Незваная невеста мага (СИ)
— Там Арвор, он все решит и без того, чтобы триса тревожить. Хороший мужик, хоть и пришлый. Никогда не откажет в помощи, да и языком попусту не мелет.
— Пришлый? — переспросила диа. Керн кивнул.
— Ну так да, лет пять назад у нас поселился как. Сначала домик снял у Терсы, ее брат как помер, так она его домик сдавать начала. А потом как стал служить у триса Эйса, так и выкупил. Каждый месяц Терсе деньги отдает, трис сам договоренность заверил. Арвор ее составил так, что комар носа не подточит.
— В Рохах продаются домики? — удивилась Тайлин.
— Так вы не знаете разве? — в свою очередь удивился Керн. — У нас же тут целебный источник неподалеку. Прошлый Наблюдатель даже провел его в Крепость. С зеленолистня до опада сюда гости приезжают. Наш землеправитель здесь даже несколько домов построил чуть подальше, под сдачу. Можно приехать в Трисвел, оформить договор и внести задаток. Ну и мы, кто может, тоже сдаем. Кто комнатку, кто половину дома, кто и дом может.
— И что, близость Края никого не пугает?
— Так у нас же есть Наблюдатель, чего нам пугаться? — искренняя вера в силы триса Эйса была так трогательна, что диа подумала, что понимает, почему трис делает все эти ночные обходы и, по словам Кристы, выкладывается за пределами своих сил. Тайлин не очень представляла, что именно нужно делать, чтобы так тратить силы, но подвести людей, которые верят, что ты справишься с любыми проявлениями Края действительно никак нельзя. Попрощавшись, Тайлин вышла из лавки и, поймав еще несколько любопытных взглядов, медленно пошла обратно, в сторону Крепости. Едва она успела выйти на главную дорогу, как ее догнала телега, в которую была запряжена чистенькая белая кобылка. Управлявший ею уже знакомый диа мальчишка вежливо склонил голову перед девушкой.
— Милостивая диа, давайте я вас до Крепости довезу, если не побрезгуете рядом со своим инструментом сесть? Солнце уже вовсю печет. Меня, кстати, Ейго зовут.
Милостивая диа не побрезговала, облокотилась на бортик телеги и, прикрыв глаза, даже немного задремала, пока кобылка трусила вперед. Пока Арвор поднимал в сад покупки, кобылку напоили водой из колодца, а для Ейго Криста вынесла большой кусок пирога. Вернулся смотритель с деньгами и мальчишка, попрощавшись, уехал.
Следующие три дня Тайлин с утра до вечера пропадала в саду, медленно приводя растения в порядок, пересаживая, копая, удобряя, подпирая, обрезая и поливая. Триса Эйса она видела только за ужином, время которого трис попросил сдвинуть немного раньше. К приятному удивлению диа, маг серьезно отнесся к ее замечанию про Кристу и посуду, так что теперь экономка и смотритель уходили не до ужина, а после. По взаимному молчаливому согласию, Эйс и Тайлин ели в тишине, а за десертом говорили о чем-нибудь отвлеченном. Вечером третьего дня, например, это были книги.
— Я мало читаю, — сказал трис, зачерпывая ложечкой воздушный мусс — сегодня Криста превзошла саму себя. — В основном по древней истории и по истории магии. Мне нравится узнавать про то, как раньше жили и думали люди. Какие ошибки совершали и какие уроки из них извлекали. Иногда полезно оглянуться назад и сравнить то, что было с тем, что есть сейчас.
— А я люблю приключения, — призналась диа. Говорить о любовных романах она не решилась, а вот приключения хоть и были жанром легкомысленным, но, хотя бы, не порицаемым. — Конечно, это вымысел за гранью возможного. То, в какие переделки попадают герои, как ловко они из них выпутываются, какие совпадения у них случаются. Но все равно, жутко интересно.
— Как по мне, самое невозможное пишут в любовных романах, — заметил трис. Тайлин поперхнулась.
— В… романах?
Маг отпил из чашки и поднял на Тайлин спокойный взгляд.
«Как темнота в колодце источника, — подумала диа. — Ты знаешь, что на дне целебная полезная вода, но всматриваться в эту темноту все-таки жутковато».
— Прошу прощения, я не должен был касаться этого щекотливого жанра, — таким же ровным тоном Эйс мог сделать замечание о том, что сейчас начнется дождь или что нужно зажечь больше «огоньков».
