Сила Чести (СИ)

— Я уже думал об этом, — кивнул Дёмин. — И Соболю весточку послал. Но он и сам не пальцем деланный. Сообразит.
— Значит, договорились, — произнёс я. И только теперь пришло понимание, какую ношу я на себя взваливаю. Но оно того стоит. Если я действительно хочу стать князем, то за плечами должна быть сила. А Дёмины — это как раз та самая сила и есть. Так что отказываться попросту глупо. — Как всё это будет выглядеть? Я имею в виду, вассалитет?
  
— Нужно съездить в княжество Ульчинское. Провести тризну по родичам. Я её отложил и сюда сорвался. А после тризны объявим. Придётся тебе ещё на несколько дней академию оставить.
— За академию не беспокойся. Я её бросил.
— Почему? — удивился боярин. Но тут же поправился: — Впрочем, дело твоё, Маркус.
— Ну да, ну да… — пробормотал я. — Меня ещё один момент волнует: а что если Васька не захочет за меня замуж выходить? Упрётся и всё. Что-то мы с тобой это упустили из виду.
— Уговорим, — уверенно парировал Дёмин. — Василиса девушка умная. И род Дёминых любит. Поймёт, что это мы не для своей пользы всё решили.
— А ещё упёртая, — хмыкнул я. — Но ладно, попробуем. Точнее — ты сам, Иван Васильевич, попробуешь. И давай ей всё же время дадим. Пусть погорюет.
— Дадим, — согласился он. — Нам всем тоже время на погоревать нужно.
— Поехали тогда ко мне. Нужно собраться в дорогу и указания своим людям раздать. Кстати, боярин, а ты знаешь, что глава государевых дознавателей отчего-то уверен, что в моих нынешних проблемах виноваты Дёмины?
— Слышал о том. Но не пойму, с чего он такие выводы сделал.
— И не только он. Вот я и думаю, а может это ещё один след к Врагу?
— Думаешь? — замер Дёмин.
— Вполне возможно. Чтобы нас поссорить. К этому всему ещё и твой боярский сын руку приложил. Информацию от дознавателей за свою выдал.
— Зубов, что ли? То он не со зла. Человек просто такой, любит всех должниками делать. Хоть по мелочи. Но в других делах к нему вопросов нет.
— Я бы всё равно проверил, — не согласился я.
— Проверим, Маркус. Обязательно проверим. Нам теперь вообще доверять никому нельзя.
Расплатившись по счёту, мы покинули ресторан и направились на противоположенную сторону улицы, к стоянке для экипажей. А я мысленно порадовался, что хоть в этот раз никакие убийцы внутрь не ворвались. Иначе меня бы больше сюда точно никогда не пустили.
Но, как оказалось, радовался я раньше времени.
В тот момент, когда мы переходили дорогу, в окружающем мире что-то изменилось. Словно сама реальность слегка выцвела. А затем небо стремительно, буквально за мгновение, заволокло тучами и задул ураганный ветер.
— Что за хрень? — нахмурился я, остановившись и положив ладонь на рукоять меча.
Иван Васильевич тоже замер, а затем всем телом развернулся влево. Туда, где прямо посередине дороги открывался портал.
Портал довольно большой, чуть ли не всю дорогу занял. Он сиял ровной небесной синевой, но при этом пугал до мурашек.
Целых десять секунд ничего не происходило, а мы, как дураки, стояли и заворожено пялилсь на эту синеву. А затем перед порталом материализовался воин. Просто раз, и он стоит напротив нас.
Высоченный. Метра два с половиной. В сверкающих доспехах и шлеме. В правой руке здоровенное копьё, которым можно разом несколько человек проткнуть. Или лошадь навылет.
Его глаза из-за шлема рассмотреть не получалось. Но я был уверен, что смотрит воин именно на нас.
— На колени, смертные! — произнёс он. И вроде бы не громко, но при этом хотелось зажать уши.
После его слов ко мне, кажется, вернулась возможность соображать. И я, во-первых, понял, что перед нами один из Богов этого мира. А во-вторых, он, похоже, из Олимпийцев.
— Арес, — как-то буднично произнёс Иван Васильевич, и активировал «Кольчугу».
— Твою же белку! — ругнулся я, вспоминая, перезарядил ли револьвер.
                                           
