Реванш (ЛП)

Он судорожно сглатывает.
— А, ну да. Но это уже не его трейлер. Он собрал все свое барахло и съехал. Теперь это мой трейлер. Он отдал его мне. И если ему нужна была коробка с одеждой, которую он оставил на стойке, то должен был взять ее с собой. Это все, что я могу сказать по этому поводу.
— Что? — Громкий, пронзительный гудящий звук наполняет мою голову. Мне требуется гораздо больше времени, чем следовало бы, чтобы осознать то, что он мне только что сказал. Единственный вывод, к которому я могу прийти, это то, что мои уши не могли услышать правильно. — Прости. Ты только что сказал... что Алекс ушел?
— Да. Он сказал, что это место ему больше не понадобится, а поскольку все активы Калеба Уивинга заморожены и я больше не могу ночевать в его домике у бассейна, я подумал, что к черту все это. Почему бы и нет? Мне не помешает постоянное место. И вот я здесь.
Я бы сказала, что Зандер очень ненаблюдательный человек, но в нем есть что-то коварное. Он намеренно тупит, и я не могу понять, почему. Должно быть, он видит, что я сейчас совершенно ошеломлена. Может быть, он пытается защитить своего друга. Именно он отвез Ниппера к ветеринару по просьбе Алекса, когда они с папой пришли за мной. Он явно немного заботится об Алексе. Или, возможно, он просто не хочет иметь дело с плачущей девушкой на пороге его нового дома, разрушая его вечеринку для одного человека по случаю новоселья. В любом случае, похоже, он не собирается обсуждать тот факт, что, насколько мне известно, я все еще девушка Алекса, и я ничего не знаю о том, что он, по-видимому, собрался и уехал из города.
— Я бы пригласил тебя на чашку чая, но у меня есть только виски. А я, знаешь ли, не очень люблю делиться виски. Потому что оно чертовски вкусное, — беззаботно говорит Зандер. Он сохраняет свое веселое выражение лица, пока я не делаю шаг назад вниз по лестнице, мое горло сжимается, глаза горят, и я закрываю рот руками.
— О Господи Иисусе! Слушай. Все, что я знаю, это то, что Алекс планировал отправиться к какому-то парню в городе по имени Генри, чтобы продать какие-то инструменты, прежде чем он уедет. Он уехал всего час назад. Если ты поторопишься, то можешь его поймать.
Генри? Генри владеет скобяной лавкой на Хай-Стрит. Папа и раньше брал у него напрокат инструменты, когда ему нужно было использовать что-то только один раз. Но я понятия не имела, что Генри покупает подержанные инструменты. Черт возьми, если Алекс продает все то, что он использует для работы на своем байке и Camaro, то он не просто временно покидает город. Он уезжает из города навсегда.
Меня чуть не стошнило в снег, когда я, шатаясь, бреду прочь от трейлера. Зандер кричит что-то позади меня, но я не слышу ни слова из того, что он говорит. Оцепенев от холода и от шока, я стою на выходе из трейлерного парка Солтон-Эш, ожидая свое второе такси, неспособная сформировать мысль, которая не заставила бы меня разрыдаться.
Когда машина подъезжает, я сажусь внутрь, радуясь, что это уже не тот парень, что раньше. Я смотрю на заднюю часть подголовника, пытаясь смириться с тем, что происходит; мне кажется, что прошло совсем немного времени, когда водитель останавливается перед магазином «Бытовое оборудование и электрика Харрисона».
Я не в своем уме. Я даже не замечаю, что здесь темно, пока я не стою перед дверью магазина и не вижу перед собой табличку «Закрыто».
— Черт возьми.
Уже почти девять часов вечера. Конечно, магазин закрыт. Несмотря на всю мою панику и расстройство, я даже не подумала о времени. Я просто пришла сюда, действуя слепо, не думая.
Он ушел. Я опоздала. Алекс уже уехал из Роли.
Смаргивая слезы, я иду на угол улицы, дрожа от холода, мои пальцы настолько окоченели, что они едва работают, когда я печатаю сообщение для папы.
 Я: все в порядке. Я в порядке. Возвращаюсь домой. 
Поражение захлестывает меня, когда я выхожу на обочину, готовясь вызвать еще одно последнее за ночь такси. На углу Хай-Стрит и Полсон никого нет, что вполне естественно. Свежий снег удерживает людей в помещении, тепло укутанных перед своими очагами. Мой палец зависает над кнопкой «Заказать поездку» на экране моего телефона, когда я слышу звук позади меня.
