Сила Чести (СИ)

— Нормально всё, — уверил я его. — Хочу на воздухе посидеть. Настроение после тризны паршивое. Кстати, мы не представлены…
— Ох, прости боярин, — сокрушённо охнул он. — Боярский сын Русинов, Виктор Владимирович. А насчёт тризны я тебя понимаю…
— Да уж… — вздохнул я. — И простите, что не успел на тризну к Ярику. Не мог раньше вырваться из столицы.
— Мы всё понимаем, боярин, — пожал плечами Маслов. И указал рукой на одну из беседок. — Прошу, проходи. А воины твои пусть в соседней располагаются. Я велю квасу подать. Или, может, чего посущественнее желаешь? Я распоряжусь…
  
— Нет, нет. Квас в самый раз.
Пока шли к беседкам боярские дети Корневых как-то странно переглянулись. Мне показалось, что Русинов посмотрел на Маслова с упрёком, а тот лишь развёл руками. Переживают, что ли, что я в дом не прошёл? Странные какие-то…
Расселись мы за большим столом. Я с одно стороны, а оба боярских сына с другой. Дождались, когда пара воинов, что приехали с нами, принесёт кружки с квасом, и лишь после этого перешли к разговору.
— Так что у вас за дела, бояре? — отпив из кружки пару глотков вкусного пенного напитка, спросил я. — Какие-то проблемы? Что-то случилось?
— Случилось, — кивнул Маслов, и вновь засмущался. Какой-то он странный мужик. Чуть что, так в краску. Хотя, вроде у некоторых людей такое бывает. Но, если не ошибаюсь, обычно у рыжих. А он черноволосый. — Понимаешь, Маркус Святославович, после гибели нашего боярина мы решили, что не хотим больше вести дела с твоим родом.
— Та-ак… — протянул я, поставив кружку на стол. — Мы — это кто? Вы вдвоём? Или может Всеслав пятилетний?
— Не серчай, боярин, — подал голос Русинов. — Совет рода так решил. Ты с Ярославом побратимом был, и к чему это привело? Так что мы лучше сами по себе будем.
— Понятно, — немного подумав, кивнул я. Видимо дети боярские хотят воспользоваться ситуацией, пока новый боярин ещё ничего не соображает, и себе побольше нахапать. В том числе и власти. От того, наверное, и постоянное смущение Маслова. Похоже, что стыдно ему. А вот по лицу Русинова эмоции не определишь. Лицо буквально каменное. — И что вы предлагаете?
— Мы хотим выкупить твою долю, Маркус Святославович, и сами всё производить.
— Хренасе! — офигел я от такой наглости. — А денег у вас хватит?
— Деньги найдём, — отмахнулся Русинов от моего вопроса как от чего-то несущественного.
— Значит, всё решили уже? — добавив в голос холода, поинтересовался я.
— Решили. Слово за тобой.
— У меня другое предложение. Лишь из уважения к Ярославу я вам эту глупость прощу. Но только в первый и последний раз. Долю вашего боярина я выкуплю. Уж у меня денег точно хватит. И на этом мы разойдёмся. Как я понимаю, с Всеславом вы меня знакомить и не собирались?
— Нет, боярин, ты не понимаешь, — покачал головой Русинов. — Это дело нужно нашему роду. В него вложено много сил и средств. В данный момент оно чуть ли не единственное, что приносит стабильный доход. Покойный боярин был уверен, что именно этим и нужно заниматься.
— Знаете, — снова немного помолчав, после его слов, произнёс я, — вы оба явно с головой не дружите. В общем так! Моё предложение вы слышали. Действовать оно будет ровно неделю. Затем я заберу всё силой. Понятно? В таком случае, мне пора.
— Не спеши, боярин, — всё так же без эмоций произнёс Русинов. И в этот момент оба боярских сына вытащили из-под стола два арбалета. Маленькие, почти игрушечные. Вот только болты, чьи наконечники смотрели мне в грудь, так и фонили силой. Причём силой какой-то недоброй. Словно мертвечиной от них пованивало.
«Купол» я активировал на автомате, даже не задумываясь. Лишь краем сознания отметив, что в нём действительно проскакивают золотые искорки.
— Дзинь! Дзинь! — два болта отлетели от моей защиты, очень сильно этим фактом удивив боярских детей.
