Сила Чести (СИ)

Правда Иван Васильевич и Лао Хе то ли так не считали, то ли решили заранее напугать чужого Богатыря… В общем, они и раньше не скрывали собственную Силу. А сейчас вдруг, словно заслонку на печи открыли.
Даже меня в первый момент придавило так, что не пошевелиться. А Елена Каролина и вовсе побледнела и начала падать со стула.
— Лао Хе, Иван Васильевич! — укоризненно выкрикнул я, подскакивая к девчонке. — Поубиваете всех!
  
Они скосили взгляды на девочку, и так же одновременно убрали Силу. А спустя секунду то же самое сделал и незнакомый Богатырь.
Я же, не зная что предпринять, скастовал на сестру «Малое исцеление». И только потом подумал, что лучше бы не светился, а попросил о помощи Верочки. Благодаря ей остальные девчонки, сидевшие за соседним столиком, кажется даже ничего не почувствовали.
Хотя… Я и так уже засвечен со всех сторон. Пофиг!
Убедившись, что с Еленой всё в порядке, я вернулся на своё место и снова посмотрел на вход. Как раз вовремя. Нежданный гость, а если точнее — гости, как раз вошли в ресторан. И зря я думал, что чужой Богатырь незнакомый. Один раз я с ним встречался. Совсем недавно. А если точнее, то не с ним, а с ней.
В ресторанчик вошла та самая Амазонка, которая пыталась попасть на приём к Сабле. И само собой она была не одна, а со своими телохранительницами.
Обвела взглядом почти пустой зал ресторана, в котором осталась только наша компания. После демонстрации Силы Богатырей сбежали даже самые стойкие посетители. А затем Амазонка заметила меня. Обрадовалась, словно миллион выиграла и быстрым шагом, почти бегом, приблизилась.
Уселась напротив, бесцеремонно подвинув попкой Лао Хе, и воскликнула:
— Боярин Северский! Догнала! А возьми меня замуж! А?
  