 
Волосы у меня на затылке немедленно встают дыбом.
 Джейк… 
 Это не Джейк. 
 Это не он. 
 Этого не может быть. 
 Джейк сейчас в тюремной палате, восстанавливается после огнестрельного ранения. 
 Дыши, Сильвер. 
 Дыши… 
Но легче сказать, чем сделать. Я даже не могу обернуться, чтобы посмотреть, кто ждет в тени позади меня; мое тело напряжено, плечи напряжены. Я словно приросла к месту, парализованная страхом. А затем…
— Ti stavo aspettando, Argento. (прим.с италь. «Я ждал тебя, Сильвер»)
О... боже… мой...
Я закрываю глаза от звука этого голоса. Как грубый шелк, мягкий и шершавый в равных долях, шепчущий в глухой тишине снегопада.
— Sembra che stia aspettando da una vita. (прим.с италь «Кажется, ждал всю жизнь»).
Я медленно оборачиваюсь и вижу его. Он прислонился к кирпичной стене рядом со скобяной лавкой, на том же самом месте, где ждал меня несколько недель назад, когда мы целовались и пожирали друг друга под усыпанным звездами ночным небом, очень похожим на сегодняшнее.
Его темные волосы стали длиннее, чем тогда, в спортзале Роли Хай. Его лицо покрыто щетиной. Его глаза, такие темные, что кажутся почти черными, смотрят на меня с тем же восхищением, что и всегда.
Я вдруг перестаю дышать по совершенно другой причине. Алекс отталкивается от стены и медленно приближается ко мне, глубоко засунув руки в карманы.
— Я так понимаю, что ты не использовала свое свободное время в больнице, чтобы выучить итальянский, — тихо размышляет он.
Ошеломленная, я мотаю головой из стороны в сторону.
— Я думала... я думала, что ты уехал, — шепчу я.
Алекс придвигается на дюйм ближе, оглядывая меня с головы до ног, его глаза остры, как будто он что-то ищет. Он напряжен. Мускулы на его челюсти вздрагивают, ноздри раздуваются. Он рядом, всего в шести футах, но кажется, что нас разделяет непреодолимая пропасть.
— И все же я здесь. — Он делает еще один шаг ко мне, разрушая иллюзию.
— Ты съехал из своего трейлера.
— Знаю.
Еще один шаг.
— Ты мне не звонил.
— Знаю.
Еще шаг.
— Ты мне ничего не написал.
— Знаю.
— Ты… ты не пришел ко мне. — Мой голос срывается на последнем обвинении.
Теперь между нами остался только один шаг. Выражение лица Алекса смягчается от боли в моем голосе. Он вынимает руки из карманов, сильно выдыхает, а потом тихо шепчет себе под нос:
— Я знаю, Argento. И это чертовски убивало меня.
Я двигаюсь прежде, чем успеваю остановиться. Я бросаюсь к нему, поднимаю кулаки и бью ими по передней части его кожаной куртки. Я ударяю его. Я бью его изо всех сил, крича сквозь зубы.
— Как ты мог так поступить? Как ты мог остаться в стороне? После всего!
Алекс позволяет мне выпустить пар на секунду, но затем берет меня за запястья, мягко удерживая, притягивая к своей груди.
— Ш-ш-ш, перестань, Argento. Стой, стой, стой. Прости, прости меня, ладно. Ш-ш-ш .
Мой гнев превращается в слезы. Я прижимаюсь к нему, пряча лицо в его куртке, мои эмоции крутятся и крутятся, как ураган, когда он обнимает меня и крепко прижимает к себе.
— Я собирался приехать и забрать тебя. Я шел за тобой, детка, клянусь. Я хотел, чтобы это был сюрприз, — говорит он мне в волосы. — Боже, я хотел сделать тебе чертовски приятный сюрприз. А потом я получил сообщение от Зандера, и понял, как чертовски глупо я себя вел. Я должен был сразу же прийти к тебе, но здесь было так много дел, а я хотел, чтобы все было идеально, и... Сильвер, пожалуйста, ш-ш-ш, пожалуйста, не плачь. Все нормально. Все в полном порядке. Я здесь. Я здесь. Я здесь.