  
Интерлюдия 4
 
— Как же мне это всё надоело, — устало проворчал Великий Князь, недовольно рассматривая удобное, но пыльное кресло.
— Сей же час всё уберут, Государь! — эмоционально воскликнул распорядитель слуг, отвешивая подзатыльник мальчишке, который как раз забегал в комнату.
Подзатыльник вышел, неожиданно для самого распорядителя, довольно сильным. Из-за чего служка резко ускорился, пробежал несколько метров, споткнулся и упал. Уронив при этом таз с водой прямо под ноги Рюриковичу.
— Теперь ещё и мокрый, — вздохнул Великий князь и, мысленно махнув рукой, уселся в кресло.
— Идиоты! — покачал головой Наследник, переводя взгляд с бессознательного служки на бессознательного распорядителя. Первый потерял сознание из-за подзатыльника. Второй же попросту упал в обморок, сообразив, что натворил. — Стража!
В дверь тут же заглянул начальник охраны.
— Уберите этих, — распорядился младший Рюрикович.
— Казнить⁈ — бодро уточнил стражник.
— Да что же вы такие кровожадные⁈ — возмутился Государь. — Откуда вообще такие мысли⁈
— Ну так это… — растерялся стражник. — Вы же их уже — того…
— Чего — того⁈ Да что за день сегодня⁈ Просто к Целителю их отнесите. И распорядитесь нам сюда вина подать, — покачал головой Великий Князь. И повторил: — Как же мне это всё надоело.
— Сейчас всё сделают, отец, — мягко произнёс Наследник. — Ты же знаешь, что в эту комнату без тебя никто попасть не сможет. Потому и пыль.
— Да причём тут пыль, сын? Что я, пыли не видел? Мне в принципе всё надоело! Бояре, что вечно грызутся и лаются. Князья, что за своими интригами забывают о том, чему они служат. Теперь вот боги пожаловали, и я вынужден сидеть в защищённой пыльной комнате в подвале, вместо того, чтобы на них посмотреть. Эх. Уйду в Стародубские. Уеду из столицы и буду растить персики. Готовься корону принимать, сын.
— Ты чего, отец⁈ Всё нормально будет. Не по наши души бог пожаловал. Похулиганит немного и уйдёт, — быстро-быстро заговорил Наследник, испугавшись слов отца. Уж чего-чего, а садиться раньше времени на трон он не хотел.
— Эх, — вновь покачал головой Государь, ничего не ответив.
— А почему персики, отец? — не сдержал любопытства младший Рюрикович.
— Потому что персики растут там, где тепло. Да и надо же мне что-то выращивать. Слышал про древнего императора и капусту?
— Нет, только про козла.
— Эх, — махнул на него рукой Великий Князь, и всё же не сдержал улыбку. — Про козла. Хе-хе. Хитрый ты, сын.
— Весь в тебя, отец, — в свою очередь улыбнулся Наследник.
— Ладно, рассказывай, — перестав изображать вселенскую усталость и недовольство, велел он. — Что там с Балховским?
— Нет больше Болховских. Последний сегодня ночью помер.
— Знаю, что помер. Меня интересует, кто посмел на князя руку поднять? И вообще, тебе не кажется, сын, что слишком часто в последнее время князья помирать стали?
— Так может оно и к лучшему? — вкрадчиво спросил младший Рюрикович. — Природа, так сказать, от слабых да больных избавляется…
— Какая ещё к Темным богам природа, Мстислав⁈ — прорычал Государь. — Это природа что ли Балховскому голову отрезала?
— Ну там не до конца голова отрезана. Частично.
— Хватит мне зубы заговаривать! Кто?
— Боярин Данислав Соболь, судя по всему. Видоков, правда, нет ни одного.
— Отчего тогда на этого боярина указываешь?
— Потому что незадолго до смерти Балховского было совершено покушение на княгиню Ульчинскую. И Соболь одного из убивцев живьём взял, да допросил. Оказалось, что Балховский их послал. Вот боярин за племянницу свою и обиделся.
— Что-то в этом мире сломалось, Мстислав, — немного помолчав, произнёс Государь. — Природный князь подсылает убийц, вместо того, чтобы сделать всё по Правде.
— По Правде Болховские тоже пытались. Но были разбиты, — уточнил Наследник.