Принц в фартуке (СИ)

Я зажигаю вторую лампу. Мужчина никак не реагирует на яркий свет. Хотя какой он мужчина? Лицо юное. Навскидку я бы дала ему двадцать четыре или двадцать пять. В каждой черточке прослеживается порода, у простолюдинов не бывает настолько скульптурных лиц, да и насыщенный каштановый цвет волос признак принадлежности к аристократии. Парень как минимум чей-то бастард. Впрочем, ничего нового, о его происхождении лучше всего говорит сам факт, что у него был теневой двойник королевской печати. Выше только король.
Рослый, но не крупный, тренированный. И надо честно признать – приятный взгляду.
Одежда. никакая. Темная кожаная куртка, темные брюки. Парень предусмотрительно оделся так, чтобы не выделяться в толпе, но в то же время я отмечаю и качество материала, и пошив, вещи сделаны явно на заказ. А еще куртка не по погоде плотная, будто надета из расчета на удар ножом. Хотя, возможно, что как раз именно с таким расчетом она и надета.
Сопит безмятежно...
Нет, я прекрасно осознаю, что злиться на парня не за что, и что такого сна, как у него, врагу не пожелаешь, но все равно раздражает. Я не особо ласково расстегиваю пуговицы и отбираю куртку, бросаю ее на подлокотник, затем стягиваю с парня ботинки, но их в комнате не оставляю, а выношу в коридор и плюхаю на один из пакетов с мусором. Второй раз идти к помойке у меня духу не хватит. Квартира, простите, не безразмерная. Я проверяю, заперла ли я входную дверь и возвращаюсь в гостиную.
Отобрать у парня рубашку? Увы, я слишком устала, чтобы развлекаться подобным образом. Я вытаскиваю из шкафа свежую наволочку. Я сплю с двумя подушками, запасных нет, так что придется пожертвовать свою. Одеяло вообще только одно, но в шкафу есть шерстяной плед, да и не холодно, не должен замерзнуть.
– И что с тобой делать? – продолжаю я ворчать вслух.
Попытка уложить парня закончилась провалом – ноги на диване не поместились, а сам он так и не проснулся. Может, попробовать свернуть его в клубок как ежика? Или просто оставлю как есть, пусть ноги торчат в прихожую, не мешает.
Наскоро умывшись и сполоснувшись, я с унынием осознаю, что от ужина в пользу сна я отказалась напрасно, время глубоко за полночь, утром на работу. Выспаться мне не грозит. А ведь встать, наверное, придется раньше из-за недобитка.
Кстати, ему повезло. На кухне нашлась последняя чистая чашка. Посуду я тоже не мою, складываю в раковину и оставляю помощнице. Когда она сможет прийти? Даже если завтра, посуда все равно уже кончилась. В чашку я наливаю питьевую воду, отношу в гостиную, ставлю на столик у дивана, гашу свет и с чувством выполненного перед Короной долга, уползаю спать.
Я наивно надеялась проспать до утра?
Посреди ночи я подскакиваю от оглушительного грохота.
  
Глава 3
 
Землетрясение? Вторжение вражеских войск?
Сперва я вообще не могу понять, почему в тихом квартале громоподобный грохот. На улице тихо, грохотало в моей квартире. Может, притвориться, что я ничего не слышала? Грохот повторяется.
Ругнувшись, я встаю. Не знаю, хочу я спасти кухню от недобитка или недобитка от кухни.
– Что происходит? – я врубаю свет. – О-о-о. Моя любимая чашка!
Сама не знаю, как так повелось, коллеги на праздники дарят мне исключительно чашки, и у меня их накопилось несколько десятков. Использованные я ставила одну в одну и собирала в аккуратные башенки.
Недобиток лежит под столом, а весь пол от стены до стены усеян осколками.
Проморгавшись, парень ошеломленно смотрит на меня. Я запоздало осознаю, что спросонья вышла в кухню, как была, в брючной пижаме. Впрочем, ткань плотная, все, что нужно скрыть, скрывает. Парень отводит взгляд, садится, оглядывается:
– Которая именно любимая?
– Каждая.
– Я все еще в помойке, да?
А вот это было грубо, хотя, надо признать, справедливо. Ну не умею и не люблю я заниматься домом, что теперь? Живу я, можно сказать, на работе, а в квартиру прихожу ночевать. Чистоту поддерживает помощница, но она заболела и получилось, что получилось. В конце концов, я не рассчитывала на гостей.
 
