Дымок. Маг пространства (СИ)
То, что её еще не поймали, это просто потому, что преследователи хотели развлечься охотой на разумное существо. В городе Чад-Нисед вообще туговато с развлечениями. И Верховная мать не торопится их разнообразить. Бесконечные обряды поклонения Ллос, и редкие жертвоприношения. Редкие, потому что новые члены общины рождаются редко, растут ее медленнее, и готовятся к этому почетному делу с самого детства. Чем более знатная и обученная всем искусствам и святым текстам была жертва, тем выше расположение богини-паучихи.
Найа тоже думала, что её мать относится к ней по-особенному! Что, в общем-то, было правдой. Отношение было очень особенное. А как еще древняя храмовая жрица могла относиться к своей дочери, только как к очередной жертве для богини, которой она служит всю свою невероятно длинную жизнь. Вся неприглядная правда дошла до девушки в канун праздника Дикой Охоты. Когда она осознала, что дичью будет именно она. Тогда девушка подслушала разговор матери с Верховной Жрицей.
И только сейчас после того, как у нее было немного времени подумать, Найа поняла, что и разговор, и её побег, все было спланировано заранее! А все потому, что охота должна быть настоящей, имитация таковой на слишком угодна богине. Но девушка не сдавалась, не для того она Надмайа-Джиима-Гхимет училась как проклятая, тренировалась на традиционных парных коротких мечах до полного изнеможения, укрепляла свое тело и закаляла дух, чтобы умереть на алтаре как мясная личинка.
Она взяла в руки пару своих любимцев: Атсипель и Диунгара, и устало прислонилась спиной к стене. Эти древние, сделанные в настолько давние времена, что их уже никто не помнил, черные мечи, ни разу еще ее не подводили. И сегодня не один загонщик погибнет, прежде чем ее сердце остановится. Сдаваться живьем потомок множества поколений жриц и отборных рабов-мужчин не собиралась. Вдалеке уже слышались весело переговаривавшиеся голоса.
Многие из них Найа даже узнала. За ней послали лучших храмовых убийц. Боевая пятерка из подчинения самой Верховной Жрицы. И в качестве загонщиков десяток мужчин-рабов. Хотя то, что они рабы, не делало их слабее, наоборот, мужчины тренировались еще злее и ожесточённее чем женщины, ибо так был шанс выбиться в охотники и загонщики, а не просто прозябать рядовым осеменителем при главах семей народа Дроу. Такая жизнь, конечно, была сладка и беззаботна, вот только постельных рабов первых приносят в жертву при любых потрясениях!
Например, при неурожае в грибных пещерах, или гибели от какой-нибудь заразы мясных личинок, или при неудачной ежегодной ритуальной охоте. Причин много, и как правило, прежде всего избавляются от бесполезных трутней. Ибо один мужчина может сделать детей сотне женщин, но даже сотня мужчин не смогут родить одного ребенка. Поэтому в охотники и загонщики попадают только лучшие, и еще более лучшие могут прислуживать при храме и входить в гарем Верховной жрицы.
Но сегодня не их день, сегодня появится много свободных вакансий. Найа злобно оскалила зубы. В это время из полумрака пещеры, освещаемой только люминесцентным мхом, вышли пять прекрасных пепельнокожих красноглазых воительниц. Они переглядывались между собой и негромко смеялись над своей жертвой.
— Подходите! — крикнула Найа, приглашающе взмахнув мечами.
Но жрицы не прерывая разговор, только движением подбородка указали мужчинам на кусачую добычу. Те вышли вперед и вытянули руки, на которых блестели небольшие серебристые самострелы. Девушка поняла, что ей не собирались давать честный бой! Сейчас ее просто расстреляют короткими стрелками с парализующим составом, и, привет, алтарь! Руки опустились как будто налившись металлом, а надежда пропала. Даже ей, мастеру-мечнику, не отбиться от двадцати одновременно выпущенных стрелок.
