Аккорды сердца (СИ)

─ Какого чёрта ты творишь? Ему выступать ещё, ─ злится учитель, но будто вполсилы, помогая принять мне сидячее положение.
─ Будет частью образа — он же у нас такой плохой мальчик, а? У меня, кстати, друг есть, которому плохие мальчики, как ты поперёк горла, ─ втолковывает Эль. ─ Хочешь познакомлю? Твоя жизнь после этого уже никогда не будет прежней, но зато так мозги прочистятся.
Макс мотает головой. Никогда не видела его таким беспомощным и глупо моргающим, но теперь мне ясно, что вся его бравада может очень быстро испариться рядом с нужным человеком.
─ Мужик, отпусти, ─ просит, смиряясь со своим поражением, но сталкер ещё не договорил. Он явно собирается повеселиться за чужой счёт, только его не вовремя прерывают.
Возвращается Ян с девчонками, видит происходящее, и его лицо становится таким, что бедный Максимка уже явно жалеет о своём выпаде.
─ Пошли, дебила кусок, ─ оттаскивает его за воротник от Эля, провожающего Царёва слишком внимательным взглядом. ─ Тебя там ждут в актовом зале. Самойлова, в норме?
Киваю, но спокойнее себя не ощущаю. Боль отпустила, а вот чувство, будто попала в западню, пришло ему на смену, и с присутствием сталкера стало одновременно хуже и лучше. У него надо мной необъяснимое влияние…
Макс подрывается с места, тряхнув длинной чёрной чёлкой, и пытается испариться так стремительно, что запинается, правда, никому уже нет до этого дела.
Михаэль снова оказывается рядом, но к тому моменту я уже поднимаюсь, и вся та злость, что скопилась за неделю бесконечных мыслей, прорывается наружу.
─ Не стоило вмешиваться, ─ знаю, что звучу, как дура, но с каких пор его так волнуют мои дела?
Его лицо ожидаемо принимает самое зверское выражение, и Константин Евгеньевич подаётся вперёд, чтобы закрыть меня собой, однако психам закон не писан.
─ Может, мне ещё и позвать твоего хахаля обратно? ─ едва не оскаливается, полностью игнорируя преграду. ─ А то, я смотрю, тебе нравится всякие уроды.
─ Делай, что хочешь, но благодарить за чудесное спасение не собираюсь. Ты вроде хотел, чтобы я свалила, и я это сделала. Или ещё не всё сказал в тот день? Кстати, спасибо, что енота у себя не оставил — тебе вообще нельзя никого доверять.
Напряжение между нами бьёт по нервам, и, глядя на раздражённое бородатое лицо с самыми дикими глазами, я как-то быстро забываю, что у нас есть свидетели.
─ Ты видела, какие искры? ─ шепчет Тая, но с моим слухом я без труда могу это уловить.
Константин Евгеньевич откашливается, привлекая внимание, и мы с Элем синхронно смотрим на него так, будто он прервал как минимум важное совещание двух противоборствующих государств. Теперь ядерной катастрофе быть.
─ Уже достаточно представлений на сегодня, ─ намекает, кивая нам за спину. ─ Не думаю, что это вообще подходящее место.
Мне тут же становится совестно, а сталкер только сейчас замечает алтарь памяти. Хмурится озадаченно, долго смотрит на фото и тихо роняет:
─ Простите, ребята. Мы не хотели.
После этого он первый уходит, украдкой оглянувшись на меня, и мы молча следуем за ним.
***
На концерт никто из нас не остался.
Видеть физиономию Макса, пусть и слегка помятую, не хотелось, как и некоторых людей. Есть такие личности, которым принципиально важно испортить тебе жизнь просто потому, что они могут, так что мы уходим сразу после того, как встретились с парой одноклассников и учителей.
В баре сегодня много наших, и, глядя на них, не верится, что уже прошло столько времени. Школа осталась позади, но такое чувство, словно никто толком не вырос — все так же в голос смеются, собираясь своими компаниями, обсуждают ничего не значащие мелочи, как часто бывало на переменах.
─ Славка выходит на днях, слышали? ─ интересуется Миша, то и дело поглядывая в сторону бара, где уселся Царёв, а рядом сидит Эль, и они так мило болтают, что у меня зубы сводит.
─ Нужно встретить, ─ кивает Тая. ─ Он не ответил ни на одно письмо, и мне хочется его за это стукнуть.
─ А мне хочется стукнуть этого не в меру общительного таракана, ─ шиплю кошкой, наблюдая, как сталкер, перекинувшись парой слов с Яном, направляется ко мне.
