Двойник (СИ)

— Дуняша! — громко позвала матушка. Давешняя горничная, словно бы ожидавшая за дверью появилась в столовой и принялась раскладывать по тарелкам кашу. Слава богу, что не овсяную. Судя по запаху — рисовую. Рисовую я люблю.
Тут же направился к свободному месту в ожидании еды.
Когда каша была разложена, отец и мать встали. Глядя на них, встал и я, заработав ещё один удивленный взгляд. Глава семейства, как и положено, начал читать молитву:
— Господи, Иисусе Христе, Боже наш, благослови нам пищу и питие молитвами Пречистыя Твоея Матере и всех святых Твоих, яко благословен во веки веков. Аминь.
Матушка повторяла, а я просто шевелил губами, потому что текста молитвы не знал, но тоже осенял себя крестным знамением.
Алексей Павлович перекрестил еду и мы чинно уселись, заработав ложками. Но все-таки, отец, который то и дело бросал на меня косые взгляды, не выдержал и спросил:
— Павел, ты же все время говорил, что ты атеист? С чего вдруг молиться начал?
— Сам не знаю, — едва не подавившись пожал я плечами. — Вот, нашло что-то с утра, — от меня явно чего-то ещё ждали, поэтому я добавил. — Взглянул в окно и будто осенило. Видимо день сегодня такой… Солнечный.
— И правда, день сегодня благодатный, — поспешно поддержал меня отец. — Ты так почаще в окна заглядывай. — охотно продолжил он, а затем, легонько хлопнув по столу ладонью, шёпотом добавил: — А с медичкой своей пореже гуляй. Я матери давно говорил, что влияние её, до добра тебя не доведёт. Ишь, атеистка она. Сама не верит, и других за собой тянет. Хорошо хоть одумался.
— Вот это ты зря, — тут же заступилась матушка. — Марина — прекрасная девочка из хорошей семьи. Между прочем, из столбового дворянства. Они с Пашей отличная пара. А то, что она учится на медичку, ничего страшного. Выучится, потом замуж выйдет, внучку мне родит, тогда сразу поумнеет.
— Сына, — тут же буркнул отец, а потом добавил: — А лучше другую найди. Что, в Петербурге хорошие девушки уже перевелись?..
Неожиданно в разговор вмешалась горничная, собиравшая со стола грязную посуду:
— Марина Петровна — замечательный медик, зачастила она едва слышно. — Я позавчера попросила, чтобы она посмотрела маленького, так сразу же собралась и поехала.
— А что с маленьким? — тут же сместила фокус внимания матушка. — Дуняша, если нужен врач, ты только скажи. Или деньги нужны?
Девушка тут же растерялась от напора матушки, а Ирина Львовна перевела требовательный взгляд на папеньку, после чего тот сразу же подскочил с места:
— Да, Дуняшка, сколько денег нужно? — заговорил он важным тоном, будто годами репетировал эту речь. — Говори, не бойся. Знаю, что ты у нас девушка с амбициями, но так нельзя…
— Алексей Павлович, не волнуйтесь, — замотала головой горничная, принимаясь разливать по чашкам ароматный чай. — Если бы на доктора деньги нужны были... Но Марина Петровна сказала, что ничего страшного, просто у малыша зубки режутся. Пообещала, что если нужно, она привезет с собой педиатра.
Опа… Молодая горничная. Ребёнок… А не натворил ли этот Павел дел? Всё пока неплохо складывается, но личных драм хотелось бы избежать. Мне ведь ещё жену искать. Если, конечно всему происходящему есть какое-то логичное объяснение и она меня ждёт.
Однако ситуацию тут же разрядила Ирина Львовна:
— Как там, Иван-то твой? Когда на побывку обещают отпустить?
— Ох, Ирина Львовна, он и сам точно не знает, — аппарат они новый глубоководный испытывают, а какой — про то и писать нельзя. А Иван-то мой главный по дизелям, куда его нынче отпустят? Но грозился, что как только на побывку приедет, сразу же в церковь пойдем, повенчаемся, а потом он меня к себе заберет. Жену-то начальство разрешит на военной базе держать, а вот просто женщину, хоть и с ребенком, ни в коем разе.
Тут меня будто что-то дёрнуло. Я тут же поглядел на горничную. С ней явно было что-то не так. Вернее, она что-то не то сказала, и всё моё нутро на это отозвалось.
Я попытался проанализировать себя и понять, что же только что произошло, но тут мой взгляд упал на заголовок газеты, что сжимал в руках мой отец.
 
