Четвертая зеркальная война (СИ)
Я молча проглотил угрозу и последовал за Шуруповым, словно за ледоходом, открывающим путь среди больных. Буквально десяток шагов, и мы входим в общую палату для тяжелобольных под безразличный взгляд дежурной медсестры. Позор! Несмотря на все заслуги Шефа, ему даже отдельную палату не выделили!
Мы прошли мимо трёх кроватей, на которых лежали старики, чью жизнь поддерживали только многочисленные системы жизнеобеспечения. Хотя не столько поддерживали, сколько регистрировали, на какой стадии смерти тот или иной больной. Старое барахло: самые свежим приборам не меньше десятка лет, но по большей части оборудование намного старше.
Шеф среди них выделялся… Только не сказать, что в лучшую сторону. Некогда мощное демоническое тело, без труда пальцами гнувшее гвозди, ударом кулака валившее быка, а взглядом ужасавшее сборище Редакторов-раздолбаев вроде меня, теперь… От него почти ничего не осталось. Мешанина бинтов, пропитанных гноем и кровью. То, что не спрятано за тканью — сплошь струпья и пролежни, от которых тянет гнилью. Множество катетеров и игл от капельниц воткнуты в безвольные руки. Провода датчиков тянутся от груди к приборам, регистрируя прерывистое сердцебиение.
Шеф. Волков Андрей Геннадьевич.
Уровень 652.
Класс: —.
Клан: Редактор Веры.
62 года. Женат. Двое детей.
ИВ: 0 ед. БВ: 93 ед. МВ: 24 ед.
Творческое развитие: Демон.
— Он в сознании? — помимо воли я перешёл на шёпот. — Слышит нас?
— В сознании, Несуществующий… Пока ещё в сознании! — голос я не столько услышал, сколько почувствовал: настолько он был слабым.
Он едва пробивался из-под кислородной маски, прикрывавшей беззубый рот и провал, где раньше был нос. А затем Шеф открыл глаза, и мне захотелось, как прежде, вытянуться по струнке и отдать честь. Тяжесть болезни не сломила дух матерого Редактора! Во взгляде горела сила! Решимость!
— Рад вас видеть… обоих. Уже и не чаял дождаться момента, когда вы сможете поладить хоть в чём-то! Чудеса до последнего! Порадовали старика, — Шеф улыбнулся краешком губ. Сухая корочка на них лопнула и кровь вперемешку с гноем закапала на подушку.
— Не напрягайтесь, Шеф! Вам нужно беречь силы… — Шурупов поспешил на помощь к начальнику.
И у меня бы язык не повернулся назвать это «лизоблюдством» или «подхалимством». Это словно поддержка беспомощному отцу от любящего сына… И кто в этом случае я? Трус, который как обычно трясётся и стремится убежать?
— Силы? Я знаю, что сегодня день моей смерти! Сердце отсчитывает последние удары! — Шурупов хотел что-то возразить, даже рот раскрыл, но Шеф с присвистом выдохнул, и демонический дымок, как прежде, вырвался из провала, где раньше находились ноздри, тем самым прервав Редактора. А каждое новое слово Шефа наливалось силой: — Я имею право напоследок с достоинством попрощаться с моими учениками… И надеюсь, друзьями.
Интерфейс над Шефом вновь высветил данные, и я вздрогнул, так как количество Бытовой Веры уменьшилось до 76 единиц!
— Шеф, вы спешите! — теперь уже я решил успокоить бывшего начальника. — День, максимум два, и лекарство будет найдено. Вы же сами знаете, что главное — Верить!
— Я Верю… — демонический оскал стал нам ответом. А от дыхания Шефа пластиковая кислородная маска пошла пузырями. — Я верю, что оставляю город в достойных руках: лучшим моим Редакторам! Тем, кто сможет защитить от внешних врагов, — кивок мне. — И внутренних демонов, — улыбка Шурупову. — Ваш тандем должен дать городу стабильность!
— Вы нас переоцениваете, — почти в один голос выдали мы с Шуруповым. А затем он честно признался: — Мы без вас никуда.
— Не сдавайтесь, — кивнул я. — Просим. Вы ещё должны будете сказать тост на моей свадьбе! Надя не простит, если вы её пропустите!
Количество Бытовой Веры 38… Вернее уже 37. И быстро падает! Шеф буквально сжигает себя ради этого разговора! Но так нельзя! Ему ещё предстоит пройти Лимб!
— Развели тут сопли! — возмутился Шеф. — А ну собрались! У меня для вас есть ещё задание, лоботрясы!
