Ледяное сердце Элленхейма (СИ)

Мне следовало позвать лекаря. Но я боялась это сделать. Кто знает, на чьей он был стороне. Ведь это он принес мне склянку с отваром верданы.
И хотя я была почти уверена, что доктор был ни в чём не виноват, рисковать я не хотела. И позвать его величество я тоже не могла. Что, если всё делалось именно по его приказу? Я не хотела в это верить, но кто знает, на что он был готов пойти, чтобы скрыть правду? Речь шла не только о благополучии Элины, но и о мире с Нерландией. Тут интересы личные так тесно переплетались с государственными, что Матиас и как отец, и как король мог принять слишком жесткое решение.
Но я надеялась, что он всё-таки был тут ни при чем. Элина могла подстроить всё и сама. Если именно она была убийцей принца Вегарда, то у нее был запас верданы, и она умела обращаться с этой травой. И наверняка она смогла бы отвлечь внимание доктора, чтобы заменить одну склянку на другую. Ведь она знала, что после нее он пойдет ко мне, чтобы дать мне тот же самый отвар, что давал и ей.
— Ваше высочество, что с вами? — охнула моя новая горничная, появившись на пороге и увидев меня сидящей на полу. — Я побегу за лекарем!
— Стой! — я выкрикнула это с трудом. И мне потребовались несколько мгновений, чтобы собраться с силами. — Ты должна привести сюда не лекаря, а короля Нерландии. Ты поняла меня? И если ты встретишь кого-то по дороге, то ты не должна говорить, куда идешь. Скажи, что я послала тебя на кухню за молоком.
— Как скажете, ваше высочество, — пролепетала она. — Но только я думаю…
Что она думает, сказать она не осмелилась. После того, как я бросила в ее сторону гневный взгляд, она мигом исчезла.
А я почти ползком добралась до кровати. Голова кружилась, мне было трудно дышать. И я лишь надеялась, что Эйнар придет до того, как я лишусь сознания. Мне хотелось сказать ему о своих подозрениях. Только ему. Потому что никому, кроме него, доверять я уже не могла.
Но когда дверь снова открылась, на пороге я увидела не его величество, а Элину. Сестра смотрела на меня с холодным любопытством.
Я попыталась приподняться, но не смогла.
— Глупая, глупая Кайса! — Элина покачала головой. — Разве отец не просил тебя оставить всё, как есть? Зачем тебе вздумалось ворошить прошлое? Что тебе было за дело до какой-то служанки? Ее все равно осудят, как бы ты ни старалась, потому что на карту поставлен мир между нашими странами. Мир, которого и Терция, и Нерландия так долго ждали!
— Зачем ты сделала это? — прошептала я. — Он же был твоим женихом!
Теперь ее взгляде промелькнуло удивление. Должно быть, она думала, что я знала, что толкнуло ее на этот шаг. А когда поняла, что я ничего не знаю, губы ее растянулись в улыбке.
— Какая теперь разница, Кайса? Если бы ты сделала то, что тебе велели, всё было бы хорошо. Ты должна была это сделать, Кайса! Хотя бы из благодарности за то, что наши родители сделали для тебя. Если бы наш отец не удочерил тебя, та бы сейчас, как и Анса, жила в избушке в лесу, а не в королевских покоях. И отец, и мы относились к тебе как к родной. И чем ты отплатила нам?
Она подходила всё ближе и ближе ко кровати, но в моих ушах слова ее звучали всё тише и тише. Кажется, вердана всё-таки лишала меня способности слышать, говорить, двигаться. Но самым обидным было то, что я не смогла поговорить с Эйнаром.
 Глава 44. Эйнар 
Служанка толком ничего не смогла объяснить. Только сказала, что ее хозяйке вдруг стало дурно, но вместо того, чтобы послать за лекарем, та послала за мной.
Я ужинал у себя в апартаментах, когда мне доложили о приходе горничной принцессы. Сердце бешено заколотилось. Я не видел Кайсу уже больше суток. Когда сегодня за обедом я спросил о ней у ее отца, тот ответил холодно и уклончиво. Дескать, чувствует себя не слишком хорошо и пока не выходит из спальни. Но я знал, что крылось за этим ответом. Ее наказали так за то, что она осмелилась пойти против своей семьи.
