Ледяное сердце Элленхейма (СИ)

— Да!
— Как ты могла мне этого не сказать? — почти выкрикнул я.
— А разве ты спрашивал? — возразила она. — И разве ты хоть словом обмолвился о том, что искал в Терции потомка Эрлунгов? Я узнала это от Ансы.
— Анса? — переспросил я и снова опустился в кресло. — Ах, ну да, я должен был догадаться! Кого еще она могла так защищать? И когда Грета сказала мне, что вы не сестры по крови… Каким же глупцом я был! А кто еще, кроме Ансы, про это знал? Король Матиас?
— Нет, — ответила Кайса. — Даже он ничего не знал. Но прошу тебя, не сердись! Я собиралась рассказать тебе всё именно в Элленхейме! Это было слишком важно для меня!
Она села рядом с ним, взяла меня за руку.
— Значит, старая королева права, и Элленхейм сбросил с себя ледяное заклятье именно потому, что в Нерландию приехала ты?
— Наверно, так. Ты разве этому не рад?
Я не хотел показывать, что уже перестал на нее сердиться, но улыбка выдала меня.
— Рад. Ты даже не представляешь, как. А еще я рад тому, что больше мне не нужно будет искать ребенка Эрлунгов и думать о том, что мне придется передать ему корону. Потому что этот ребенок корону уже получил.
Кайса рассмеялась вместе со мной.
А потом мы рука об руку пошли в зал, где ждала нас королева Катарина.
 Кайса
Я много лет ненавидела эту женщину и мечтала ей отомстить. Я мечтала, что однажды приеду в Нерландию и сделаю то, чего не смогли сделать ее лучшие нерландские маги — я расколдую Элленхейм. И тогда и старая королева, и ее подданные поймут, чего они лишились, прогнав из своей страны мою мать. И когда они осознают это, я гордо вернусь в Терцию, оставив их кусать локти от досады. А возможно, скажу Катарине еще несколько жестоких фраз — чтобы обидеть не только действием, но еще и словами.
Но когда я вошла в зал и увидела старую слабую женщину, глаза которой были красны от слёз, а руки тряслись от волнения, то мои прежние желания исчезли без следа. Эйнар был прав — она уже заплатила за свою ошибку. И сама никогда себя не простит.
А мне следовало простить ее — и за себя, и за маму. Чтобы начать всё с чистого листа, без груза прежних обид и ненависти. Чтобы сделать счастливым Эйнара и стать счастливой самой. И править Нерландией так, как ею правил мой отец. И заслужить любовь и уважение подданых.
— Герцог Орхус уже сказал мне, что я ошиблась! — голос старой королевы звучал так тихо, что мне пришлось прислушиваться, чтобы разобрать слова. — Прости, что снова побеспокоила тебя. Ты был прав — я тешила себя несбыточными надеждами. Я так хотела увидеть своего внука и попросить у него прощения. Но я уже поняла, что это невозможно.
Эйнар сделал шаг в ее сторону, но она взмахом руки остановила его. А потом пошла прочь — худенькая, с опущенными плечами, совершенно седая.
— Я простила тебя, … бабушка! — крикнула я ей вслед.
Она охнула, но даже не смогла обернуться — так и рухнула на пол там, где застигли ее мои слова.
Я бросилась к ней, а Эйнар побежал за слугами, магами, докторами.
Она лежала на полу, а я сжимала ее руку, пытаясь прощупать бьющуюся на запястье жилку. И молилась о том, чтобы она не покинула этот мир в тот день, когда мы только-только обрели друг друга. Я ненавидела ее столько лет, а теперь боялась потерять.
 Эпилог 
Нашего первенца мы назвали Асмандом — в честь моего отца. Он рос смелым, сильным и любознательным мальчиком. Отец учил его боевому искусству, а я — древней магии. А чему его учила бабушка, мы не знали и сами, но королева Катарина проводила с внуком немало времени, и должно быть, именно благодаря этому он поразительно хорошо для своих лет знал историю Нерландии.
Элленхейм стал еще краше, а благодаря открытию свободной торговли с Терцией богатела и вся страна.
Король Матиас скончался два года назад, и теперь Терцией правили Алда и Бьорн. У них уже подрастали двое сыновей, и в прошлом году они всей семьей приезжали к нам в Элленхейм. Ох, и наговорились мы с сестрицей всласть!
 
Вилма и Ритта вышли замуж за герцогов богатых земель, а вот Грета и Мэрит всё еще искали себе мужей. Элина по-прежнему жила в монастыре. Алда сказал, что навещала ее там и обнаружила в характере сестры большие перемены. Но так ли это было на самом деле, я не знала.
Приехавшая вместе со мной в Нерландию Лотта по-прежнему служила при дворе, только теперь она была уже женой дворянина и занимала должность, соответствующую ее новому статусу — фрейлины королевы.
Я много лет звала в Нерландию Ансу, но только сейчас она согласилась приехать сюда. Сейчас, когда у нас с Эйнаром появилась дочка Айна.
И именно карету, которая должна была привезти старую колдунью, я и высматривала сейчас, стоя на балконе замка. И когда увидела ее, бросила вниз по лестнице, чтобы поприветствовать дорогую гостью.
— Ну, полно, полно, — заворчала Анса, когда я ее обняла. — лучше покажи мне маленькую принцессу!
И я повела ее в комнату, где стояла колыбель Айны. Она долго смотрела на девочку, а потом удовлетворенно кивнула.
— Я начну учить ее всему прямо сейчас! — заявила она.
Ее совсем не смущало, что Айна еще не научилась даже говорить. Она ничуть не сомневалась, что малышка уже всё понимала. И кому, как не ей, было об этом знать.
 Конец