Мышцы на рукаве Шефа взбугрились. Кожа тут же лопнула, и кровь, словно кислота, с шипением расплавила бинты. Запас Веры просел сразу на десяток БВ. Но демон, не обращая внимания, коснулся собственной груди полусгнившими пальцами, сквозь облезшую плоть которых проглядывали кости. А затем, словно из собственных мышц, начал что-то доставать! Алый пульсирующий сгусток. Нет, не сердце. Что-то энергетическое, плотное и невероятно притягательное.
— Это моя душа, — и видя наши отпавшие челюсти, Шеф из последних сил усмехнулся: — Может старик-Шеф вас ещё удивить? То-то же! Я не хочу попасть в Лимб, чтобы такие раздолбаи, как ты, Несуществующий, меня доставали и в посмертии. Потому вот вам задание: отнесите мою душу в данж Радаманта. Пусть древняя сущность проведёт суд надо мной и сразу отправит в Кузницу душ. А вы двое… — Шеф недобро ухмыльнулся. — Для вас там припасён мой последний дар! Сила, чтобы защитить город! — Шеф прикрыл глаза. — А теперь прощайте. Увидимся в следующей петле!
Лёгкое движение кистью, и сгусток души подлетел в воздух. Словно под гипнозом, я успел поймать душу Шефа в полёте. И в тот же момент приборы заверещали, будто бешенные. Параметры организма нашего начальника неожиданно подскочили, чуть не сломав технику. А затем машинерия замолкла. Нет, Шеф оставался ещё жив, но все провода, катетеры и трубки расплавились под жаром его тела. Более того, в нескольких шагах от него повеяло жаром, словно из домашней печи.
— Чего стоишь⁈ Срочно, зови врачей! Зови хоть кого-нибудь! Не видишь, ему плохо! — Шурупов метался, словно зверь, но даже прикоснуться к Шефу не мог: настолько раскалилась его кожа. — Нужно вернуть его душу на место! Нужно…
— Нет, — спокойно качнул я головой. — Ему не помочь!
— Но! Но… — Шурупов в бессилии замер.
Так мы и стояли, наблюдая, как демоническое тело в последний раз наполняется силой и мощью. Как Шеф улыбается в упоении. И как плоть его распадается в пепел… Медленно, но неотвратимо. И как меньше чем за полминуты на кровати остались лишь опалённые бинты, постельное бельё и горстка пепла! Шеф ушёл так же, как жил: с достоинством и на своих условиях! И последнее, что осталось в интерфейсе: 2 БВ.
Наверное, я должен был обозлиться на Зазеркалье, создавшее вирус, ещё больше? Возненавидеть всей душой и получить мотивацию разнести их на кусочки? Вот только я не ощущал ничего подобного. Лишь опустошённость. И грусть.
Глава 6
Или как умирают демоны? (Часть 2)
Покинули мы больницу в полной тишине, двигаясь, словно сомнамбулы. В машину загрузились также безмолвно… Лишь я держал в руках алый сгусток, будто величайшую драгоценность. Сгусток жизни существа, который мог даровать силу на порядок большую, чем Вера!
— Старый хрен только тебя и ждал, чтобы сдохнуть… — с неожиданной злостью прошептал Шурупов, когда мы были уже в нескольких кварталах от данжа судьи душ. — Он всё подстроил так, чтобы и место у Критиков, и почитание народа, и даже его смерть — всё усилило тебя. Как же бесит!
— Аккуратнее со словами! — процедил я сквозь зубы. — Не успел Шеф умереть, как ты уже спешишь смешать его имя с грязью?
— Я ничуть не умоляю заслуг Шефа, — скривился, словно от лимона, Редактор. — Он сильнейший боец на моей памяти и отличный руководитель. Я с первого дня работы Редактором стремился на него походить! Делал всё, что требовалось по букве закона! Оттачивал мастерство как в творчестве, так и в бою! А он всё равно носился с тобой! Раздолбаем! Пофигистом! Нарушителем всех правил! С любимчиком! — плечи Шурупова опали. — Я никогда этого не понимал! Чем ты его зацепил? Почему ты?
Я не знал, что ответить, поскольку у самого не было ответов. Но, кажется, мог понять чувства товарища… чувства брошенного ребёнка. Незаслуженного оставленного в стороне в пользу любимчика, отчего ещё больнее. И несмотря на то, что Шурупов достаточно взрослый и понимает, откуда его злость. Но от осознания боль меньше не становится. Наоборот, с потерей Шефа у Шурупова исчез даже призрачный шанс превзойти меня в глазах начальника. И я мог только тихо посочувствовать.