«Во имя всех богов, не начинай этой ерунды!», — хотелось огрызнуться Тайлин, но она заставила себя сделать глубокий вдох и выдох и медленно досчитать до пяти.
Терпение. Спокойствие. Контроль. Три залога ее жизни.
Надо было промолчать, кивнуть и сделать вид, что смутилась. Надо было смотреть в тарелку, на ложечку, на скатерть. Куда угодно, а не снова ловить взгляд триса. Невозмутимый, непроницаемый. Не ясно было, трису правда жаль или не жаль ни капли, но он озвучивает все положенные в этом случае извинения. И зачем озвучивает, не глуп же, знал, что касается не самой приличной темы. Забылся? Провоцирует специально? Или просто говорит, что думает, потому что ему все равно, кто перед ним сидит?
От последнего предположения у Тайлин сдавило виски. Долгие годы она училась быть не очень заметной, но и не привлекать излишнего внимания своей незаметностью. Не самое простое занятие, если подумать. Неужели и здесь, окруженная горами, Краем и стенами не самой уютной, но безопасной Крепости она продолжит это делать?
Хочешь сказать, у тебя вдруг появился выбор?
Тайлин вонзилась ногтями себе в ладони.
— Это вовсе не обязательно, — спокойным ровным тоном сказала она вслух.
— Что именно? — поставив чашку на блюдечко, Эйс откинулся на спинку стула и посмотрел на диа. Та уже намеренно встретилась с ним взглядом.
— Извиняться не обязательно. Мы же просто говорим о разных книгах. И нет повода, чтобы краснеть щеками.
— А чем еще можно краснеть? — кажется, заинтересовался трис. Теперь, против воли, «покраснела щеками» диа.
— Мой брат так говорил, когда был маленьким. Вот у нас в семье эта шутка и прижилась, — ответила она, опустив глаза. Ничего особенного Тайлин не рассказала, но все равно ей не хотелось выдавать магу хоть что-то «домашнее». Дом — там. Рядом с родными.
— Звучит мило, — опять этот нейтральный тон. Милое пирожное. Милая традиция. Милая шутка. Тайлин вздохнула.
— Чего я не понимаю в любовных романах, так это главных героев, — похоже, трис отнесся к словам диа серьезно и решил не изображать ненужную неловкость.
Тайлин отодвинула пустую вазочку из-под мусса в сторону и взяла в руки чашку. Настой уже успел немного остыть, а диа любила горячий, чтобы пить, обжигая рот. Но звать из-за этого Кристу девушка постеснялась.
— Героев? Не героинь? — переспросила Тайлин. Трис кивнул.
— Да. У меня была… я знал трису, которая увлекалась любовными романами. Мне стало интересно, что же такого она в них находит и я прочел несколько. Я не могу понять, если все главные герои, как на подбор, сильные, таинственные, красивые, ловкие и прочие, почему же они влюбляются в женщин, которые не могут дать им ничего, кроме дурного характера? То глупышка, то грубиянка, то хамка, то слезливая затворница. И ко всем ним герои проникаются любовью с первых же страниц, прощая самые нелепые поступки. Это… нелогично.
— Любовь не всегда логична, — возразила Тайлин. Эйс пожал плечами.
— Но она должна строиться на чем-то, кроме хорошенького личика или желания автора, — возразил он. Диа поставила чашку на место и повернула за ручку туда-сюда, разглядывая рисунок из переплетенных между собой листьев. Ответ на это замечание уходил, пожалуй, в область личного. Правильнее всего было бы промолчать и сделать вид, что ответить вообще нечего. Правильнее, проще и привычнее. Но вместо этого Тайлин вдруг, удивляясь самой себе, ответила:
— Может, так и должно быть? Чтобы каждая из читательниц, какой бы она ни была, могла просто отвлечься на историю, в которой будет настоящая любовь и счастливый конец? Хоть на пару мгновений поверить, что бывает красиво, бывает ошеломительно, бывает страстно, в конце концов…
Против ожидания Тайлин, Эйс не удивился ее ответу и даже не усмехнулся. Наоборот, нахмурился, словно что-то вспомнил.
— Страсть вообще не имеет ничего общего с настоящей любовью, — ответил он, чуть помедлив. — Страсть пройдет, а потом окажется, что люди смотрят совершенно в разных направлениях. Что тогда будут делать начитавшиеся красивых историй здесь, в реальной жизни?