– Вам лучше?
Парень довольно уверенно встает. Вряд ли головокружение прошло окончательно, в движениях заметна неуверенность, но по крайней мере парень больше не шатается . Он еще раз оглядывается. По-моему, он отказывается верить своим глазам. Привык во дворце к хоромам.
Интересно, он что-нибудь в своей жизни кроме роскоши видел?
Пожалуй, мне его даже самую малость жаль.
– Спасибо за воду, леди, но ту, что вы оставили, я уже выпила, а после ментального оглушения жажда очень сильная.
Значит, природу удара я определила верно.
– На подоконнике в графине слева от вас. Питьевую воду я покупаю в ледяных брикетах, они в холодильном ящике. Нужно что-нибудь еще? – я неожиданно для себя зеваю, едва успеваю прикрыться ладонью.
Парень невесть чему удивляется, словно уставших людей никогда не видел.
– Н-нет, благодарю, леди.
– В таком случае, – я киваю на осколки чашек, – чувствуйте себя как дома.
Хах, как и задумывалось, традиционное предложение гостеприимства прозвучало настоящим проклятьем.
Я разворачиваюсь, и, зевая, возвращаюсь в спальню, забираюсь обратно под одеяло, переворачиваюсь на правый бок. Сон накрывает моментально, но прежде, чем я проваливаюсь в черную бездну без сновидений, я еще успеваю поразиться, что соседство с незнакомцем меня никак не тревожит, это совершенно не в моем характере. Во мраке сна что-то мерещится, но настолько неявное, что когда во тьму врывается писклявый вой будильника, остается лишь тягостное ощущение.
Противное дребезжание бьет по ушам, я специально выбрала будильник с самой мерзкой трелью, такая даже дохлого поднимет.
В дверь раздается стук:
– Леди, что происходит?
Сонливость моментально слетает. Я подскакиваю.
– Черт, так вы мне не приснились, – я отключаю будильник.
– Я не черт, леди.
Пф-ф!
– Господин Не-Черт, не могли бы вы уйти на кухню? Мне нужно привести себя в порядок.
– Да, леди.
Из-за двери раздаются приглушенные отдаляющиеся шаги, проход в ванную свободен, но умывание подождет. Первым делом я подношу руку к лицу. Исчезновение татуировки сделало бы это утро по-настоящему добрым, но печать за ночь никуда не делась, и в ответ на мое внимание линии наливаются багрянцем.
Жаль...
Корона, скипетр и печать являются не только символами власти, но и древними артефактами. Их истинная мощь, естественно, скрывается и является одной из самых охраняемых государственных тайн, но некоторые возможности артефактов широко известны. Печать с моей кожи исчезнет, как только я выполню приказ. «Оказать содействие». Я эгоистично надеялась, что того, что я уже сделала, будет достаточно, но нет. Может, мне придется отправиться во дворец, чтобы сообщить о недобитке? Перспективы неприятные.
Добравшись до кухни, уже полностью одетая , только форменный плащ накинуть осталось, я обнаруживаю парня сидящим за столом, причем держится он с таким видом, будто находится в дворцовой столовой на званом королевском ужине, а не на убогой кухне. Из-за диссонанса я даже с мыслей сбиваюсь на секунду.
Пол так и усыпан разноцветными черепками. Нет, я не ждала, что парень бросится прибираться, после того как разгромил два башенки чашек. Не факт, что он вообще знает, с какой стороны за веник браться, уборкой занимаются слуги. Меня цепляет, что он не испытывает ни капли смущения. Я буравлю его неприязненным взглядом, не скрывая отношения. Парень лишь усмехается и разводит руками. Да, он прав, поступая на государственную службу, я принесла присягу. Пустая церемония, если честно, потому что никакой магии не хватит контролировать десятки тысяч человек, однако след в ауре все же остается, именно поэтому теневой двойник королевской печати на мне сработал, и не подчиниться я не могу, не столько из-за того, что отказ будет расценен как государственная измена, сколько из-за того, что татуировка сперва начнет беспокоить, потом жечь, а может и вовсе убить.