Злые дети

– Почему?
– Он ей позвонил и сказал, что его вызвали в некую лабораторию за городом. Он, типа, консультирует их там по необходимому лаборатории оборудованию.
– Ну и что? Дядечка немного подрабатывает на стороне. Сейчас время такое, ни один профессор от халтурки не откажется.
– Я тоже сначала так решила. Но потом что-то меня будто толкнуло. И я решила посмотреть, что это за лаборатория.
– И?
– И поехала в Комитет, прямо ночью. Но там интернет лучше, чем в гостинице, а главное – выход на служебные базы информации. Так вот – лаборатория эта существует. Ее действительно строит частная фирма. Вот только стройка законсервирована, потому как у них неожиданно деньги кончились. Там даже охраны нет. Одни камеры наблюдения.
– О как.
– Тебе не кажется, что это ловушка?
– Где эта лаба?
– Прямо по этому шоссе, километрах в тридцати от города.
– Погнали! Надеюсь, мы его опередим!
Виктор выскочил из машины Ольги и рванулся к своему автомобилю. 
  
36.
 
Машину Ольга вела уверенно и надежно, в мужском стиле. То есть чуть быстрее, чем позволяют правила, четко перестраиваясь именно в нужный момент, ни раньше, ни позже. Лишний раз до педали тормоза ногой не дотрагивалась, но и газ не трепала. Ехать за ней оказалось комфортно.
Сначала километрах в двадцати пяти от города они с шоссе свернули на ответвление, потом еще. И в итоге оказались на лесной дороге. Виктор мигнул дальним светом и сам остановился, прижавшись к обочине. Ольга проскочила метров сто, вернулась к нему, сдав задом.
– Что такое? – поинтересовалась она, выйдя из машины.
– Не знаю, – ответил Виктор, озираясь по сторонам. – Что-то не так. Предчувствие, что ли.
Он потер затылок, где снова разрасталась уже ставшая привычной боль. Ольга настороженно смотрела на него, а он не знал ни что сказать, ни что делать. Он сам не понимал, что его вдруг торкнуло. Закрыл глаза, прислушиваясь к чему-то внутри себя. Вернулся к тому месту, где они свернули на эту дорожку.
Вот оно! Ольга четко вошла в поворот. За себя он тоже был спокоен. Но на грунте четко виднелся след протектора. Совсем чуть-чуть. Кто-то свернул сюда, повернув руль на мгновение раньше, чем требовалось, самым краешком колеса задев обочину. Но ведь объект законсервирован! Кто мог сюда заехать?
К тому же этот кто-то спешил. Перед съездом на асфальте основной дороги отпечатался черный след. «Посетитель» едва не прозевал нужную отворотку, и ему пришлось резко тормозить.
Виктор вернулся к машине и, игнорируя вопросительный взгляд Ольги, пошел по дороге вперед. Вот где-то тут она остановилась и поехала назад. А дальше…
Вот оно. Еще одно подтверждение. И если тормозной след и отпечаток протектора на грунте могли оказаться тут и вчера и даже позавчера, хотя вряд ли, то тут сомнений уже никаких не оставалось. Лужа на асфальте! Мокрая линия отстояла от границы воды сантиметров на двадцать. Какая-то машина въехала в лужу, заставив воду подняться, и уехала дальше. Вода вернулась «в берега», а мокрое пятно осталось. След шин быстро исчез в лучах утреннего солнца, но чтобы высох след вокруг лужи – понадобится больше времени. То есть тот, кто сюда приехал перед ними, опередил их не больше чем минут на пятнадцать-двадцать. Виктор удовлетворенно вернулся к машинам, где Ольга уже начала нервничать.
– Что ты там нашел? – накинулась она на Макарова.
– Туда кто-то недавно проехал. Как думаешь, это Данишевич?
– Чтобы выдающийся нейрохирург после тяжелой многочасовой операции и деловой встречи сорвался за город в четыре утра? Сомневаюсь.
– Я тоже.
– Что будем делать? Если это киллер, надо вызывать силовиков.
– А если это хозяин стройки приехал проверить, не разворовали ли его добро? За ложный вызов спецгруппы с нас стружку снимут до самой сердцевинки. До лабы далеко?
– С километр.
– О’кей. Тогда так. Машины оставляем тут. Двигаем пёхом по дороге. Вряд ли стрелок решит валить нашего клиента на ходу в машине, если он может это сделать в спокойной обстановке. Метров за сто до лабы разделяемся и наблюдаем. Держим связь.
 
