Жнец. Книга пятая (СИ)
«Придется использовать то, чего я так долго избегал», — подумал парень, расставляя свои руки в стороны.
К парню медленно потянулись потоки крови от лежавших неподалеку мертвых Стражей, которые, как и он с Татьяной, остались в тылу, однако не смогли ничего противопоставить таким противникам, как Огненные Гончие. Николай со страхом отметил, что оттуда, куда улетело тело принцессы, также устремился тоненький ручеек крови. Однако предаваться сожалению и страху у Николая не было никакого права, ведь счет идёт на секунды. Либо он убьет тварь и отправится на помощь Татьяне, либо тварь уничтожит его, оставив лишь только пепел как от него самого, так и от шансов на спасение Романовой.
Когда из пасти Адской Гончей сорвался первый огонек, Николай уже закончил свои приготовления и над шеей монстра нависал огромный кровавый меч, состоявший из кристальной крови.
— Дамоклов Меч! — хмыкнул парень, видя, что самому спастись ему уже в любом случае не удастся. Он истратил всю доступную кровь, а также свою энергию, чтобы использовать эту технику.
Не замечая, как огромный кровавый меч падает на шею Адской Гончей, придавливая ее к земле, парень безучастно смотрел на приближающееся к нему адское пламя, выпущенное монстром за несколько мгновений раньше, чем Николай закончил свою технику. Парень прикрыл свои глаза, будучи готовым встретить свою смерть.
Но прошла секунда, вторая, ничего не происходило. Никаких вспышек боли или разрывов волдырей на коже, появившихся ввиду нестерпимого жара от огня Адской Гончей. Ничего из этого не было.
Николай медленно открыл глаза, чтобы увидеть перед собой кромешную тьму.
— Я умер? — спросил слух парень.
Внезапно прямо из темноты показалась человеческая рука, которую было сложно увидеть из-за того, что она была в перчатке. Кто-то схватил парня за одежду и потащил на себя, вырывая из темницы.
— Живой? — Николай услышал знакомый голос, но не нашел в себе сил, чтобы сразу ответить. — Алло, Коля? — Новиков, а это был именно он, взмахнул своей ладонью перед лицом графа.
— Да… Да-да, живой. Живой… — граф осмотрелся и с ужасом отметил, что Адская Гончая мертва. Теперь она лежит залитая кровью от развеянной техники Николая, а также пронизанная во множественных местах каменными пиками. А все окружающие его и Татьяну твари также не подают признаков жизни. — «Точно! Татьяна!», — подумал парень и попытался резко вскочить на ноги, но сделать этого не удалось, так как его придерживал Александр, стоявший неподалеку. — Саша! Там Таня! Она… Ее…
— Успокойся, Мойский! — хлопнул его по щеке Новиков. — Скажи спокойно.
— Она должна быть неподалеку, ее отнесло первым ударом Гончей! — чуть ли не срывая голос, прокричал парень.
— Быть не может, я же не чувствую ее…
— Саша! — послышался голос Анны. Мойский, прежде чем отключиться, отметил, что доносился он с той стороны, куда Адская Гончая откинула принцессу.
* * *Будучи задумавшимся от слов Мойского, я не сразу пришел в себя от окрика Анны. К счастью, девушка повторила его еще раз, что вывело меня из задумчивости. Я устремился к своей подруге, которая стояла возле одиноко стоявшего дерева, устремив свой взгляд вверх.
Подойдя ближе, я понял, отчего я не чувствовал душу Татьяны, а также почему же Анна стояла с бледным, наполненным ужаса, лицом, глядя вверх.
На обломанной какой-то режущей техникой ветви висело тело Романовой, с пробитой насквозь грудью. Девушка не двигалась, что наводило меня на крайне мрачные мысли.
«Кей, сними ее оттуда живо! Мне плевать, как ты это сделаешь! Хоть сальто заднее крути или вместе с этой сраной веткой снимай. Но ты должна достать ее оттуда.»
«Поняла я, поняла.»
Возможно, я был не прав в том, что в мыслях кричал на свою хвостатую подругу. Но подсознательно, мне кажется, я винил ее в том, что она не обнаружила наших с Анной товарищей раньше, чем это следовало бы сделать. Тогда бы я успел, а теперь дорогой для моих друзей человек висит на дереве с пробитой грудью.