— Кто-нибудь знает, что вы пришли сюда?
Служанка замотала головой.
 
— Ее высочество не велела никому говорить.
Это было странно. Одно дело, когда мы виделись с ее высочеством где-нибудь в парке, где были у всех на виду. И совсем другое — встреча наедине в ее апартаментах. И меня беспокоила вовсе не моя, а ее репутация. Можно было не сомневаться, как отнесется к этому король Матиас.
Но куда больше, чем репутация принцессы, меня волновало то, что горничная сказала про лекаря. И про то, что ее хозяйка была сильно бледной, и ее тошнило.
Медлить было нельзя, и я, надев на рубашку камзол, бросился по коридору вслед да служанкой. Мне казалось, что мы идем слишком неторопливо, и время от времени я обгонял ее, и ей приходилось едва не бежать, чтобы указывать мне путь. Наконец, она вовсе выбилась из сил и остановилась у окна, чтобы перевести дыхание.
— Ступайте за лекарем! — велел я.
Если он вдруг окажется не нужен, его можно будет отослать назад. Но если ее высочеству действительно стало плохо, то его помощь могла оказаться бесценной.
Служанка сказала мне, что дверь принцессы — пятая справа в том коридоре, что шел от оружейного зала. И чем ближе я подходил к этой двери, тем медленнее становился мой шаг. Я хотел немного успокоиться, чтобы не напугать ее высочество своим видом.
И именно поэтому я услышал голоса раньше, чем дошел до дверей, которые оказались чуть приоткрыты.
— Признайся хотя бы теперь! — в тонком, прерывистом голосе я не сразу узнал голос Кайсы. — Раз уж мы говорим начистоту. Об этом всё равно никто, кроме меня, уже не узнает. Ты же видишь — вердана уже действует.
— Конечно, действует! — прозвучал в ответ другой, более громкий и почти торжествующий, но тоже женский голос. — Чтобы убить Вегарда, ей потребовалось полчаса. На тебя, должно быть, потребуется не больше четверти часа. Но ничего рассказывать тебе я не собираюсь. Всё то, что случилось, касается только принца и меня. И ты никогда об этом не узнаешь.
Возможно, она сказала бы что-то еще, но я уже не мог позволить себе тратить время на то, чтобы услышать ее признание. Спасти Кайсу сейчас было важнее, чем наказать убийцу сына.
Я распахнул дверь так резко, что она ударила стоявшую возле порога девушку. К счастью, это была не Кайса, а та, другая принцесса. Она упала на пол, но уже через мгновение вскочила и бросилась на меня с ножом.
В искаженном злобой и отчаянием лице я не сразу узнал красивое прежде лицо принцессы Элины.
— Осторожно! — выкрикнула Кайса.
В руках ее сестры было оружие, но что могла сделать против меня слабая, пусть и взбешенная женщина? Ее уделом было действовать исподтишка — так, как она действовала против моего сына.
Я вывернул ее руку, и она заверещала от боли. Нож со звоном упал на пол.
— Что здесь происходит? — на пороге стоял тот самый румяный доктор, который после смерти Вегарда рассказывал мне о вердане.
— Принцессе Кайсе нужно противоядие, — сказал я, не выпуская из рук младшую принцессу. — Да не стойте же вы! Действуйте! Это снова горная вердана. У вас же должно быть хоть какое-то противоядие?
Кайса была бледной и тяжело дышала, но она была не в обмороке и даже не лежала, а сидела на кровати.
Доктор влил ей в рот какое-то снадобье из бутылочки, и она проглотила его, а потом закашлялась.
Элина рыдала и пыталась вырваться из моих объятий, но я держал ее крепко. На ее крики прибежали сестры, и теперь они толпились у дверей, не понимая, что произошло. А потом за их спинами я увидел и свою охрану и одобрительно кивнул. Мне совсем не хотелось бы, чтобы то, что случилось, хозяева снова попытались скрыть. И чем больше у этой сцены будет свидетелей, тем будет лучше.
Появление тут короля Матиаса было делом нескольких минут. И его величество действительно пришел, и дочери расступились, пропуская его вперед.
В отличие от них, он сразу всё понял. Возможно, он был единственным, кроме самой Элины, кто давно уже обо всём знал.