Полдома и сосед (СИ)
— Айрис, мы можем аккуратно переложить все и отнести в лабораторию. Я могу подготовиться и попробовать призвать дух, принадлежащий этому телу и попробуем все узнать наверняка. Правда придется подождать, у меня нет всех необходимых ингридиентов для ритуала.
— Да, спасибо, я не против.
Отвечаю словно в тумане. Осознание возможной правды выбивает меня из колеи. Может быть, мама меня никогда не бросала? Она любила меня и хотела всегда быть рядом? А что тогда произошло? Я обязательно это выясню!
Некромант сам ловко перекладывает останки на носилки и закрывает чехлом, тем самым скрывая от глаз. После, не обращаясь ко мне, зовет на помощь господина Керота и вместе они уносят носилки внутрь дома. Я, все еще сжимая в руках найденные землеройками серьги, следую туда же. В холле я понимаю, что не готова вновь спуститься в лабораторию и погружаться в такие болезненные воспоминания, мысли и надежды. Лори, словно почувствовав мое состояние, прибегает и ластится к ногам. Я подхватываю малыша на руки и зарываюсь лицом в теплую шерсть. Присутствие рядом живого и любящего существа, а именно это чувство транслирует Лори, немного отгоняет вглубь роящиеся мысли и заставляет сосредоточиться на ином.
Захожу на кухню и угощаю лично добытым молоком из туеска брауни. Малыши вскоре сыто и довольно икают. А ведь это отличный выход! Хоть я и не могу готовить им еду, а лично подоенное молоко прекрасно подходит для этих целей и не многим хуже. Важен сам факт и желание личного участия, а также благодарность за труд. Судя по заблестевшим шерсткам и глазкам, они тоже оценили преимущества новой кормежки.
— Малыши, когда отдохнете, сможете проверить состояние лабораторий в подвале? Влага уже самостоятельно ушла, насколько могла. Если получится, помогите справиться дому с этой напастью. Я знаю, что вы сильные. И так удивительно, как в доме стала исчезать плесень.
Малыши смущенно и как бы нехотя открывают сознание и показывают мне картинку. Ирган стоит с разведенными руками, от которых к стенам и потолку расходится сизая дымка. При соприкосновении со стенами по ним словно пробегает огненная рябь и вскоре все заканчивается. Визуально видно, что где ранее виднелись скопления плесени теперь просто зияют ободранные, но чистые стены.
— То есть вы хотите сказать, что с плесенью в доме справился некромант? И сделал это сам, даже без просьб и уговоров, безвозмездно? — недоверчиво уточняю. — Хм… ну что же, когда-то же должно было ему надоесть жить в таких условиях и захотеться чего-то лучшего.
А ведь вредный некромантишка даже словом не намекнул о своем участии в приведении дома в приличное состояние! Тем не менее внутри я испытываю благодарность, и это одновременно меня злит, поскольку формально Ирган является также владельцем поместья, а значит безусловно должен принимать участие в его восстановлении.
Я вспоминаю о важном, но упорно откладываемом мною занятии и возвращаюсь в гостиную, чтобы заняться приведением в надлежащий вид высушенных вещей некроманта. С многим я справляюсь самостоятельно, протирая начисто чистой и сухой ветошью. Документы складываются в ровные стопочки. Повезло, что важные вещи пишутся на зачарованном от подобных напастей пергаменте, не восприимчивом к влаге и пятнам. На высушенных склянках пером поправляю слегка поплывшие надписи. Но несколько флаконов, которые не могу прочитать самостоятельно, отставляю в сторону, чтобы Ирган идентифицировал содержимое и подписал сам, во избежание возможных последствий. Самый большой вопрос с несколькими разбухшими и высохшими пухлым веером книгами. Но здесь я зову одного из малышей брауни и он, наевшись до отвала, легко вливает в книги силу и тем самым приводит в первоначальный вид. В одном из ящиков обнаруживаю кости скелета какого-то крупного животного. О нет, похоже это все развалилось и теперь придется его долго и нудно собирать! Мне папа в детстве дарил для забавы деревянные пазлы, представлю, что это нечто подобное. В итоге я отодвигаю ящик в сторону с намерением позже отнести в собственную спальню и там без помех собирать содержимое, неизвестно сколько это может занять времени. А это что еще такое? В руках оказывается высохшее письмо, адресованное Иргану. И куда его определить?