Пока я предавался своим болезненным мыслям, Кей действовала. Она создала рядом с веткой портал, а потом натянула его вокруг тела Татьяны. Буквально через мгновение оно лежало на земле рядом с нами.
Анна тотчас подскочила к нему и приложила ухо к груди. Этого и не требовалось, ведь дыра была в том самом месте, где должно было находится сердце девушки. И если оно его не уничтожило, то задело точно.
— Она не дышит, Саша, — мрачно посмотрела на меня Анна. Я же молчал, пристально вглядываясь в тело Романовой. — Ну скажи что-нибудь, Саша! Не молчи. Пожалуйста… — разрыдалась Златова, пораженная текущей ситуацией.
— Отойди, — приказал я, наконец-то заметив то, что искал.
— Что? — не поняла Анна, оставшись на месте.
— Отойди, я сказал! — слегка оттолкнув девушку, я оказался рядом с телом Романовой и сосредоточился на витавшей рядом с телом душе Татьяны, которая цеплялась за жизнь, даже после того, как покинула свое вместилище.
Поддавшись каким-то неведомым чувствам, я схватил душу Романовой, которую я ни с кем не спутаю, и силой засунул обратно в тело девушки. Глаза Романовой мгновенно распахнулись, словно она увидела нечто ужасное, а само тело изогнулось дугой. Татьяна сделала вздох и закашлялась кровью, также алая жидкость вновь потекла из дыры в груди.
Вновь ожившая Романова схватила меня за руку стальной хваткой и вгляделась мне в лицо:
— Я видела! Все видела, что ты сделал! — булькающим голосом произнесла Татьяна. — Не дай мне умереть, Саша! Прошу тебя. Я не хочу умирать!
— Так отпусти же меня! — но она, казалось, меня не слышала, продолжая держать меня за руку мертвой хваткой.
Чтобы освободиться пришлось нокаутировать девушку, чтобы она отпустила меня и не дергалась. После чего я немедля разорвал одежду на ее груди, чтобы взглянуть на рану. Увиденное мне совсем не понравилось. Зияющая дыра, через которые были видны сломанные ребра, ничего хорошего не предвещала.
— Будь бы с нами Донской, то справился бы! Я же, мать твою, не лекарь! — в сердцах воскликнул я, глядя на рану, с которой ничего не мог поделать.
«У тебя есть камень жизни, — произнесла безучастным голосом Кей. — Это я так, просто напоминаю.»
В моей руке оказался небольшой камешек, светящийся зеленым светом. Тот самый, что служил моим козырем в разговоре с князем Донским.
— Анна, как его использовать на другом человеке? — спросила я, посмотрев на свою подругу, но от той, я понял, ответа не будет. Ее глаза были прикованы ко мне, но отклика при этом никакого.
«Вставь камень в рану Романовой и активируй с помощью своей энергии, — я выполнил подсказанные Кей действия. — А теперь наблюдай, как восстанавливается прекрасная девичья грудь. Извращенец.»
Мой слегка ошеломленный разум понял, о чем говорит хвостатая только тогда, когда грудная клетка Татьяны начала восстанавливаться. Удостоверившись, что все идет своим чередом, я стребовал от хвостатой плед из пространственного хранилища, после чего накрыл им девушку.
Устало присев рядом с Анной, я коснулся ее плеча и произнес:
— Извини, что накричал, — я прижал девушку к себе.
Сейчас меня совершенно не заботило, что вокруг нас бушуют монстры из прорыва. И где-то там сражаются остальные Стражи. Как я говорил ранее, мои товарищи превыше всего. И сейчас двое из них в отключке, а третья находится на грани потери разума.
— Твои глаза. Они стали полностью белыми, а потом Таня ожила, — заговорила Анна, вздрагивая всем телом. — То, что говорил тот безумный ученый, правда? Ты как-то связан со смертью?
Не сразу найдя, что сказать, решил сказать ей правду, зная, что нас никто не услышит.
— Да, Анна, я уже умирал однажды.
Глава 3
Мое небольшое откровение заставило Анну отодвинуться, глупо уставившись на меня.
— Опять твои шуточки? — прищурилась она, наконец отмерев.
— Нет, Анна, я предельно серьезен, — спокойно произнес я. — В подробности вдаваться не буду, но это единственное, как я могу быть связан со смертью помимо того, что мои руки по локоть в крови.