Четвертая зеркальная война (СИ)

— Жаль, что не сумели… — почти с ностальгией протянул Кровосос. — Этих предателей нужно было пустить всех под нож. Тогда бы мы давно восстановили и реальность, и зазеркалье!
— Возможно. А возможно и нет. Каждый выживает, как может… — с грустной ностальгией мудро отметил Смотритель. — Но для того, чтобы предать, для начала нужно вместе работать. Вы знали, что в первых петлях мы с реальностью плотно сотрудничали?
— С копировальщиками? — Кровосос аж зло забулькал. — Не может быть! С чего бы вдруг?
— Об этом не хотят вспоминать… Но команды из жителей реальности и отражений остановили не одного безумного бога! Я осознал себя в одной из таких битв, когда одержимый пал и его воплощение подчинения спало! Монстры вроде меня разбежались… Но я помню, как видел радость людей и отражений, спасших мир от очередного конца света! И судя по их разговорам, все были там товарищами, которые останавливали концы света для всех уровней реальности!
— Исключение из правила! — рубанул Кровосос. — Я лучше помню, как мы нашли Снорка! То, как жители реальности натравили отряд монстров на бункер отражений. А когда монстры и отражения перемололи друг друга, пришли копировальщики и, добив раненых, забрали все припасы. Снорк тогда выжил почти чудом!
— Больно и холодно… — жалобно простонал чудак в противогазе.
— Эх… Это показывает, к чему может привести забвение! — Смотритель посмотрел на меня с лёгкой грустью, мол «учись на чужих ошибках»: — А ведь если бы не сотрудничество отражений и реальности, последней не удалось бы создать энергию для первой петли! Тогда бы мы все сидели сейчас на развалинах.
— Думаешь, мы смогли бы сосуществовать с ними? — скептически прогудел Кровосос.
— В прошлом могли… Но не сейчас. Слишком много крови между нами. Этого не забыть… По крайне мере не отражениям! Реальность трусливо забывает обо всём, прячась за временными петлями. И в этом их слабость.
На последнем слове шею Смотрителя наискось распорол длинный и глубокий разрез, так что зеленоватая кровь веером оросила коморку, попав мне на лицо и в чай. Монстр захрипел и рухнул на стол, утопая в крови. А из-за его плеча, прямо из пустоты, с жужжанием пчёл стали вылетать иглы, пытаясь пронзить Кровососа. Эффект неожиданности оказался на стороне стрелка, потому несколько игл успели попасть в бок существа, прежде чем тот упал на пол… одновременно становясь невидимым.
Снорк из своего угла попытался прыгнуть на стрелка, но при приземлении лишь разворотил старинный шкаф. Я же со своего места рванул к двери, захлопывая её — нельзя, чтобы хоть кто-то ушёл и позвал подмогу. За мной прибыла кавалерия.
Из пустоты снова ударила очередь игл. И вновь большая часть нашла цель, выбив Кровососа из невидимости. Монстр взревел, раскрыв щупальца, и рванул в ярости вперёд. Я призвал наган. Как бы мне ни были симпатичны новые знакомцы, но стрелял я твердой рукой, ничуть не колеблясь. Прибывший Критик — мой боевой товарищ. У нас с ним общая миссия. И мне хватило двух выстрелов, чтобы щупальца вместе с осколками черепа разлетелись по комнате.
Снорк прыгнул вновь, словно зверь с четверенек. И вновь… Гад оказался на удивление прыгучим, я даже не успевал прицеливаться. А затем очередная очередь игл сразила Снорка прямо в полёте. Безвольное тело сбило невидимку-помощника, и они вместе повалились на пол. Голо-маскировка слетела, и я увидел Пророка.
— Маша? — не сдержал я удивлённого возгласа.
— А ты кого ожидал? — девушка, морщась поднялась с пола. — Всю королевскую конницу и всю королевскую рать?
Я не стал отвечать, оставив при себе удивление относительно боевых способностей девушки. Я, конечно, знал, что Надя водила Пророка на задание и она что-то умеет… Но считал её больше гражданской, которую в данной миссии нужно сопровождать и охранять. Я явно недооценивал подругу. Раскидать трёх монстров меньше чем за минуту без единой раны! Не каждый Критик таким может похвастаться! Даже я. Потому и решил перевести тему:
— Тебя прислал Глагол?
— Скажем так, он культурно промолчал, когда я вызвалась тебя вытащить. В отличие от Оркестра, который ославил тебя до третьего колена. Они готовят отступление и транспорт, поэтому стоит поспешить. Твои выстрелы услышали. Сейчас прибегут выяснять, что случилось.
 