Он достал из бардачка две головные гарнитуры из мини-наушника, тонкого микрофона и небольшой поясной коробочки собственно рации. После гибели Ирочки приказ о выдаче следователям отдела пистолетов только на операции полковник Васильев отменил. Так что в этот раз Макаров не был безоружен.
– Двинули?
Ольга выдернула из кобуры «макар», передернула затвор, загоняя патрон в патронник, извлекла магазин из рукоятки, добыла из кармана патрон, вбила его в магазин, вернула магазин в рукоять, взвела курок, поставила пистолет на предохранитель и только тогда сунула его в кобуру. То есть нарушила целую кучу пунктов инструкции по безопасному обращению с оружием. Зато теперь она была готова открыть огонь мгновенно, и у нее в запасе на один патрон больше. Поэтому Виктор ничего ей не сказал, но в голове себе поставил заметочку – похоже, в Сибири следователей СКР к бою готовят получше, чем в столице.
Перед последним поворотом Виктор остановился и поднял руку. Сначала стоило осмотреться из-за кустов. Лабораторный комплекс представлял собой заасфальтированную площадку приблизительно сто на сто метров, обнесенную сетчатым забором. В центре располагался двухэтажный корпус. Видимо, сама лаборатория. Несколько хозяйственных построек и вспомогательных служб неравномерно разбросаны по оставшейся территории. Ворота заперты на замок. А вот калитка рядом чуть приоткрыта. Машин не видно. Видимо тот, кто приехал раньше, либо спрятал ее в одной из построек, либо он был не один и на ней кто-то уже уехал. Ну или паранойя Макарова не имела под собой реальных оснований.
Виктор двинулся в обход комплекса слева, Ольга ушла вправо. Лаборатория находилась в естественном углублении. Поросшие деревьями и кустарником склоны поднимались со всех сторон, что было просто идеально для скрытого наблюдения. Виктор забрался повыше, устроился на поваленном стволе и взял в руки бинокль. Территория просматривалась отлично, кроме тех участков, которые закрывали постройки. Но эти места, в свою очередь, замечательно были видны Ольге с противоположного склона.
Макаров медленно водил биноклем, пытаясь найти признаки чужого присутствия. Время тянулось медленно, ничего не происходило.
«А не зря ли мы сюда приперлись?» – мелькнула мысль. – «Что если это плод нашего больного воображения?»
Если Данишевича вызвали сюда, то скоро он должен появиться. И тогда его жизнь в большой опасности. Стоп!
– Оля, ответь, – негромко позвал Виктор в микрофон.
– На связи.
– Я что думаю… Практически все жертвы в нашем деле погибли в результате либо несчастного случая, либо постороннего криминала – ДТП, нападение хулиганов и тому подобное.
– Да. Но к чему ты клонишь?
– А мы почему-то сейчас настроились на стрелка со снайперской винтовкой или пистолетом.
– Ага, – задумчиво сказала сибирячка. – То есть ты думаешь, что Данишевичу заготовили какую-то ловушку и тот должен погибнуть тут сам, в результате каких-то своих действий?
– Типа того.
– Значит, здесь никого нет?
– Я бы не был так уверен. Киллер, если он существует, должен убедиться, что дело выполнено. Кроме того, он…
Виктор замолчал.
– Что?
– Да так, ерунда.
Макаров сам не мог понять, что его остановило. Он хотел сказать, что с предыдущими жертвами неизвестный убийца так или иначе должен был вступать в контакт. Если верна его теория, что таким образом убийца шел по информационной цепочке, а не просто устранял ученых. Труп же не порасспросишь. Но объяснять это через переговорное устройство глупо. С другой стороны, ведь этот человек мог уже как-то получить нужную ему информацию от Данишевича, а сейчас просто обрезать ниточку.
– Какой несчастный случай можно устроить на таком объекте?
– Ну не знаю, – ответила Ольга. – Можно упасть с лестницы.
– Два этажа – недостаточно надежно.