— Добрый день, Айрис! — слышится от входа. — Мне сказали, что я смогу найти вас здесь. Ваше поместье преображается с каждым днем! Приятно видеть такую бурную деятельность!
— Светлого дня, господин Морат! Как ваше самочувствие? — здороваюсь с мужчиной, автоматически засовывая конверт в карман костюма.
— Благодаря вашей смелой идее, определенно лучше, чем было. Я, собственно, поэтому и зашел. Я готов рискнуть и отправиться в поездку в столицу. Скорым экипажем, чтобы не затягивать время. Морис говорит, что действия укуса вполне хватит на этот период. Поэтому, если вам еще актуален данный вопрос, могу доставить своему знакомому ваше кружево.
— Это было бы прекрасно! Сейчас я его принесу.
Когда возвращаюсь, мужчина еще раз с восхищением рассматривает работу моих паучков.
— Это настоящее великолепие! Я думаю получится выручить хорошие деньги за них. Скажите, я могу предложить своему другу в последствии еще кружево?
— Думаю, да. Если его устроит качество, а меня, как понимаете цена.
— Будьте спокойны, за то, что вы для меня сделали, я прослежу, чтобы цена была справедливой. Увидимся с вами после моего возвращения!
— Легкой дороги, господин Морат!
Оставшись в одиночестве, я заканчиваю разбор вещей в холле и подтягиваю разобранные ящички ближе к лестнице. Пока что я не нахожу в себе сил доставить их в подвал и наткнуться на останки.
Уже вечером меня находит Морис.
— Айрис, я узнал что произошло сегодня утром. Ты в порядке?
— Да, я в порядке, благодарю.
— Как бы там ни было, а ты в итоге узнаешь правду, к чему бы это ни привело. Всегда лучше знать истину. Это делает человека сильнее.
— Не в этом дело. Я много лет привыкла жить с осознанием, что у меня нет мамы. В силу своего возраста когда она исчезла, я очень плохо ее помню. А теперь вдвойне странно обнаружить, что ее действительно больше нет. Все таки подсознательно где-то глубоко внутри я надеялась, что когда-нибудь она вернется в мою жизнь и после долгих и тяжелых разговоров больше никогда меня не оставит. Что у нее была причина так поступить. Глупо, да?
Ловлю глазами взгляд вампира, ища поддержки. Умный, внимательный, понимающий. И только сейчас понимаю, какая в действительности разница в возрасте и жизненном опыте между нами.
— Детская любовь к своей матери безусловна, — качает головой вампир. — Но, к сожалению, жизнь сложна и непредсказуема. И не всякая мать достойна подобного дара.
— Я понимаю. Спасибо, Морис, за беседу. Я сегодня слишком устала, хочу лечь пораньше.
— Разумеется. Доброй ночи, Айрис. В случае чего я буду читать в холле. Захочешь поговорить присоединяйся, — напоследок говорит вампир.
В комнате оставшись в одиночестве я опускаюсь на постель и со слезами выпускаю все тщательно сдерживаемые на протяжении дня эмоции. Мои мысли, глубоко спрятанные мечты и надежды. В какой-то момент мне слышится скрип половиц со стороны уборной. Но больше не издается ни звука. Почему так болит то, что казалось бы давно пережито и уже болеть не может?
Глава 20
Глава 20
Айрис Гвендолин
На удивление утром следующего дня я просыпаюсь бодрой и не чувствую себя разбитой. Выплеснутые накануне эмоции пошли мне на пользу. Приведя себя в порядок в уборной, я отправляюсь на кухню решительно настроенной на приготовление вкусного и сытного завтрака. На подходе к кухне слышится звон посуды и витающий вокруг заманчивый аромат. Ну конечно, вставший ни свет ни заря некромант уже вовсю орудует за плитой. Я решаю подождать, пока он закончит и присаживаюсь за стол, заваривая себе кофий.
— Светлого дня! — здороваюсь, поцеживая обжигающий напиток.
— Светлого дня! — не отвлекаясь от процесса готовки отвечает Ирган.