Ледяное сердце Элленхейма (СИ)

Бьорн собирался последовать моему примеру, но я, вложив в свой голос достаточно льда, чтобы он не вздумал спорить, велел ему быть мужчиной и держаться рядом с братом и его величеством. Да, я знал о его боязни ездить верхом, но сын короля (пусть даже и младший) не мог позволить себе быть трусом.
А вот Вергард отправлялся на охоту с радостью – для него это была возможность покрасоваться перед незнакомыми дамами, которым впервые предстояло увидеть его во всей красе, и я не сомневался, что именно он будет тем, кто первым поразит дикого кабана.
В лес отправлялись даже королева и принцессы, и дворец должен был опустеть на два дня. Я собирался воспользоваться этим, чтобы провести немного времени в библиотеке и попытаться получить там нужную мне информацию.
– Надеюсь, вы не собираетесь, отец, отправиться на поиски внука Катарины?
О, Вегард, несмотря на внешнее легкомыслие, был отнюдь не глуп – особенно, если дело касалось его интересов.
– Езжай на охоту, сынок, и не думай ни о чём другом, – я не собирался посвящать его в свои планы.
– Одумайтесь, ваше величество! – голос сына прозвучал чуть громче. – Зачем ворошить прошлое? Мы можем сделать Нерландию куда более могущественной, чем она была! Я женюсь на одной из принцесс, и однажды мы присоединим Терцию к нашей стране, сотрём границу и станем самой сильной страной в этой части света. Мне кажется, я нравлюсь королю Матиасу, и думаю, он не будет против, если после свадьбы я останусь здесь и буду помогать ему в государственных делах. Он уже стар, и однажды ему придется задуматься о наследнике. А ведь сына у него нет.
Он говорил именно то, что думал я сам. Правда, я полагал, что это должен был сделать Бьорн, и даже в самых смелых своих мечтах я не надеялся, что Терция войдет в состав Нерландии. Но идея сына была куда более заманчивой.
И всё-таки поступиться данным королеве Катарине словом я не мог. И я, пообещав сыну не предпринимать ничего сгоряча и дождавшись отъезда королевского кортежа со двора, отправился в дворцовую библиотеку.
Она, к моему удивлению, оказалась огромной – вот уж никогда не думал, что король Матиас столь ученый муж. Десятки тысяч книг были собраны в сотнях шкафов, и конечно, найти тут что-либо самому было невозможно. Поэтому я вынужден был прибегнуть к помощи библиотекаря.
Седобородый мужчина, назвавшийся Доринелом Ульсоном, проявил искреннее желание быть мне полезным.
– Какую книгу вы ищете, ваше величество? Или, быть может, вас интересует что-то другое? В одном из шкафов собрана великолепная коллекция минералов Терции, а в другом – старинные монеты.
Я ответил ему, что хотел бы побольше узнать об Эллен, которая некогда была женой короля Нерландии. Может ли он что-то о ней сообщить?
Старик посмотрел на меня куда более внимательно, чем прежде.
– О, вы говорите о королеве Эллен! О королеве, которую Нерландия когда-то отвергла! – в тихом голосе его прозвучали одновременно и печаль, и некоторая толика осуждения.
Насколько я понимал, осуждение было адресовано именно мне. И хотя мне не было никакого дела до того, что думал обо мне какой-то библиотекарь, я всё-таки счел нужным сказать:
– Да, к сожалению, это было именно так. Но я мало что помню о событиях тех дней. Я был тогда молод и мало интересовался государственными делами. И хотя сам я не имел никакого отношения к тому, что тогда случилось, сейчас мне хотелось бы принести Эллен свои извинения. Теперь, когда мы пытаемся наладить прежние теплые отношения между нашими странами, мне полагается это важным.
– Это делает вам честь, ваше величество, – Ульсон низко мне поклонился, – но, к сожалению, это уже невозможно.
– Невозможно? – нахмурился я.
– Именно так, ваше величество! – подтвердил он. – Королева Эллен умерла много лет тому назад.
– Умерла? – потрясенно переспросил я.