«Доживёт ли Николай Второй до 1941 года?»
Чего?!
  
Глава 3. Утопия или история новой Российской Империи
 
В порыве чувств, я вскочил на ноги и, позабыв обо всём, сам не заметил как оказался перед отцом.
Алексей Павлович уставился на меня подняв брови.
— Папенька, — наконец нашёл я слова. — а могу я у вас попросить газету.
Отец повернул голову жене.
— Молодёжь, нынче… — не договорив, он перевёл взгляд на меня. — Имейте терпение молодой человек. Вот дочитаю, тогда и возьмёшь.
Под озадаченными взглядами родителей и горничной я развернулся на пятках и побежал в сторону выхода из дома. Матушка меня, кажется, окликнула, но я не отреагировал и не вслушивался, что она сказала. Сейчас мне было не до условностей и вежливости. Моей целью был тот самый мальчишка, который продавал газеты на углу. Судя по всему, то, что он там кричал было не такой уж и чушью.
Сердце колотилось от возбуждения, а я на всех парах мчался вперёд.
— Газету! Срочно! Давай сюда! — накинулся я на мальчишку.
— Сначала заплатить! — воскликнул оборванец, попытавшись спрятать стопку газет за спину.
— Да… Сколько? — спросил я, едва сдерживая себя в руках.
— Двадцать пять копеек, — заявил мальчишка.
Меня снова передёрнуло, как тогда, после слов горничной.
Мальчишка выжидательно смотрел на меня. Его глаза сощурились, а уши покраснели. Врёт наверное…
— Это за всю стопку что ли? — хмыкнул я, взяв себя в руки.
— Это за газету, — насупился парень, — но для вас сделаю скидку, десять копеек.
Ага, вот сейчас правда. Будто подтверждая это, по телу разлилась тёплая волна.
Так, а про деньги-то я и не подумал. Тут же похлопал себя по карманам и услышал звон. Похоже деньги есть.
Я достал из кармана несколько металлических монеток и заплатил мальчишке нужную сумму, с жадностью ожидая, когда сорванец наконец даст мне желанную газету.
Спустя минуту, я рассеянно брёл по проспекту, жадно вчитываясь в новостную ленту.
Информации было мало, но кое-что удалось вычленить.
Сейчас было четвёртое мая 1940 года. У власти и правда был живой и вполне здоровый Николай второй, которого периодически называли пророком, а иногда победоносным. Старику было уже почти семьдесят, и он во всю готовил наследника: своего внука Александра. Тот был единственным сыном старшей дочери Николая. Ольги. Информацию о других наследниках я так и не нашёл.
Подумать только. Страшный сон историка… Или наоборот, мечта. Нужно дальше разбираться.
Меня вдруг кто-то ухватил за руку.
Я повернулся и встретился глазами с усатым мужчиной в мундире.
— Вы бы на дорогу смотрели, сударь, — назидательно сказал он мне.
Я вдруг обнаружил что нахожусь на перекрёстке, а как раз передо мной выруливал из-за угла автомобиль. Таких я раньше и не видел. Даже на картинках.
— А что это за чудо техники такое, — рассеянно спросил я у усатого.
— Как что? Достояние российской инженерии. Автомобиль Петербуржец.
— Петербуржец, — повторил я и проводил машину взглядом.
Нет, тут с одной газетой точно не разберёшься.
— А вы не подскажете, как мне пройти в библиотеку? — обратился я снова к усатому.
Предупреждение от авторов: Дальше в этой главе будет сухая историческая сводка и сравнение изменений произошедших в Российской империи. Если желаете перейти сразу к сюжету минуя статистику, просто пропустите главу.
Несмотря на то, что сегодня была суббота, Императорская библиотека была открыта для всех желающих. Меня быстро проверили по картотеке, а во внутреннем кармане пиджака я обнаружил читательский билет.
Долго пытался разобраться с источником, в итоге остановился на «Статистическом справочнике Российской империи за 1938 год» изданный фирмой «Сытин и Сытин».