— Нельзя было просто их усыпить? — не скрывая раздражения, я матюкнулся.
Схватив бутылку с сивухой, начал её спешно разбрызгивать по помещению, особенно усердствуя над деревянными элементами. Выпивки было мало, но достаточно, чтобы уроненная со стола масляная лампа мгновенно подожгла всё помещение. Жар, дым и копоть наполнили комнату. Это должно отвлечь и задержать любопытных.
Я положил руку на плечо Маши, и мы оба накинули невидимость, после чего поспешили на выход. Успели буквально за десять секунд до того, как к закутку подбежала пара големов и что-то звероподобное. Звероподобное даже повело носом в нашу сторону, но стоило големам открыть дверь в горящую каморку, как дым и гарь перебили все запахи.
  
Глава 9
 
Или почему в гостях нужно вести себя хорошо? (Часть 3)
 
Мы уже бежали дальше, а я отметил, что подъём, мимо которого меня проносили — проход на охранную вышку, где дежурило нечто с одним огромным глазом, кучей шупалец и бронебойной снайперской винтовкой.
— Упырь мёртв! Упырь убит! — из туннеля в дальней стороне станции выполз наг. Самый натуральный, со змеиной частью ниже пояса. — Опасность! Вторжение!
Я выдохнул сквозь плотно сжатые зубы… Монстры оказались миролюбивей людей. И теперь пространство лагеря загудело, словно растревоженный улей. Жуткие твари стали вылезать из своих халуп, сжимая в лапах железо, дубины и винтовки в желании защитить свой убогий, но тем не менее родной дом. И наше счастье, что основную массу составляли зомби.
В невидимости мы проскочили по диагонали перрон, буквально по краю обошли экстренно формирующиеся ополчение, а затем спрыгнули в туннель и побежали уже под его прикрытием.
— Они здесь! Они пытаются уйти! — раздалось за спинами. Кто-то всё же обладал способностью видеть сквозь голограммы!
Раздался выстрел… Вот только на миг раньше под потолком станции ослепительно ярко вспыхнул свет, ослепив присутствующих и взорвав все лампы! Феникс прикрывал наш отход! Это позволило нам с Машей активировать функцию стирания кратковременной памяти… Мелочь, но фора ещё в пять-десять секунд.
А затем неожиданно мы выскочили к перекрывающей проход гермодвери…Вернее тому, что ей являлось раньше, ибо мы подскочили как раз к тому моменту, когда преграда с лязгом, грохотом шестерней и гудением пара в котлах превращалась в огромного стимпанк-медведя. Эдакий трансформер на нашу голову.
— Я же предупреждала, что с помощью Брауни её не взломать! Это артефактный механизм! Нужен ключ охранника, чтобы отключить защиту! — возмущенно бросила Маша, скидывая невидимость и начиная стрелять из игольника по существу.
— У местной охраны были только какие-то бумажки с дырками! — не преминул возмутиться Оркестр.
Уже в следующее мгновение ему стало не до возмущений, ибо он принял первый удар парового монстра. В своём техно-доспехе он мог выдержать и что-то более опасное, потому противники замерли в шатком балансе. Брауни сформировала клинок вокруг руки Глагола, и тот с разбега ударил монстра в бок, заклинив часть механизмов. Пророк проскочила между бойцами, рванула в сторону, где были кучей свалены тела двух монстров-охранников и начала их обыскивать.
Техно-медведь скрипуче взревел и рванул в бок, пытаясь завалиться на Глагола. Командиру пришлось отшатнуться, и тогда в бой вступил я: выстрел из нагана выбил искры из тела существа… но отвлёк то на считанные мгновения.
А тем временем за спиной уже слышался топот ног. Под потолком туннеля скользнул феникс, предупреждающе каркнув!
— Держите его! — Пророк наконец нашла то, что искала, и поспешила к медведю.
Не сказать, что девушка быстра или ловка. Скажем честно, она чуть неуклюжа и совершенно неспортивна. Но от удара лапой медведя, Маша уклонилась играючи — она просто знала, где он будет, и сумела точно просчитать позицию. В миг, когда навалились Оркестр и Глагол, Пророк сделала пару шагов и качнулась — больше походило на походку пьяницы, но ни одно движение медведя её не коснулась. А затем она просто засунула руку в переплетение бешено крутящихся шестерней, ни мгновения не сомневаясь. И медведь замер.