Глава 18
 
Забота о погребении, устройство гробницы, пышность похорон — всё это скорее утешение живым, чем помощь мёртвым.
Аврелий Августин
Оставшееся время в пути до Ульчинска я учил заклинание. И, вроде как, даже выучил. Вот только чтобы его активировать нужна просто невероятная прорва сил. Я такое количество маны за один раз не выдал бы даже будучи в своём настоящем теле. Но Верочка уверила, что всё будет нормально — силу найдём. Главное, чтобы кастовал и активировал его именно я.
А ещё жрица всю дорогу меня отвлекала, хихикая. Вспоминала визит амазонки в ресторан.
Да уж! У меня и самого не шла из головы ненормальная гречанка.
Когда она предложила взять её замуж, то все ненадолго зависли. И девушка решила развить успех.
— Северский, — произнесла она с всё тем же радостным выражением лица, — не подумай! Быть моим мужем — очень хорошо! У тебя будет всё! Дворец, слуги и рабы. Денег сколько захочешь. А потребуется лишь делать мне детей!
Уж лучше бы она молчала. Потому что после второго предложения даже её собственные охраннницы удивлённо покосились на девушку.
Гробовое молчание разрушила моя сестра. И когда она обратилась к гречанке на ломаном русском, то выглядела как самая настоящая правительница. Но дело было даже не в её виде, а в словах, что произнесла девчонка.
— Мне кажется, что ты, греческая шлюха, сошла с ума, делая такое предложение принцу!
И вот тут чуть было не дошло до столкновения Богатырей.
Телохранительницы амазонки резко подобрались, положили ладони на оружие, а самая сильная из них отпустила Силу.
Давление было такое, что Елена Каролина моментально потеряла сознание. А я начал кастовать на себя сразу несколько всевозможных форм защитных заклинаний. И что самое интересное — получилось. С перепугу, наверное.
А испугаться было чего, потому что спустя секунду показали свою мощь Дёмин и Лао Хе. И если китаец, по примеру амазонки, просто явил всю мощь своего источника, то Иван Васильевич действовал как всегда — начал промораживать всё вокруг.
Над соседним столиком, где сидели девушки, замерцал какой-то полупрозрачный защитный купол. Должно быть Верочка постаралась.
Две телохранительницы амазонки, что были послабее, сильно побледнели и слегка пошатнулись. У одной даже кровь носом пошла от перенапряжения.
А вот Елена Ласкарис буйство Силы словно и не заметила. И явно не из-за высокого ранга. Мне показалось, что у неё имелся какой-то хитрый артефакт.
И вот то, что она осталась в сознании, оказалось тем самым чудом, которое всех спасло. Ну, может быть не всех, но её телохранительниц точно. Всё же два Богатыря против одного — это ультимативно. Тем более, Богатыри такой силы, как Иван Васильевич и Лао Хе.
Но и охранница гречанки была чертовски сильна. Этого не отнять. Будь на месте Дёмина и китайца кто-то послабее, и спрогнозировать итог столкновения я бы уже не взялся.
Как я уже сказал, спасла положение Елена Ласкарис. Как только она сообразила к чему всё идет, то что-то гневно приказала своим телохранительницам на незнакомом мне языке. Даже кулачком по столу пристукнула.
Женщина Богатырь тут же перестала давить. Но лицо скорчила такое, словно в другом случае непременно всех победила бы. Иван Васильевич и Лао Хе убрали Силу только лишь после моего кивка.
— Мда! — произнёс я, спустя целую минуту тишины царившей в ресторане. И начал «снимать» с себя защитные техники. А потом вспомнил про Елену Каролину, так и не пришедшую в себя, и скастовал на девочку ещё одно «Малое исцеление» за сегодня.
— Так ты принц, боярин⁈ — всё с таким же идиотским восхищением спросила амазонка. Причём вид у неё был такой, словно только что вот вообще ничего необычного не произошло. — Тогда понятно, откуда такая мощь в столько юном возрасте! Теперь я ещё сильнее хочу за тебя замуж! И, пожалуй, даже не буду настаивать на собственном гареме, как у матушки.
Внимательно посмотрев на эту… девушку, мне захотелось сказать что-то мудрое. Вроде: «Уйди старуха, я в печали!» Либо же предложить ей обратиться к врачу. Так как у девоньки явно проблемы с головой.
Но вместо этого я лишь почесал в затылке, буркнул, что ухожу спать, и действительно ушёл. Предварительно дождавшись, когда девушки тоже покинут ресторан и разойдутся по своим комнатам, забрав так толком и не пришедшую в себя Елену Каролину.
Когда до Ульчинска оставалось лишь несколько часов езды, начало темнеть. Причём, как это всегда и бывает — неожиданно. Но останавливаться на ночлег мы нигде не стали. Разбили временный лагерь в удобном месте, перекусили, и дали пару-тройку часов отдохнуть лошадям. Так что в сам город въехали рано утром. Солнце лишь только-только начало просыпаться.
С Дёминым и его отрядом распрощались на полпути до моего дома. Договорились, что завтра утром я приеду на тризну, и дальше двинулись своей дорогой.
Если честно, то я подозревал, что мой трофейный дом стоит в запустении. Посёлок для моих людей уже давно достроен. Васька сейчас где-то спрятана, а сам я уже долгое время живу в столице.
Тем удивительнее было увидеть десяток охраны перед воротами. И у всех воинов на одежде был мой герб.
Не успели мы подъехать вплотную, как ворота широко распахнулись. Не останавливаясь, лишь кивнув бойцам на дежурстве, мой отряд заехал во двор, я выскочил из опостылевшего за время пути дилижанса и нос к носу столкнулся с Александром Сергеевичем Сильновым.
— Здрав будь, боярин! — искренне улыбаясь, поздоровался он. — Добро пожаловать домой!
— Дядя Саша! — обрадовался я. И, не сдержавшись, порывисто обнялся боярского сына и похлопал по спине. — Такое ощущение, что вы меня ждали!
— Так и есть, — кивнул он, пристально меня рассматривая. — А ты возмужал, боярин. Видно, что в самую силу входишь.
— Эх, — слегка скривившись, отмахнулся я. — Про силу лучше не напоминай. Так откуда вы узнали, что я приеду?
— Гонец от Дёминых был.
— Ну точно! Что-то даже не подумал, — хмыкнул я. А затем, осмотревшись, и увидев ещё где-то человек тридцать воинов в полной боевой готовности, удивлённо поинтересовался: — А армию зачем сюда нагнал? Неужто думаешь, что меня сразу убивать придут?