Принц в фартуке (СИ)

Пакеты ждут меня, и то, что вечером мусор не выбрасывают, глупое суеверие. Мысленно ругнувшись, я малодушно оставляю их до утра, самые «ароматные» я выбросила, а в этих сложен безвредный хлам вроде пустой баночки из-под шампуня, ваток и прочей ерунды.
Черт принюхивается, но спрыгнуть на пол не пытается, а когда я предупреждающе придерживаю его со спины, и вовсе крепче сжимает мою руку, всем своим видом показывая, что он послушная паинька.
Разувшись, я прохожу прямиком в ванную.
– Леди, все в порядке? – окликает меня недобиок.
– Да.
Черта он не заметил.
В ванной затыкаю слив в раковине пробкой, пускаю теплую воду, добавляю мыло. Я пользуюсь хорошей косметикой, мыло без капли искусственных примесей, навредить не должно, даже если черт в процессе мытья его съест.
Не знаю, понимает ли черт, что я задумала, смотрит, как мне кажется, с недоумением и любопытством.
Я подхватываю его под свободной рукой, и черт послушно отцепляется, позволяет взять себя двумя руками и безвольно повисает.
– Грязи и беспорядка я в своем доме не потерплю.
Учитывая, что в прихожей все еще стоят мешки с мусором, звучит странно, но противоречия я не вижу. Квартира у меня в порядке, просто требует влажной уборки, и мусор нигде не валялся. Все, что идет на выброс, я сразу складываю в пакеты, а пакеты выстраиваю у порога один к одному.
Я по шею опускаю черта в воду, крепко держу, да и лапами он достает до дна.
Черт вытаращивается на меня со смесью ужаса и обиды. Миг, он дергается, вырывается, от неожиданности и боязни навредить я легко выпускаю его. И черт с диким визгом взвивается под потолок, а с меня стекает плеснувшая вода и густая пена.
– Леди?
В ванную врывается Не-Черт. Прилепившегося под потолок задохлика он не видит, зато видит мокрую меня.
Черт, почему я краснею, как девочка?!
Недобиток моргает. Картина более, чем странная, в одиночку так облиться, как я, суметь надо. Наверное, в его глазах, я сейчас похожа на мокрую курицу.
– Я в порядке, – я вдруг смущаюсь, не знаю, какие слова подобрать, чтобы объяснить, кого еще я приволокла в квартиру. Это мой дом, почему я должна стесняться.
Заминка нам дорого обходится.
Черт, уперевшийся в стены лапами, не дает мне времени указать на него, прыгает вниз, точно на плечо недобитка, отталкивается и через открытую дверь вырывается в коридор, а недобиток, не ожидавший такого подвоха, по инерции валится на меня.
Парень успевает выставить руку и удержаться за стену, но все равно прижимается ко мне всем телом, его одежда моментально намокает, и между нами остается лишь тонкая мокрая ткань и клочья пены.
Кран так и не закрыт, именно в этот момент, вода в раковине переливается через край.
– Леди?
Он отстраняется, оттягивает край своей рубашки.
Со стороны кухни раздается грохот.
– Сожрет, – с ужасом выдыхаю я.
Черт, наш ужин!
Недобиток бросается в кухню первым. Я пытаюсь не отстать, но все же трачу драгоценные секунды, чтобы закрыть кран – только соседей затопить не хватало.
На кухне недобиток стоит перед столом, а черт, собравшись в компактный серый комочек, сидит на шкафу и нервно постукивает хвостом. Прощай, кухня. Они же мне сейчас все разнесут. Притаскивать черта было очень и очень плохой идеей.
Недобиток медленно делает шаг вперед, черт, готовясь сигануть нам на головы, подбирается.
– Леди, пожалуйста, немедленно проверьте защиту квартиры. Если черт смог проникнуть...
Кто-то не сложил два и два? Я киваю, хотя стоящий ко мне спиной недобиток видеть жест не может.
– Да, я проверю, но думаю, что с защитой все в порядке. Это я черта принесла.
Недобиток замирает, молчание длится несколько секунд, и тишину нарушает хрупнувший под его ногой осколок. Глиняные черепки разбитых чашек укрывают пол колким ковром, недобиток не стал утруждать себя подметанием, и я не могу сказать, что я его осуждаю. Видимо, он ждал меня, как я ждала уборщицу.
Похоже, мои слова впечатлили недобитка настолько, что он забывает про готовящегося к прыжку черта и разворачивается ко мне. Черт же, воодушевленный шансом, прыгает сперва на стол за пакетом с нашим ужином, до которого он не успел добраться, хватает. Но пакет для детенка оказывается неподъемным. Наверное, поэтому он на шкаф его не затянул. Отчаянно пискнув, черт пытается схватить хоть что-нибудь.
 