— Треф! Засада! — выкрикнул я, одновременно с этим извлекая из-под куртки револьвер, и кастуя «Ускорение».
Но Витязь, как и другие четыре воина, среагировать не успели. Сзади послышался звук спускаемых арбалетов, и предсмертный хрип моих сопровождающих.
Резко обернувшись, я увидел пятерых воинов, что были вместе с Масловым. Они быстрыми движениями взводили тетивы таких же арбалетов, как и у боярских детей.
Не дожидаясь, пока они перезарядятся, я начал стрелять.
Четыре выстрела из пяти попали в цель. Причём стрелял я с такой скоростью, что оставшийся в живых враг, к этому времени только-только успел наложить новый болт на арбалет.
— Дзинь! — очередной болт отлетел от моей защиты. Одновременно с этим я послал в голову воину здоровенную сосульку. Так как защиты у него никакой не было, то получилось минус пять.
— Дзинь! Дзинь! — очередные болты не смогли пробить «Купол». Это уже боярские дети успели перезарядиться.
Снова повернувшись к ним, я оскалился, и принялся не спеша перезаряжать револьвер. Можно было бы и их убить магией. Но я был слишком уж зол на этих тварей. Поэтому решил посмотреть, как недоумение на их рожах сменяется страхом.
— Зачем? — спросил я, глядя, как они снова перезаряжают арбалеты.
Но ответа не последовало. Хотя я его, в принципе, и не ждал.
Выстрелили мы с Русиновым вместе
— Дзинь! — очередной болт отскочил от купола.
— Бах! — у него между глаз появилось не предусмотренное природой отверстие.
Всё так же медленно, нагнетая ужас на врага, у перевёл ствол на Маслова. Но он выстрелил чуть раньше. И этого моя защита не выдержала.
С громким хлопком «Купол» схлопнулся. Единственное, на что его хватило, так это слегка изменить траекторию полёта болта. И вместо лица он воткнулся мне в рёбра с левой стороны.
Рука с револьвером словно сама собой опустилась. А в следующую секунду подкосились ноги и я упал.
Как ни странно, но боли не было. Просто из организма разом будто выкачали все силы. Даже пальцем пошевелить не получалось.
— Видишь, как оно выходит, боярин, — обойдя стол, остановился рядом со мной Маслов. Мне показалось, что он снова был смущён. Причём искренне. Но это не мешало ему накладывать на арбалет новый болт. — Мы знали, что ты откажешься продавать свою долю в деле. Но, понимаешь, мне нужен был повод. Не могу я вот так… Тем более, что ты был побратимом нашего боярина. А вот Витя говорил, что нужно просто убить. Наверное, так и стоило поступить.
— Зачем? — прохрипел я, чувствуя, кА на губах пузыриться кровавая пена.
— Из-за денег, — пожал он плечами. — Нет, не тех денег, что за соус. Это копейки, по сравнению с тем, что предложили нам за твою голову степняки. Так что ты уж прости, боярин. И прощай…
— Прощай… — едва слышно произнёс я, одновременно с этим заканчивая каст заклинания.
Маленький «Воздушный серп» требовал минимального количества маны. Да и кастовался элементарно. Но в данный момент оказался для меня почти невозможным. И, казалось, выпил даже те остатки сил, что ещё оставались.
Последнее, что я увидел — это как «Серп» вошёл Маслову под подбородок и срезал часть черепа. И уже проваливаясь в небытие, я вдруг вспомнил, что во дворе было ещё два воина рода Корневых. Но поделать с этим уже ничего не мог.
В себя я пришёл из-за того, что мне в глотку влили какую горькую дрянь. И одновременно с сознанием пришла боль.
Интересно, если всё болит, и чувствуешь мерзкий вкус на языке, то значит, ещё не помер? Тогда почему глаза не открываются?
— Не поможет это, — услышал я недовольный мужской голос. — Почему твоя богиня не может его просто исцелить? Или хотя бы подлатать?
— Потому что на нём стоит защита от божественной магии, — спокойно ответили ему голосом Верочки. — Арес постарался.
— И зачем это было делать? — фыркнул мужчина.
— Хватит задавать глупые вопросы! — чуть прикрикнула на него жрица Живы. — Лучше готовься обратиться к своему хозяину.
— Господину! Господину, а не хозяину! Только я не вижу смысла.
— Тебе и не надо его видеть. Всё давно согласовано.