Когда загонщики уже собирались выстрелить, Найа спиной почувствовала странную вибрацию и удары. Обернувшись, она увидела, как кусок стены куда-то исчезает, а вместо него появляется бородатое мужское лицо, заросшее густой щетиной и измазанное каменной пылью. В руке у здоровенного незнакомца была огромная, даже на вид тяжеленная кирка. Вдруг послышалось тонкое треньканье тетивы, и юная Дроу почувствовала, как ей в спину вонзаются тонкие отравленные шипы. И замутненным сознанием, падая, она только и смогла услышать грубый гортанный голос:
— Негра! Итить твою налево! Ушастая негра…!
* * *
… — Негра! Итить твою налево! Ушастая негра! — воскликнул Дымок, глядя на то, как к нему под ноги падает худенька невысокая девушка с темно-серой кожей и пепельно-белыми волосами.
В руках незнакомка сжимала тонкие полоски коротких черных мечей, а из спины, как у дикобраза торчали тонкие палочки. Как понял мужчина, это были такие маленькие арбалетные болты. Сами арбалеты были прикреплены к предплечьям офигевших от невиданного зрелища худосочных темнокожих беловолосых мужичков, ну, предположительно мужичков, так как по их смазливым безволосым мордашкам понять что-то определенное про пол, было довольно сложно.
Помимо арбалетов у парней на поясах были похожие короткие мечи. Но волновали сейчас Дмитрия не они, а пять ушастых темнокожих красоток в БДСМ кожаных черных костюмчиков, которые уже достали такие же чёрные узкие мечи, и собирались нашинковать нашего героя на тоненькое суши. Все сомнения у мужчины отпали, когда он заметил злобные взгляды законченных стерв на лицах странных баб. Как говориться, если ты достал оружие и направил его, то ты превращаешься из красивой женщины в опасного врага.
Дима столь же агрессивно ухмыльнулся и достал из инвентаря двуручную секиру с черными лезвиями:
— Ну, что, черти ушастые! Поборемся! — прорычал бывший бродяга, раскручивая свое жуткое оружие…
* * *
Туки задыхался и спотыкался, но бежал. Остальные из свиты Владыки остались на месте, чтобы хоть как-то помочь, а вот ему выпало задание бежать за помощью. Вот почему, в его смену случается всякая фигня? То пожар, то прорыв скрытой водяной цистерны в тоннелях, то пьяные гномы начнут выяснеть у хобгоблинов у кого больше… хм, интеллект! Да, именно интеллект, а вы о чем подумали. Вот стоило только Туки заступить на смену, как опять произошел лютый трешь. Старшие бюрократы хотели вообще отправить его в дальние патрули, в новый мир, там, где песок и ещё много интересного.
Но Владыка не позволил! Сказал, что без Туки скучно, и делать из него одноразового разведчика нерационально. А так он, как проявитель, если есть проблемное место в подземельях, то Туки его обязательно найдет. Нет, не специально, просто проблемные места притягивали этого маленького гоблина, а проблемы к нему просто липли. Но часто это было и к лучшему, с теми же гномами и хобгоблинами, как удачно получилось. Кто же знал, что в той шахте намечался конфликт гномов-шахтеров и хобгоблинов-охранников. А так, быстро узнали, быстро разрулили. Потом вся смена охраны и вся гномская бригада, не сдерживая рвотных порывов жрали дерьмо! А что? Все по справедливости!
А сегодняшний день начинался так хорошо, так скучно, можно сказать очень обыденно. Великий Шаман Большой Дым, как обычно, когда у него плохое настроение, пошел копать в дальний тоннель. Свита из бюрократов держалась сильно поодаль, чтобы не мешать Повелителю медитировать с киркой, лишь изредка они подбегали чтобы забрать лутбоксы и кирпичи. Казалось бы, что могло пойти не так, да как обычно, не так могло пойти все! Ну, оно и пошло!
Кирка мерно била в стену, полумрак пещеры, освещаемый только парой неярких светильников, навевал дремоту, и постепенно все сопровождающие начали активно клевать носом. Поэтому провал в стене случился неожиданно, как для Повелителя, так и для его сопровождающих. Крик господина, а точнее легкое ругательство раздался как противный сигнал будильника. Гоблины-носильщики и бюрократы-учетчики разом встрепенулись. Пока все пытались разобраться что к чему, старший бюрократ толкнул Туки в плечо, и приказал: