Сила Чести (СИ)

— Ко мне сегодня тоже гость заявился, — произнёс Иван Васильевич, посмотрев на меня. — И тоже Салтыков. Предлагал объединить усилия и совместно тебе войну объявить. Представляешь? От него и узнал, что ты в тюрьме сидишь без вины. Гостя я этого выкинул, да в Судебный приказ сходил. А там говорят, что никто ничего не знает. Не должен ты в тюрьме быть. Но я у них, на всякий случай, документ стребовал, где бы говорилось, что к тебе никаких претензий у государства нет. Пришёл сюда, а тут эта тля. Даже не пришлось самому искать. Удачно-то как!
  
— Действительно, удачно, — пробормотал я, отступая немного подальше от Дёмина. Такое ощущение, что пока он говорил, то совсем перестал контролировать Источник. И с каждым словом всё сильнее и сильнее распалялся. В итоге, стены камеры уже покрылись живописным морозным рисунком. А от самого боярина шибало такой жутью, что я с трудом сдерживался, чтобы не забиться в угол к Салтыкову.
— Слышишь меня, Пётр Игоревич? — обратился Иван Васильевич к моему нежданному визитёру.
— И… Игорь Пе-петрович, — всё же нашёл в себе силы Салтыков, чтобы поправить Дёмина. Правда, отчего-то заикаться начал.
— Да плевать, — отмахнулся дед Иван. — Ты, говорят, нам с внуком войну объявил?
— Н-нет, — замотал головой Игорь Петрович. — Только ему.
— Только ему? А ты, получается, не знал, что Северские — наш братский род? Что у Дёминых и Северских в дружинах все через одного родичи? Что Северские — это считай и есть Дёмины? Не знал? Или знал, но всё равно направил ко мне своего родовича, чтобы я на внука войной вместо тебя пошёл? Самый умный ты, Салтыков? Или жадный? Знаешь, что они мне предложили, Маркус? — перевёл на меня взгляд боярин. — Вернуть мне обратно Младшую ветвь! Идиоты!
— Я не знал! — выкрикнул Салтыков. — Меня дезинформировали!
— Да плевать! — повторил Дёмин. — В общем, война, так война. Мы сейчас с внуком уйдём, покушаем, поговорим, а вечерком к тебе в гости заглянем. Жди! И не бойся, никто тебя сейчас и пальцем не тронет. То не по Правде будет!
— Вира! — выкрикнул Салтыков.
— Чего, вира? — сделал вид, что не понял, Иван Васильевич.
— Это он, деда, с тебя виру требует, — веселясь, подсказал я. — Любит он виру получать. Сам мне говорил.
— Да ты что⁈ — удивлённо воскликнул он.
— Я виру заплачу! — быстро поправился Салтыков. — Обоим!
— Заплатишь, говоришь? Ну ладно тогда. Привезёшь нам с внуком по двести пятьдесят тысяч золотых рублей. Время тебе до вечера. Понял меня?
— Понял! Заплачу!
— Ну ступай тогда, — махнул рукой Иван Васильевич и развеял ледяную стену. Дождался, когда боярин Салтыков убежит, и посмотрел на меня. — И нам с тобой внучок идти надо. Поговорить.
— Меня реально выпускают? — на всякий случай спросил я. Мало ли… Вдруг Иван Васильевич всех стражей перебил, чтобы меня вытащить. А Государь с меня спросит — почто хулиганю?
— Реально, реально, — покивал боярин. — Салтыков взятку дал в Судебном приказе. А тут у него сотник в должниках. Вот и держали тебя. А должны были сразу выпустить. И, кстати, тебе ещё и вознаграждение положено за то, что душегуба с бандой обезвредил.
— Ух ты! И много?
— Три тысячи золотых рублей. Бумагу я в приказе стребовал. Держи. По ней и получишь.
— Спасибо, — пробормотал я, вчитываясь в документ. Действительно — три тысячи.
— Ладно, пошли внучок, — отвлёк меня Дёмин. — Нам и в самом деле есть о чём поговорить. Серьёзно поговорить!
Выйдя за дверь, мы прошли по коридору до основных помещений здания. Но отчего-то живых стражников я не заметил. Лишь четыре ледяных фигуры, что живописно стояли недалеко от выхода.
Чёрт! Он реально что ли стражей поубивал?
— То не стражники, — словно прочитав мои мысли, сказал Иван Васильевич. — Это Салтыкова люди. Должны были тебя, если бы он сам не договорился, поучить в камере. Поломать немного, унизить. Мне про то его родич рассказал. Людишки это специальные были. Сильные и ловкие. Обученные биться как раз под блокираторами. Салтыков, мразь, их специально натаскивал. У себя в усадьбе построил камеру такую, преступников у сотника местного покупал, да тренировал на них своих костоломов.
— Мда-а, — удивлённо протянул я. Салтыков, смотрю, не мелочится. К бизнесу по отъёму чужого добра в серьёз подошёл. Действительно — мразь! — Подожди немного, боярин. Мне свои вещи забрать нужно.
Через десять минут мы вышли на улицу, где ждал экипаж с гербами Дёминых на дверцах, и десяток суровых воинов.
  
Глава 10
 
Моя удача тоже, конечно, та ещё дура.
Вся в меня.
Макс Фрай
— Садись, — махнул рукой боярин на экипаж. — Поедем, пообедаем да поговорим.
— Мне бы сначала помыться да переодеться, Иван Васильевич, — возразил я.
— Успеешь, — покачал он головой. Но затем посмотрел на меня и очень серьёзно произнёс: — Это важно!
— Хорошо, — сдался я и запрыгнул в салон.
Ехали мы не особо долго, минут двадцать. А вот место для разговора, что выбрал боярин, меня удивило. Тот самый ресторан «Великокняжеский», в котором я схлестнулся с убийцами.
— А почему именно сюда? — уточнил я.
— Тут специальные кабинеты есть. Если в них обедаешь, то никто не подслушает. Словом государевым гарантировано.
— О как! А я тут как-то ужинал, но про кабинеты не слышал.
— Про них не все знают, — пояснил боярин. — Я вот знаю. Пожил в своё время в столице. Пошли, Маркус.
В ресторане нас действительно проводили мимо основного зала в уютную комнатку. В ней стоял лишь небольшой стол на четверых, да и всё. Даже окна не было. А вот в стенах я заметил целую кучу плетений. Но способности они, к счастью, не блокировали. Должно быть от прослушки. И для прослушки, скорее всего. Совсем не удивлюсь, если дознаватели, прикрываясь государевым словом, таким образом крамолу ищут. Надеюсь, Иван Васильевич не задумал Великого Князя свергать? А то что-то надоело мне по камерам ночевать.
Стоило нам расположиться за столом в удобных креслах, как тут же, постучав, забежал официант.
— Чего изволите? — поинтересовался он.
— Мне мяса жареного побольше. Картошечки и морса, — сделал я заказ.
— И мне того же неси, — не глядя в меню, велел Дёмин.
— Пить кроме морса будете что-либо?
— Нет, отрок, не будем. Ступай, — отослал его Иван Васильевич и, откинувшись на спинку кресла, прикрыл глаза.
А я только сейчас обратил внимание, что выглядит он смертельно уставшим. Или до этого не заметно было? Боярин лицо держал?
— Что-то случилось, Иван Васильевич? — осторожно поинтересовался я.
— Случилось, Маркус. Случилось, — пробормотал он и открыл глаза. В этот раз в них не было безумия. Только боль и тоска. — Нет больше Дёминых, внучок. Никого, кроме меня не осталось.
— Что⁈ Как⁈ Почему⁈ — воскликнул я. Отчего-то эта новость просто ошеломила. И хоть я уже никакого отношения к этому роду не имел, но именно с него начался мой путь в этом мире.
— Всех убили, Маркус. Всех! И Мишу, и внуков. Даже женщин, в ком хоть капля нашей крови была, и тех умертвили, — тихо-тихо произнёс боярин. И горько усмехнулся: — А я вот, как всегда, выжил.
— А Василиса⁈ — тут же спросил я.
— Жива. Пока спрятал её. Но жених Васькин, побратим твой, погиб. Внучку собой прикрыл.
— Светлые Боги! — прошептал я и помотал головой. Как-то во всё это просто не верилось. Ну ладно дед Михаил. Но внуки, Васька, женщины⁈ Да и Михаил… Он же Богатырь! Как его убить смогли? Хотя… То, что богатыри тоже смертны, не так давно доказал Александр Соболь. Но всё равно не верилось. — Как всё произошло?
— Нам с Мишей снова артефакт в подпол подложили. Такой же, как и в прошлый раз. Я выдюжил. Он не смог. Остальных всех издалека арбалетами побили. С заговорёнными болтами. Даже «Кольчуга», у тех кто успел активировать, не спасла. Ваську, как я уже сказал, Ярик собой прикрыл. Успел заметить стрелка. И всё это чуть ли не одновременно, Маркус! И самое поганое, что ни одного стрелка живым взять не удалось. И опознать никого не опознали. Не местные они.