– Говорили, она так и не оправилась от тоски по умершему супругу, – взгляд его темных глаз за стеклами очков снова стал холодным. – Король Асманд отверг ее, но должно быть, ее сердце продолжало его любить. И когда он скончался, зачахла и она.
 
– Но откуда она была родом? – воскликнул я. – Где она жила, когда вернулась из Нерландии? И есть ли кто-то, кто может рассказать мне о ней немного больше?
Старик задумался, а потом без большой охоты, но всё же сказал:
– Она жила близ Даларна – это небольшой городок в двух часах пути от Свеадорфа. Полагаю, тех, кто знал ее величество, вам следует поискать именно там.
Я поблагодарил его за помощь и велел своему камердинеру позаботиться о том, чтобы мне оседлали коня.
 Глава 11. Кайса 
Я прекрасно ездила верхом, но охоту не любила. А потому всегда старалась отстать от кавалькады и просто погулять по лесу. Но в этот раз в своем желании я оказалась не одинока.
Еще до того, как мы выехали с территории дворца, я заметила, как неуверенно держался на лошади принц Бьорн – в его глазах был страх, а руки так крепко сжимали уздечку, что та оставила на коже красный след. Кажется, его высочество тоже был чужд подобных развлечений, и я не понимала, зачем он вообще отправился в лес.
Он ехал в самом конце процессии, растянувшейся на большое расстояние. Но даже столь медленный ход не вернул румянец на щеки принца, и я, чтобы его поддержать, попридержала свою лошадь.
– Вам тоже нравится любоваться пейзажами, ваше высочество? – спросила я, когда мы поравнялись.
Он вздрогнул, бросил на меня растерянный взгляд, но, не уловив в моих словах издевки, робко улыбнулся:
– Да, ваше высочество. В Терции очень красиво. У нас, в Нерландии, природа более сурова.
– Если хотите, я могу показать вам озеро Лаптань, – предложила я, – оно не замерзает даже зимой. Правда, для этого придется свернуть чуть в сторону, и вы не сможете насладиться охотой.
Он улыбнулся чуть шире:
– О, это не страшно, ваше высочество! Признаться, я не люблю охоту.
– Вот как? – я улыбнулась в ответ. – Зачем же вы тогда на нее отправились? Хотя этот же вопрос я могла бы задать и самой себе.
– Отец хочет, чтобы я был похож на него и на Вегарда, – улыбка сбежала с его пухлых губ, – был таким же ловким и бесстрашным. Но я-то знаю, что таким не стану никогда. Я – позор короля Нерландии.
– Зачем вы так говорите, ваше высочество? – возмутилась я. – Даже если вы не слишком умелы в верховой езде или стрельбе из лука, это вовсе не значит, что у вас нет других достоинств, и что ваш отец не любит вас. Родители всегда любят своих детей, какие бы глупости те ни совершали.
– Благодарю вас за поддержку, ваше высочество, – откликнулся он. – Но вы не знаете моего отца. Мне кажется, он вовсе не способен никого любить. Он всегда старается поступать как должно и ждет того же от других. И если кто-то разочаровывает его, то это вызывает у него неприязнь и даже презрение. Мой старший брат именно таков, каким и должен быть наследник престола, и отец это ценит. А за что ему любить меня?
В его словах прозвучала такая горечь, что мое сердце сжалось. Да что же это за человек такой, король Нерландии?
А его высочество, меж тем, продолжил:
– А вот матушка – дело другое. Она никогда не делала различий между мной и Вегардом. Прошло уже много лет, но я до сих пор помню, как она приходила к нам в спальню перед сном, чтобы поцеловать нас и убедиться, что мы хорошо укутаны теплыми одеялами – отец всегда настаивал, чтобы в наших комнатах было прохладно. Если бы она была жива, возможно, всё было бы по-другому.
Мы свернули с широкой дороги на узкую, где нужно было двигаться уже гуськом. Мне то и дело приходилось натягивать поводья, потому что моя лошадь так и рвалась ускорить шаг.
Мы въехали на холм, с которого открывался вид на раскинувшееся в низине озеро. Синий овал на фоне белого снега казался драгоценным камнем.
– Это просто восхитительно, ваше высочество! – в голосе принца звучал неподдельный восторг. – А вот там – смотрите! – пьют воду лани.