 
─ Да брось, Ник, ─ шепчет рыжая и угорает. ─ Мы все знаем, что тебе не этого хочется.
Зараза…
Тем временем Эль уже подбирается к столику, и мне не избежать новой близости. Всё в нём притягивает к себе взгляды отовсюду, но ему всё равно — он увидел цель, и не собьётся с пути.
─ Давай поговорим.
У меня горит лицо и потеют ладони, когда он рядом, а в голову сразу бьют воспоминания того жаркого утра, но я больше не поддамся.
─ Есть о чём?
─ Пошли на улицу, здесь шумно, ─ даже не сомневается, что я за ним последую, и я на самом деле иду, накинув пальто, провожаемая любопытными взглядами девчонок. Они наверняка ещё и на деньги сейчас спорить будут…
Выходим прямиком под начавшийся снег, но куснувший за щёки мороз никак не помогает охладиться — причём, нам обоим. Он явно взвинчен, только и мне совсем не сладко, и в любой момент кто-то да соврётся.
─ Что это за история с песней? ─ накидывается сразу, вызывая у меня раздражение.
─ Тебе какое дело?
Следом за нами вдруг вылетает и Евгений Константинович, и его появление здесь кажется ещё абсурднее, чем весь этот допрос.
─ Мне есть дело, птичка, ─ шагает ближе, пытаясь ухватить за плечи, но ему на дают этого сделать другие руки.
─ Отойди от неё!
─ Не лезь, профессор, ─ рычит Эль. ─ У нас тут приватный разговор.
─ Ты потерял своё право на такие разговоры, когда послал меня, ─ напоминаю. ─ Зачем опять лезешь? Бабушка наверняка подобрала тебе нормальную невесту, всё разрешилось, так чего тебе ещё надо?
─ А если я не хочу другую невесту? ─ опять становится ближе, а глаза блестят. ─ Я пытался, правда. Но ты не выходишь у меня из головы, Ника. Мне уже плевать на всё… Просто скажи, что выбираешь меня.
Что происходит?
─ О чём ты опять?
─ Наверное, об этом, ─ вклинивается Константин Евгеньевич, демонстрируя экран своего телефона.
Сначала я думаю, что мне кажется, но стоит приблизиться и взять устройство в руки, мной овладевает ступор. Неверие, оцепенение, растерянность. И всё нарастающая с каждой секундой ярость, потому что вижу настоящее раздолье для богатых извращенцев. Торги, идущие прямо в этот самый момент, где суммы за одну конкретную девушку всё возрастают.
Моё фото, взятое у фотографа, который даже не имел права их распространять, красуется во весь экран, а внизу под ним то и дело загораются сообщения с самыми откровенными комментариями тех, кто претендует на мою скромную персону. И такой словесной дряни я не получала ни под одним нашим видео в сети.
─ Отвратительно, ─ трясу головой, чтобы это развидеть, только не получается.
Я догадываюсь, кто мог меня в это втянуть, и даже варианты не надо перебирать — наш новый продюсер давно намекал, что стоило бы чаще выступать перед обеспеченными людьми, но с моим уходом видимо получил полный карт-бланш, начав торговать девчонками. Потому что они тоже в списке. Вот только я не давала разрешения на продажу себя!
─ Мы оба вложились достаточно, ─ говорит учитель, а я слышу его как будто через стену. ─ Так что сделай свой выбор сейчас, Ника. Он или я?
Вы или он, значит?
Не верю, что этот разговор реален, но оба смотрят на меня выжидающе, и это просто апогей идиотизма.
─ То есть вы ещё и ставки друг друга перебивали, ─ хмыкаю, прежде чем поймать искру истерики и расхохотаться, а потом смотрю на Константина Евгеньевича, вдруг понимая все странности. ─ Так вот почему Вы мне оценки всё время занижали? Тоже считали меня шлюхой? Хорошая месть.
─ Он тебе оценки занижал? ─ влезает сталкер.
Его соперник угрюмо молчит, подруги с тревогой наблюдают из окна вместе с подоспевшими байкерами, и во мне испаряются последние капли терпения.
─ Я в жизни не опускалась до такого, ─ стараюсь говорить уверенно, хоть мне и больно от внезапно обрушившейся правды. ─ Когда я начинала петь, деньги меня вообще не заботили, но едва я стала зарабатывать, я ни копейки не потратила на себя. Всё, что у меня было, вложено вот в этот бар, ─ указываю рукой, ─ в дело моей мамы, в наш дом, и в благотворительность. Но даже если бы мне кровь из носу как нужны были лишние деньги, я ни за что не стала бы торговать своим телом! Это вам ясно?!