетра послушно появляется в руке:
– Лорд, что именно вы не поняли? – улыбаюсь я.
– Тень регента, что это за шутка такая? Его высочество подозревается в покушении на короля, на минуточку! Я вообще не понимаю, как принц Дакерт может быть допущен к регентству до суда.
– Поддерживаю! Его высочество должен незамедлительно предстать перед судом.
И правда. Тявкающая свора...
– Подозревается? – переспрашиваю я и опускаю скипетр на столешницу.
Моего спокойного вопроса хватает, чтобы лорды притихли, а я всматриваюсь в главного заводилу. Может, он не так уж и глуп, как может показаться? Его требования немедленно осудить Керта, больше похожи на отчаянную попытку удержаться. Например, нельзя исключать, что канцлер его чем-то шантажировал.
– Свидетели единогласно показали на его высочество, леди. В пользу принца высказался только его величество, еще не оправившийся от болезни. Отцовские чувства всецело понятны. Я думаю, нет нужды напоминать, что человеческая память порой искажает или вовсе стирает болезненные воспоминания.
Звучит логично. Почти.
– Мы не можем позволить бунтарю одержать победу, – поддакивает второй лорд, но в то же время фразу строит очень осторожно, поди, докажи, что под бунтарем подразумевался именно Керт, а не настоящий виновник.
– Не можете, лорд? А вот глупость в Совете вы терпеть можете. Занятно, – хлопнув по столешнице ладонью, я обрываю начавшиеся разговоры. – Факты, лорды и леди. Его величество очнулся, как только был удален приставленный канцлером целитель. Также любой сомневающийся в его высочестве, – я медленно поворачиваю голову, с каждым на миг встречаюсь взглядом, прежде, чем продолжать, – может попробовать использованные целителем лекарства.
Лорды переглядываются.
Сделать пару глотков яда не вызывается ни один, даже самый крикун.
– Леди Майс, тем не менее, ваше назначение тенью регента вызывает столько беспокойства. Не поймите неправильно, но мы все, я возьму на себя смелость это утверждать, видим вас впервые.
Против меня высказывается одна из трех леди.
Отчасти она права. Я появилась из ниоткуда, и сразу получила всю полноту власти.
– Его величество выздоравливает после тяжелого отравления. Его высочество занят заговорщиками. Для разговора меня достаточно.
 
– Леди!
О, у крикуна снова прорезается голос.
Я добиваю:
– Хотя обвинения его высочество несостоятельны, Совет слепо поддержал канцлера, обвиняемого в попытке государственного переворота. В течение нескольких дней его величество под видом лекарств получал яд, члены Совета приходили в покои его величества справиться о его здоровье , преступление совершалось прямо на ваших глаза, но вы также хранили слепоту. Знаете, на что это похоже? На соучастие, лорды и леди. В связи с подозрениями о причастности некоторых членов Совета к участью в перевороте, а также в связи с абсолютным бездействием Совета во время попытки переворота, именем короля, я распускаю Совет до особых указаний его величества. Лорды и леди, вернитесь в выделенные вам во дворце покои и оставайтесь в них до завершения расследования.
Навершие теневого двойника скипетра вспыхивает призрачным белым светом.
Приказ отдан, и обратной дороги нет. Лорды пока не знают, но сейчас я показала себя не столько как тень регента, сколько как будущая принцесса. Если... Нет, о том, что против нашего с Кертом союза и король, и «пятерка», я сейчас думать не буду.
Зал заполняют гвардейцы и ненавязчиво предлагают лордам и леди проследовать в жилые покои. Дождавшись, когда всех уведут, ко мне подходит помощник:
– Какие будут дальнейшие распоряжения, леди Майс?
С советом я разобралась. Немного жаль, что ни одна козявка не вызвалась на бокальчик яда, но в целом я довольна результатом. Осталось приструнить двор. Вообще-то это работа не для тени регента, но Керт просил. Я бы предпочла разогнать всех скопом, но опасаюсь – под шумок сбегут и те, кого отпускать никак нельзя. Значит, проверенным путем – по комнатам.
– Прогуляемся, – решаю я.
Дворец поражает.
Болезнь короля – это повод проявить сдержанность. Званые ужины, балы и приемы были отменены, но придворные почему-то устраивают поэтические вечера, играют в карты, устраивают пикники едва ли не под окнами королевской спальни. Словом, жизнь бьет ключом. Вероятно, тон задал канцлер и его высокопоставленные приспешники, но все равно меня коробит. Своя голова должна работать.
Стайка юных леди расположилась в большом зале. Девушки заняты благородным рукоделием и неблагородными сплетнями.
– Леди Иоса за три дня шесть раз «случайно» сталкивалась в коридорах с капитаном. Леди Мия, боюсь, вам стоит начать беспокоиться.
– Ах, разве леди Иоса не была заинтересована в его высочестве?
– Возможно, леди Иоса после интереса его высочества срочно нуждается в супруге?
Хах, что это за намек такой?
Я подхожу, поигрывая скипетром. Заметив мое приближение, леди замолкают и запоздало начинают подниматься. Взгляды прикованы к скипетру. Леди приветствуют меня реверансами. Я же с минуту молчу, вынуждая их все это время стоять согнувшись.
– Леди, заметив вас, я предположила, что вы собрались вместе, потому что обеспокоены состоянием здоровья его величества. Каково же мое удивление, когда я слышу, что все, что вас занимает в столь непростое время, это бурное обсуждение леди Иосы.
Две девочки пытаются спрятаться за спины подружек, а вот одна оказывается смелой:
– Ох, неужели? – прикрывает она нижнюю часть лица веером. – Я слышала, его величество идет на поправку, а его высочество арестовал преступников. Разве это не повод для радости и праздника?
– Вы приветствуете выздоровление его величества разговором о нуждах леди Иосы? Занятно. Леди, поскольку еще не все заговорщики были арестованы, в целях безопасности, вернитесь в свои комнаты.
 
Особенно выразительно качнув скипетром, я ухожу. В том, что мой приказ выполнят, я не сомневаюсь. Как и в том, что выполнят с задержкой – нужно же меня обсудить. Новая фигура, приближенная к принцу, леди такого не пропустят.
Я довольно быстро разгоняю придворных.