Недобиток, не оборачиваясь, ухватывает его за хвост. Черт пищит, скребет ногтями столешницу.
Вот что с ним делать?
– Тише, – я подхожу ближе и протягиваю ладонь.
Я отмечаю, что парень держит черта крепко, но не сдавливает слишком уж сильно.
– Ум, – чертик дергает задней лапкой, горестно вздыхает.
– Я могу вернуть тебя на улицу, – спокойно объясняю я.
Черт прижимает уши к голове и шипит. Ага, понял и не рад, обратно в помойку ему не хочется.
– Леди, вы рассчитываете ему что-то объяснить?
Я не отвлекаюсь на скепсис недобитка.
– Я могу оставить тебя дома. Здесь.
– Уа?
Черт в ответ на мои слова изворачивается и шлепает недобитка по руке с явным намерением освободиться от захвата.
– Нет, – предотвратить шлепок я не успеваю, но за лапу запоздало хватаю, за запястье. – Это мой дом, моя территория, и здесь мои правила. Хочешь остаться – соблюдай их. Безобразничать нельзя. Хватать без разрешения нельзя.
Чертик шмыгает носом и изображает вселенскую обиду.
Я непреклонна. То, что детенок запал мне в сердце, не означает, что я позволю сесть себе на шею. И уж точно я не позволю громить квартиру.
– У-у-у, – дуется он.
– То есть улица, – делаю вывод я. – Господин, вы нас не проводите?
– Разумеется. Как вам только в голову пришло принести черта, леди.
Он поверил, что я выброшу детенка?
И с какой стати он меня еще и укоряет? Много о себе возомнил, даже если ты принц.
– Но он же такой милашка, – я протягиваю руку и делаю то, что мне уже давно хотелось, я щекочу пальцами за треугольным ухом.
Чертик восторженно зажмуривается и издает практически кошачье мурлыканье, и, когда осознание его настигает, широко распахивает глаза. Не знаю, кто из них мои заявлением сражен больше, черт или Не-Черт. Все же не каждый назовет лысое серокожее существо с поросячьим пятачком и крысиным хвостом милым.
Ум.
Уж не знаю, что черта подкупило, но он протягивает мне лапку и прикидывается безвольной тряпочкой, позволяет себя взять.
– Перед едой, – на слове «еда» чертик вскидывается и разевает рот, – руки мой.
– У-у-у, – он по-прежнему возмущается, но уже тихо.
В ванную мы возвращаемся втроем: черт на мне верхом, и недобиток у него на хвосте.
– Сначала мыться, потом есть, – напоминаю я, мысленно готовясь к новому взбрыку. Черт, спокойно сидевший на руках, при виде ждущей его в раковине мыльной воды предпринимает попытку взобраться мне на голову.
Перехватив черта, я опускаю его в воду. Очень помогает, что недобиток по-прежнему держит его за хвост, именно это и спасает мои волосы, потому что попытку бегства черт все-таки предпринимает. И, наверное, не от зловредности, а просто от страха. Несмотря на то, что я держу и не позволяю погрузиться с головой, чертенок пытается крутиться и молотит лапами по воде.
Я зачерпываю остатки пены и шлепаю ему на макушку.
– Уа?
– Видишь, ничего страшного, – успокаиваю я.
Чертенок перестает молотить по воде беспорядочно, очередной удар он наносит с явным выражением любопытства на мордочке. Еще удар.
Я медленно отпускаю его, готовая в любой момент подхватить, но чертенок не проявляет ни малейшего беспокойства.
– Полагаю, дальше вы сами справитесь, леди.
– Да, спасибо.
 
Недобиток выходит. Я бросаю взгляд в зеркало и успеваю заметить, что последний шаг, прежде чем недобиток скрывается за стеной, выходит у него нетвердым. Ему нехорошо? Я торопливо заканчиваю купание, выдергиваю из слива пробку и смываю с чертика мыло струей из крана, а затем закутываю в полотенце и возвращаюсь на кухню.